наткнуться. Сон исцелил меня, а мой разум отдохнул и теперь может принимать решения быстрее и сражаться лучше – но за эти несколько часов у моих врагов было время подготовиться к обороне. Они знают, что на корабль проник лазутчик.
Если бы я пытался остановить скрытного врага, то выставил бы защиту в самых необычных местах, там, где он не стал бы ее искать. Но военные мыслят по-военному. Они думают о контроле над пересечениями коридоров, о линиях огня, об удержании высоты. Поэтому, продвигаясь вперед, я тщательно проверял каждый перекресток, и наконец мои старания дали плоды…
Глава 59
Пастухи и ученые
Виридиана отложила рукопись. Потерла виски.
– Мне ведь нельзя с вами разговаривать, да? – спросила она у сестры Ариэль.
– Тебе разве велели этого не делать? – сказала сестра Ариэль, не отрывая глаз от своей книги. Читала она на зависть быстро. Если бы Виридиана умела так же проглатывать книги, то уже давно покончила бы с этим несчастным заданием.
– Нет.
– Так говори, если хочется. Но я, между прочим, замечу, что мне велели не разговаривать с тобой.
– Правда? Кто велел? – спросила Виридиана.
– Это неважно. Повиноваться я все равно не намереваюсь.
Ви позволила себе улыбнуться. За невзрачной, мышиной внешностью сестры Ариэль скрывалась молчаливая бунтарка. Со стороны двери послышался тихий скрип. По Ви пробежал разряд молнии, она вздрогнула, и ее нутро сжалось от страха. Она стиснула зубы, уставилась невидящим взглядом на книжку, и сразу после этого дверь библиотеки чуть приоткрылась.
Виридиана заставила себя расслабиться.
«Он мертв, – сказала она себе. – Хью Висельник мертв».
В детстве, когда она училась у Хью ремеслу мокрушника, несколько раз случалось так, что он давал Ви задание, а потом забывал о ней. Однажды ей пришлось часами переписывать подробные рецепты десяти его самых излюбленных зелий; Ви изо всех сил старалась не отвлекаться, твердила себе, что учитель изобьет ее, если она остановится… однако вскоре она все-таки решила попытаться приготовить одно из зелий. Хью вошел, едва слышно скрипнув половицей.
Будучи трезвым, он входил совсем бесшумно. В тот раз Ви сразу же поняла всю глубину своей ошибки.
Когда она оправилась от побоев, Хью на время одолжил ее другому человеку, чтобы Ви отработала «долг» за испорченные ингредиенты. А продал он ее в одно из тех омерзительных мест, куда Мамочка К запрещала Са'каге отправлять детей. Когда Виридиану принимали в Часовню и в подробностях расспрашивали о прошлом, она объяснила, что как раз та «отработка» ее не волновала – к тому времени Ви уже научилась мысленно отстраняться от всего, что делалось с ее телом. Но Виридиану возмущала несправедливость наказания, ведь она не испортила те ингредиенты, а приготовила идеальное зелье, и Хью наверняка это понял, потому что потом воспользовался ее варевом.
Она помогла ему, а он наказал ее за это. Но Хью было все равно. Поначалу он вообще не желал заводить ученицу; он хотел себе рабыню. Только увидев, как сильно компетентные ученики поднимают репутацию других мокрушников, Хью взялся за ее обучение всерьез.
Все эти воспоминания нахлынули на Ви одномоментно и растеклись по хорошо проторенным канавкам старой паники. Дверь распахнулась.
«Это не Хью Висельник», – твердила она напрягшимся мышцам шеи и сдавленной диафрагме. Это была всего лишь сестра Аяйя Мегана, старая карга. Виридиана расслабилась и улыбнулась.
– Старшая сестра, – легко поздоровалась она.
– Как продвигается работа?
– Неплохо, – ответила Ви и мысленно похвалила себя за вежливый тон.
– Но и не хорошо?
– Неплохо, – уже напряженнее ответила Ви и попыталась натянуть фальшивую улыбочку, но получилось у нее так себе.
– Сестры обеспокоены. Времени не так много. Ты должна как можно скорее закончить дело, а не сидеть и сплетничать со старушками. Если потребуется, я вернусь и сама стану следить, как ты работаешь. Есть вопросы?
Фальшивая улыбочка вмиг исчезла с лица Ви.
– Только один, – сказала она и краем зрения увидела, как сестра Ариэль выпрямилась и замахала рукой, как бы говоря: «Остановись, остановись, не делай этого». – Вам обязательно быть такой стервой? – спросила Ви.
Рука сестры Ариэль замерла, а потом она с досадой махнула ею на Ви.
Ноздри сестры Аяйи раздулись. На шее выступили жилы.
– Знаешь, даже если бы все сложилось иначе, мы бы с тобой вряд ли поладили. Ты слишком часто принимаешь ошибочную сторону. Но зато как же тебя легко ненавидеть.
– Я ничью сторону не принимаю, – ответила Ви. – Я вообще в политике не участвую.
– Видишь. Об этом я и говорю. Ты искренне в это веришь. И поэтому ты – одна из них.
– Вы искали повод возненавидеть меня с тех пор, как впервые увидели и поняли, что я – ваша полная противоположность.
– Я сказала, что тебя легко ненавидеть, Виридиана, но не говорила, что ненавижу. Для этого человек должен иметь хоть какую-то значимость. А ты? Ты – всего лишь осадок на самом дне бочки моего презрения. И даже это ты заслужила только потому, что смогла обмануть своим милым личиком нескольких сестер, которым должно было хватить ума не воспринимать тебя всерьез. Скоро они поймут свою ошибку и избавятся от тебя без дальнейших раздумий, как избавлялись от любых других сломанных орудий, что попадали в их беспощадные руки. Я бы пожалела тебя, если бы ты своим чрезмерным нахальством не вызывала у меня отвращение. Ты – все равно что налипшая на подошву коровья лепешка, которая смердит и досаждает, но при этом забудется сразу же, как только ее сотрут. – Аяйя отвернулась от Ви, словно уже о ней позабыла. – Сестра Ариэль, ваша неуступчивость будет отмечена.
Сестра Ариэль посмотрела на Аяйю поверх очков. Затем обвела рукой обилие открытых перед ней книг.
– По-твоему похоже, что я занята болтовней? Или, может быть, я просто занята? Может быть, ты хочешь поглядеть на результаты моих исследований за последние два дня и доложить о них тому, кто держит тебя на поводке? Мм? Думаешь, я не знаю, что ты шпионишь за своими сестрами? Думаешь, я не знаю, перед кем ты отчитываешься? То, что мне все равно, не означает, что я ничего не замечаю, сестра. И мои наблюдения могут быть переданы тем, кому не все равно. И будут переданы, если ты снова оторвешь меня от работы. Ты – в библиотеке, в месте, предназначенном для тишины и, если ты забыла, для занятий. Наша младшая сестренка добросовестно следует этим традициям и прилежно трудится. Тебе есть чему у нее поучиться.
С этими словами Ариэль вернулась к чтению.
Сестра Аяйя глядела
