Ознакомительная версия. Доступно 36 страниц из 240
назад. Следующим ударом парень добил противника и тут же развернулся, чтобы встретить следующего.
Вертясь волчком, Елисей отбивался от двух наседающих на него горцев, успевая наносить ответные удары. Пара минут такой схватки, и горцы отвели коней от повозки, начав объезжать ее по кругу. Воспользовавшись передышкой, парень сделал несколько глубоких вдохов, уравнивая дыхание, и тут из-под повозки раздался негромкий выстрел. Находившийся левее от повозки горец, схватившись за грудь, начал медленно заваливаться на бок.
«Мишка, паршивец. И ведь попал, – сообразив, усмехнулся про себя Елисей. – Лишь бы наружу не вылез. Иначе зарубят».
Второй горец, сообразив, что рядом с повозкой ему безопаснее, пришпорил коня и ринулся в новую атаку. Сбросив его удар по касательной, парень ткнул концом шашки ему в лицо и тут же пригнулся, пропуская над собой обратный удар противника. Шагнув в сторону так, чтобы оказаться левее сидящего верхом на коне горца, Елисей резким кистевым ударом шлепнул его коня плашмя, заставив шарахнуться в сторону, и тут же рубанул абрека по плечу.
Воспользовавшись образовавшейся паузой, Елисей быстро осмотрелся и, приметив, что горцы наседают на рабочих, а те отбиваются разряженными ружьями, парень ринулся на помощь. Рабочие, сообразив, что просто так горцам до них не добраться, начали двигаться так, чтобы между ними и нападавшими постоянно были телеги. Пешему проскользнуть под днищем гораздо проще, чем верховому объехать препятствие.
Понимая, что время уходит, горцы начали спешиваться. И вот теперь пятеро рубак, размахивая шашками, принялись теснить рабочих к кромке леса. Подбежав к месту стычки, Елисей без долгих размышлений рубанул ближайшего горца по плечу и, стремительно развернувшись на пятке, отбил удар другого абрека. Горцы, моментально сообразив, кто тут самый опасный, забыли про рабочих и дружно навалились на парня.
Вот тут и пригодилась Елисею наука деда Свято слава. Перехватив кинжал обратным хватом, парень окунулся в состояние транса, которое всегда приходило, едва только он начинал подобную пляску. Тело само делало свое дело, а сознание словно наблюдало за телом со стороны. При этом перемещался Елисей постоянно, не давая противникам дважды нанести удар в одно и то же место.
Только теперь он вдруг понял, почему дед Святослав называл тренировки пляской. Это и вправду был танец. Танец смерти. Стремительный и непредсказуемый. Стремительный разворот вокруг своей оси, и кончик шашки рассекает горло одного горца, взмах левой рукой, и клинок второго отброшен зажатым в ней кинжалом. Быстрый присед на колено правой ноги, и клинок подсекает бедро третьего абрека.
Три коротких приставных шага, и клинок четвертого горца с бессильным лязгом отлетает в сторону. Шашка Елисея перехватила его в падении и, закрутив, отбросила в сторону. Еще один разворот, и кинжал разрубает абреку горло. Не ожидавшие такого отпора горцы шарахнулись в стороны, пытаясь найти слабое место противника. Но Елисей, не давая им опомниться, атаковал сам.
Рабочие, воспользовавшись тем, что все внимание нападавших сосредоточилось на парне, успели перезарядить ружья и теперь выбирали момент, чтобы начать стрельбу. Но Елисей этого не видел. Его атака заставила горцев снова отступить. Пользуясь их замешательством, парень срубил еще одного абрека и, отпрыгнув назад, устало опустил руки, давая стечь напряжению. Рабочие не упустили момента. Их нестройный залп уложил еще двоих и ранил одного абрека.
«Да мать вашу, вы б хоть стрелять поучились, – отстраненно подумал про себя Елисей, настороженно оглядывая оставшихся противников. – Верховых было три десятка. Из кустов стреляло еще человек десять. Блин, да тут почти полная полусотня», – подумал он, делая осторожный шаг назад.
Ему нужно было время, чтобы перезарядить револьверы, или, по крайней мере, отдать их Мишке. Обращаться с этим оружием мальчишка умел как никто другой. Горцы, приняв его отступление за испуг или попытку сбежать, двинулись вперед, вскидывая клинки. Понимая, что нужного времени ему никто давать не собирается, Елисей снова шагнул вперед. Сообразив, что по-иному им не разойтись, горцы ринулись в атаку, и все началось сначала. Успев передохнуть, парень двигался все так же стремительно.
Спустя еще три минуты два горца рухнули на землю, обливаясь кровью, а еще трое, шарахнулись назад, хрипло, выкрикивая:
– Шайтан баласы![2]
Зло, усмехнувшись им в ответ, Елисей с вызовом ответил:
– Ех. Мян адам баласыям[3].
– Ай, ифрит. Бизим дилини биляр[4], - охнул один из горцев.
Отвечать Елисей не собирался. И так все было понятно. В том, что он начал отвечать горцам на их языке, не было ничего удивительного. Казаки легко общались с горцами на смеси сразу двух, а то и трех языков. С усмешкой, которая больше напоминала оскал, он шагнул вперед, когда над трактом снова раздались выстрелы. Что-то ударило его в голову, и парень, падая, успел подумать: «Выходит, не все на дорогу вылезли».
А дальше наступила темнота…
Школа пластунов
«Ой, ё… чего ж так больно-то?» – мелькнула мысль, и Елисей, не удержавшись, застонал в голос.
В голове словно черти железо ковали. Стук в ушах и равномерная пульсация в висках. И вправду похоже было на работу кузнецов. Рядом послышался какой-то шорох, и кто-то осторожно приложил к его губам что-то прохладное. Дальше в рот полилась вода.
«Что-то это мне напоминает, – подумал парень, глотая воду. – Похоже, селяви моя такая, очухиваться хрен знает где и хрен знает как. Главное, чтобы снова куда-нибудь не занесло».
Тару с водой убрали, и Елисей попытался открыть глаза. К его удивлению, получилось. Правда, медленно, словно мышцы нехотя отзывались на его посылы.
«Санька. Выходит, я дома», – усмехнулся про себя парень, кое-как рассмотрев лицо девочки.
– Давно я тут валяюсь? – прохрипел он, справившись с непослушным горлом.
– Пятый день пошел, – улыбнулась девочка, словно солнышко. Даже в комнате светлее стало.
– И что со мной? – осторожно уточнил Елисей.
– Бабушка Радмила говорит, контузило тебя сильно. Пуля по лбу чиркнула. Вот в голове все и перемешалось.
– Угу, были бы мозги, было бы сотрясение, – еле слышно буркнул Елисей, пытаясь повернуть голову набок.
В ту же секунду в башке словно граната взорвалась. От боли даже слезы на глаза навернулись. Не сдержавшись, парень тихо застонал.
– Да лежи ты спокойно, горе мое, – возмущенно вскинулась Санька, явно кого-то копируя. – Едва в себя пришел, а уж подпрыгиваешь.
– Что с Мишкой? Что там вообще произошло? – отдышавшись, спросил Елисей.
– Нормально все с Мишкой. Живой, здоровый, даже не поцарапался, – отмахнулась девочка. – Только
Ознакомительная версия. Доступно 36 страниц из 240
