class="p1">— Это какой же длины были каскады?
— До полутора сотен жертв. И останавливались они не сами, их останавливали.
— Выбивая всех, в ком есть кровь клана? — сразу понял, что скрывается за «останавливали» следователь.
— Именно.
Герберт предпочёл не спрашивать, откуда у неё такие сведения. В библиотеках кланов хватало редких изданий, часть из которых давно считались утраченными или по разным причинам была запрещена к распространению. Да и существующих в единственном экземпляре рукописных книг тоже хватало.
— С кем из Ренис породнились Сортэне? — вернулась к изначальной теме разговора Мари. Показывать, что уже встречала Алию Ренис, она не собиралась. Слишком много лишних вопросов это могло породить, а у них сейчас не было на них времени. — И что важнее, какая она или он по счету?
— Одна из внучек предыдущего главы Ренис, Алия, замужем за младшим сыном главы клана Сортэне. Она седьмая. До неё отец и старший брат. После годовалый сын. Есть ещё младшая сестра, но она вошла в клан мужа.
— А потом? Перспектива переброса? Или есть ещё кто-то из близких родственников кроме её сына? Младшие брат там или сестра?
Герберт покачал головой:
— Переброс с вероятностью в восемьдесят пять процентов, — озвучил он выводы аналитиков, с которыми успел познакомиться, пока ждал Мари. Это было много. Жутко много. Фактически шансов у Сортэне уже не было и, наверняка, знал это и их глава. Тем удивительнее было то, что в попытке спасти свой клан он ещё не избавился от опасного и явно обреченного потомка. Или просто ждал, до последнего надеясь, что кто-то все же сумеет совладать с силой? — Ребенок наследует обе силы. Использовать на нём артефакт не успели. Слишком маленький.
— И инициации на главенство он не выдержит, а значит каскад перейдёт уже на Сортэне, — перспектива была жуткой. Тут Герберт, когда говорил о сотнях жертв, не преувеличивал. Сортэне были старым и большим кланом, магов даже в старшем круге там хватало. А ещё они уже много поколений были обреченными. И в сочетании с силой другого клана это почти наверняка должно было стать фатальным. — Нужно как-то остановить каскад на этой последней Ренис.
— В идеале, — подтвердил Герберт.
— Единственное, что я сейчас могу — это магичить на чужой силе.
— Разве с Милой вы делали что-то ещё?
— Нет, но… — за окном показалось родовое гнездо Сортэне. Весьма симпатичное с архитектурной точки зрения, хотя толком разглядеть в темноте и было сложно.
Следователь сбавил скорость. Несся он так, что если бы на машине не были установлены артефакты, она бы точно во что-нибудь врезалась.
— Тогда давайте попробуем? Пожалуйста, Мари. Вы же всегда можете отступить в сторону, если поймёте, что не справляетесь и дать всему идти своим чередом. — Он заметил её сомнения: — Я… Отчасти это моя вина, что такой риск возник. Поторопись я с расследованием, найди артефакт и, чтобы предотвратить переброс, можно было бы заблокировать ребенку силы Ренис.
Розмари не стала его переубеждать. Никогда не видевшему инициаций на главенство вживую не понять того, что просто отойти, вмешавшись, уже не выйдет, тем более не имея собственной магии. По сути он просил её подставится под чужую родовую силу без защиты, без уверенности, что это поможет, без понимания, что после этого будет с ней самой и как эта родовая сила на неё повлияет. Но, кажется, масштабов проблемы не понимал, а на то, чтобы это все ему объяснять, у них не было времени. Да и не стала бы магиня этого делать: слишком хорошо понимала, что, если откажется сейчас, и этим обречет целый клан, потом себе никогда этого не простит. Какой-то шанс действительно был. Не стала бы тайница предлагать совсем уж безнадежный и при этом опасный вариант. Наверное.
— Хорошо. Но вы не будете вмешиваться. Что бы не происходило, — потребовала она. — И после того, как всё закончится, как бы оно не закончилось, Сортэне и Ренис больше не будут появляться в моей жизни. С обвинениями ли или с благодарностями не важно. Просто не будут вовсе. Намеренно, по крайней мере.
— Я сообщу ваши условия главе клана, — кивнул Герберт, кое-как паркуя машину. Это была хоть какая-то гарантия, что он не попытается её спасти, как бы бесполезно это не было. Хотя Мари не обольщалась, данное слово — последнее, о чем будет думать огневик, если все пойдёт плохо.
— И вы тоже больше не будете без спроса лезть в мою жизнь, — уже когда они оба вышли из автомобиля, добила девушка. Поначалу она сомневалась, говорить ли это, ситуация к личным разборкам и просьбам так-то не располагала, но с другой стороны просьба помочь была как раз личной просьбой Киристе, так почему бы и нет? Тем более что, возможно, так шансов на то, что он не вмешается в инициацию на главенство сам, было больше.
— Мари? — это прозвучало даже как-то жалко.
— Вы меня слышали, — не поддалась выгоревшая магиня и взбежала по ступенькам.
Следователю ничего не оставалось кроме как последовать за ней, а потом и пойти вперед, указывая дорогу.
В кабинете всё осталось как прежде. Только малыша Алия передала мужу и сама отсела подальше, словно… готовясь.
— Ну что? — тут же накинулись на Герберта.
— Леди Вестриай с ними беседует, — ответил он. И перешёл к более важному: — Я привёз кое-кого. Это Мари. Возможно, она сможет помочь. — На девушке скрестились скептические взгляды. И она Сортэне понимала: мало кто может помочь при каскаде, тем более уже перешагнувшем за три смерти. Вот только Герберт, кажется, этого не знал: — Несколько месяцев назад у неё получилось провести через инициацию Милу Герт. Через полноценную инициацию.
— Я не могу ничего обещать, — поспешила предостеречь воспрянувших было Сортэне Розмари. — С тех пор я успела выгореть, и сейчас собственной магии у меня нет. Но на чужой силе колдовать я могу, лорд Киристе тому свидетель.
Герберт кивнул.
— Интересно, — Грегор Сортэне подался вперёд. — Я о таком только читал…
Мари не успела узнать где: стало не до разговоров: послышался звук шагов, ругань, не уступающая портовой, а потом следовательница тайной канцелярии втащила в кабинет мужчину лет тридцати пяти. На магическом поводке.
— Вот он, ваш похититель.
— Бенджамин? — удивился глава клана. — Но зачем?
Пленник только сплюнул
