У первых рядов помимо шляпок были ещё и щиты. Пликс как герой был облачен в латы и новенький рогатый шлем, выкованный Грогом. Острия стальной короны, словно рога косули, смотрели вверх на добрый метр, делая энта визуально ещё выше и напоминая о его величии. На обоих плечах энт нёс по двуручному мечу, остальные же его собратья были вооружены скромнее: кто брёвнами, а кто и массивными валунами, зажатыми в кряжистых, всеобъемлющих руках-ветках. Такие валуны можно было кидать или использовать как утяжелитель деревянных кулаков. Опять же Грог, увидев это, пообещал, что, выкует энтам шипастые кастеты, если война затянется.
Феи, парящие над войском, не нуждались в оружии, ибо пыльца, сыпавшаяся с них, бодрила грибляндцев лучше любых походных песен, которые не переставал петь Сашуас, восседая на Дороти.
– Озе ам фогивен то! Оу оуу!!! – напевал мелодию мини гриб на едином языке планеты.
Как он получил допуск к этой мелодии, можно было не спрашивать – на этот вопрос не смог бы ответить никто.
Войско встало, а аватар Марио поднял свою голову, чтобы уловить едва заметные дуновения юго-западного ветра. Глаза грибного командира сузились, а потом с силой зажмурились, как будто Марио хотел раздавить веками что-то тяжёлое, неподъёмное. Когда монах вновь показал свой взор, его лицо скривила гримаса ненависти и лютой злобы. Всё это выглядело, как будто Михаила затряс озноб, как будто случилось непоправимое и мерзкое даже по меркам бывшего некроманта. Но вождь грибов сдержал споровые эмоции, присущие его классу. Сдержал, как мальчишка прячет за пазуху камень, брошенный в него по прихоти неразумной компании других детей.
– Чего встали? – спросил Сашуас, прервав свою песню.
– Про что поешь? – повернул голову на Сашуаса Марио.
В этот момент из всего войска, возможно, только видавший жизнь Пликс смог разглядеть, что сейчас чувствует Михаил и от чего бережёт окружающих своим показным спокойствием.
– Да что-то толком не знаю! Тарабарщина какая-то, – улыбнулся бывший фей.
– Давай на понятном всем языке!
– О! Давай! Сегодня только сочинил, – и мини гриб запел с диким акцентом. – Группа крови на рукаве, мой порядковый номер на рукаве!
По велению Марио и под новую песню армия ускорилась, несмотря на то, что ни у энтов, ни у тем более грибов никаких рукавов не было, а уж номеров и групп крови и подавно. Игра подбирала Сашуасу песни случайно, копируя тексты из ретро архива внешнего мира.
Спустя час
Мы не успели уйти, когда с севера появилась армия. Навскидку, армию наполняли тысячи на две грибных голов, и двигались они быстрым маршем, чуть ли ни бегом в боевом порядке.
2000 против наших 350 единиц. На нашей стороне был Прунь и баллисты, но на такой дистанции они дадут один залп, и начнётся рукопашная, в которой у нас будут численные проблемы, так как живые грибы – это не инженеры короля, и нет во вселенной существ больше настрадавшихся от зомби, чем грибы.
– Строимся! – кричали гномы, не предвещая ничего хорошего.
«Неужели придётся драться с грибами?» – подумал я и тут же вышел с предложением к Миглису. – Господин, пусти на переговоры, я смогу договориться. Грибы и мы на одной стороне!
– Грибы и мы воюем против одного противника, но они не знают, что мы за них, – высказал вслух Стервятник. – Есть предложение послать парламентёра. К примеру, моего лича.
– Я знаю, кто командует тем войском, – хмуро проговорил Мстислав. - Идти должен я!
– Ты, гном, не обижайся, но переговорщик из тебя так себе, – попытался отговорить Седучь.
– В этот раз идти должен я, – отрезал Мстислав.
– С личем! – настоял Стервятник.
И мы пошли. Я взял древко с намотанной на него белой рубахой, игнорируя гнетущее ворчание гнома.
– Чем ты, мертвяк, мне там поможешь?
Это не был вопрос, это было утверждение, на которое я не ответил – ни к чему пока гному знать, про то, кем я был в тех жизнях.
Марио, Пликс и Сашуас, переместившийся на корону энта, выдвинулись нам на встречу, которая произошла аккурат посередине наших армий.
– Суп из грибов у вас варят? – хищно улыбнулся Марио, без приветствия начав беседу.
По его глазам было видно, что он знал и Мстислава, и то, чьим орудием являются личи типа меня.
– Погоди, гриб, не с тобой воевать сюда пришли, и не с тобой энт, – держал тяжёлые взгляды переговорщиков Мстислав.
– Молоты где-то потерял, – констатировал Пликс, стискивая рукояти мечей, намекая, что сейчас полетят головы.
– Я извиняться не буду. Ни перед тобой, ни перед тобой, – Мстислав посмотрел сначала на Марио, потом на Пликса. – Вы мне тоже много крови попили. И ты, и твой наркоманский эльф.
– Зачем под белым флагом идёшь, контра? – прокричал сверху Сашуас, который тоже был мастером переговоров ещё по боестолкновению с орками.
– Господа! – вклинился я в диалог. – У вас давние разногласия и много кого погибло в этой игре, но у всего этого есть один виновный, и он сейчас штурмует город, который обороняет всего один герой.
– А ты разговорчивый для лича. Кто на той стороне со мной говорит, обзовись? – приказным тоном позвал Марио.
– Гномы грибам и энтам не враги, это всё людские проделки! Читерские прихваты короля Блута. А грибной суп ещё до нашего прихода сварили. Все, кто его попробовал, уже призваны в нашу некроармию, а суп сожжён и развеян по ветру. Братская могила теперь, – парировал я.
– Мертвяк правду говорит, у меня лично к вам претензий нет. А суп мы идём из короля и его серого мага делать! – добавил Мстислав.
– Почему мы должны вам верить? – подлил масла в огонь Сашуас.
– У нас дракон, мёртвые слуги и маги короля. Наши дела говорят за нас, – посмотрел я на Сашуаса и, переключив взор на Марио, добавил. – Кроме того Блут тебе при последней вашей встрече все карты раскрыл.
– Ты откуда знаешь? – уже спокойней спросил вождь грибов.
– У меня в армии мёртвых некий Добромир, он поведал, – не скрывая ответил я.
– Ну что, Марио, мир? – протянул руку Мстислав.
– Я думал, ты никогда не успокоишься, – сощурил глаза вождь, шагнув навстречу и приготовив ледяной щит.
– Теперь я знаю, кто во всём
