А второй факт?
- Ты спас мне жизнь. В самом первом мире, ценой временной слепоты - помнишь?
- Ещё бы не помнить. Вот только у тебя со смертью отношения особые. Вряд ли я ошибусь, если посчитаю это "спасение" отговоркой.
- Не сказала бы. Даже если бы моя смерть снова оказалась не вполне настоящей, Пылающие Круги - не то место, где я охотно появлюсь вновь.
- Круги?
- После того, как один мелкий клоп размазал меня по стене пещеры Льда Предателей, меня зашвырнуло именно туда. У Пылающих Кругов есть название попроще: ад.
- О.
- Это ещё не "о!", это - кроме шуток - счастливый исход. Потому что даже тебе известны как минимум два способа, убивающие навсегда, без возможности возрождения. И та жуть в первом из миров могла оказаться несущей конечную смерть.
Я не пыталась ни обманывать, ни юлить. Я говорила то, что думала.
Ощутив мою искренность, Устэр повеселел.
- Выходит, иногда от меня тоже бывает польза.
- Типичная недооценка. Не "иногда", а гораздо чаще. Просто я редко воздаю тебе должное, потому что стесняюсь говорить об этом вслух... любимый.
...наши объятия стоили того, чтобы в кои-то веки преодолеть проклятую стеснительность. Вонючие тела длинношеих, валяющиеся вокруг, мёртвый лес, мрачная тень Орфуса, накрывшая округу - всё стало неважно, всё забылось и отошло на задний план.
Когда думаешь "люблю", зная наверняка, что твою мысль прочтут - это одно. Когда говоришь о том же вслух - совсем, совсем другое. Как раз тот случай, когда самая изощрённая телепатия уступает самым простым словам без боя...
В следующем мире были лютый мороз, непроглядный мрак и совершенно сумасшедший ветер, с огромной скоростью несущий не снежинки, а, казалось, мелкие ледяные осколки. Этот ветер вышибал дух и слёзы, сразу замораживая их на онемевших щеках, уносил тепло, убивал.
Устэру потребовалось три долгих удара сердца, чтобы взнуздать ветер и обратить его силу против него самого, создавая полусферу безветрия диаметром в несколько шагов. И ещё три удара сердца ушло на создание теплового экрана. Воздух и огонь, подвластные стихии, позволяли быстро и без особых затрат сделать то, что для Эйрас было бы гораздо сложнее.
- Вот это погодка!
- Да, неприятно. Дома куда уютнее.
- Послушай, ты долго сможешь держать защиту от вьюги?
- А сколько нужно?
- Не знаю точно. Час, два, целый день...
- День?
- Ну, или, с учётом местных условий, ночь. Если только эта ночь - не полярная. Так долго мы здесь не пробудем.
- Зачем нам вообще останавливаться?
- Послать отчёт и посоветоваться. Условия благоприятствуют. Первый тихий мир без разумной жизни в поле магического зрения...
- Тихий?
- Всё в природе относительно. Не могла же я попросить тебя подежурить, пока я буду лежать в трансе, когда вокруг шастают зомби и личи?
- Гм...
- Вернёмся к началу. Как долго будут держаться твои щиты?
- Да сколько нужно. При нужде я вполне могу закрепить их ритуалом.
- Отлично. Тогда я пошла.
- Иди. И возвращайся поскорей.
Устэр расстелил прямо на снегу одеяло, и Эйрас, улёгшись на него лицом вверх, быстро утратила зримые признаки жизни. Опять сверхглубокий транс.
Сиди и жди.
"Я редко воздаю тебе должное". "Ты не надеялся вернуться своими силами". Но... ведь этот мир и в самом деле вполне тих. Если тут есть хоть какая-то жизнь, в такую погоду она должна зарываться в снег поглубже и не отсвечивать. Так может, рискнуть - и...?
Обратившись к беснующимся за границей безветрия стихиям, Устэр изменил характеристики щитов. Незначительное, в сущности, изменение... но эффект сказался почти сразу. Налетающий снег начал смерзаться в широкий круглый купол. Сперва тонкий, как плёнка бычьего пузыря, купол быстро нарастил снежную плоть до толщины, успешно смягчившей даже леденящий безжизненный вой вьюги. Тепло больше не улетало в пространство, остановленное дополнительной преградой, поэтому Устэр смог почти в десять раз ослабить тепловой экран. Напоследок он, как и пообещал, закрепил эффект, окропив снег несколькими каплями собственной крови. В случае любых непредвиденных изменений обстановки, не говоря уже о возникновении в куполе дыры или отказе теплового экрана, магический сигнал должен пробиться к его сознанию даже сквозь самый глубокий транс. Полезная страховка, не обязательная, но...
Пора.
Расстелив рядом с первым второе одеяло, Устэр лёг и закрыл глаза.
- Странное ты существо.
- Я - не "существо"! Я - гаррпон!
Кушак махнул свободной рукой.
- Ай, не надо протестов! Тем более, что назвать тебя гарпоном - всё равно, что, к примеру, меня назвать человеком. С формальной точки зрения это, конечно, верно, но... хм...
- Черресчурр ррасплывчато?
- Именно, Лурраст. Именно. Ведь ты сам отлично знаешь, что доселе никто и никогда не видел полностью разумных гарпонов. А ты мало того, что разумен, но ещё маг не из последних. И мне интересно было бы узнать, где Клин тебя такого отыскал?
- С форрмальной, как ты вырразился, точки зррения - на территоррии Малого Ррубежного хрребта. Но по сути, Хэнги меня не "отыскал", а прросто сделал.
- Сделал?
- Ты заметил, насколько мой рразум похож на разум моего творрца?
- Да. А Клин не... рассердится из-за того, что ты раскрываешь его секреты?
Лурраст посмотрел на Кушака с улыбкой. То, что клювастое нечеловеческое "лицо" гарпона, говоря мягко, не способствовало выражению эмоций, Лурраст давно преодолел. Даже мало- и вообще не знакомые с крылатым магом люди с лёгкостью понимали молчаливый язык разнообразных наклонов его головы. Не свойственная людям гибкость шеи позволяла заменять сокращения мимических мышц равными по наглядности аналогами.
- Пусть над своими секрретами тррясутся зубррилы и каррьерристы. Даже если я во всех деталях рраскажу тебе, как меня создавали - а я хоррошо помню это, потому что прри создании получил не только оттиск рразума Хэнги, но и оттиск его памяти - врряд ли мой ррассказ поможет тебе повторрить акт творрения. Когда меня убивали, дарря новую жизнь, в ход пошли тёмное целительство, высшая некрромантия и магия духа. Тебе, магу огня по основной специальности, из перречисленного доступна в должной мерре лишь магия духа.
- И всё равно, - насупился Кушак, - негоже выдавать чужие тайны так небрежно!
- Тайны? Пфе! Ты слышал о том, что Эйррас анимирровала костяного дрракона?
- А как же. Слухом земля полнится. Хотя... думаю, не всё так просто, как говорят невежды и недоброжелатели. Игла тщательно заботится о своей репутации,
