исполинского экрана, на котором во всей полноте раскинулась карта Панема. Очертания дистриктов, переплетения путей снабжения, россыпи контрольных точек: багровые огни обозначали силы Капитолия, лазурные — отряды повстанцев.
Койн застыла перед картой, властно заложив руки за спину. Рядом с ней плечом к плечу стояли те, кому предстояло возглавить решающий бросок: Боггс, Пит, Китнисс, Гейл, Финник и Джоанна. Элита сопротивления, лучшие из выживших.
— Операция «Страх» официально признана успешной, — голос Койн разносился под сводами центра, чеканный и сухой. — Тюрьма «Камень» стерта с лица земли. Восемьсот семнадцать узников на свободе. Наши потери минимальны. — Она сделала весомую паузу. — Третий столп пал.
На экране карта мгновенно преобразилась. Три массивных красных круга, подписанных как «Снабжение», «Наблюдение» и «Страх», один за другим перечеркнули жирные черные кресты.
— Ресурсы, контроль и террор, — перечислила Койн, и в её тоне послышалось ледяное удовлетворение. — Три опоры, на которых держалась оборона Капитолия, уничтожены. Путь к сердцу врага расчищен.
Она медленно обернулась к присутствующим, и в её глазах вспыхнул фанатичный блеск. — Наша следующая цель — операция «Падение». Штурм Капитолия. Битва, которая поставит точку в этой войне.
В зале воцарилась тяжелая тишина. Все взоры обратились к центру карты — к столице, огромной, ощетинившейся сталью и укрепленной по последнему слову техники цитадели.
— Подготовка стартует завтра, — распорядилась Койн. — Нам нужно время на оценку ситуации, детальное планирование и разведку. После этого мы выдвигаемся всеми силами.
Глава 40
Четыре часа утра. Командный центр Тринадцатого дистрикта застыл в ожидании. Последний брифинг.
Пит стоял у стены, скрестив руки на груди. Его взгляд был прикован к голографической карте Капитолия — детальной, живой схеме, пульсирующей багровыми точками укреплений. Три вектора наступления сходились к центру города, подобно лезвиям, приставленным к самому горлу врага.
Всего через два часа он окажется там, внутри этой стальной ловушки. Или же его путь оборвется навсегда.
Койн вышла к экрану. Её лицо, как и прежде, казалось высеченным из камня, но в глазах промелькнуло нечто новое. Предвкушение триумфа? Или тщательно замаскированный под уверенность страх?
Тридцать пар глаз впились в карту. Северное крыло — Финник. Южное — Боггс. Центральный прорыв доверен Торву, и группе Мелларка. Пит кожей почувствовал, как по нему скользнули взгляды присутствующих. Командиры, офицеры, тертые ветераны — все они знали его историю. Знали человека, которого пытались сломать, и который в итоге сам сокрушил своих палачей.
— Операция «Падение», — её голос, усиленный акустикой зала, прозвучал подобно удару колокола. — Финальный штурм Капитолия. Конец семидесятипятилетней тирании. Хэймитч, вам слово.
Хеймитч встал по правую руку от Койн. Он выглядел непривычно трезвым — едва ли не впервые за последние дни. Возможно, это было добрым знаком. А возможно, и нет.
— Почему именно сейчас? — он обвел тяжелым взглядом собрание. — Потому что еще месяц назад это было бы чистым самоубийством.
Изображение на голограмме сменилось. Вспыхнули три новые отметки. Лазурные. Свои.
— Операция «Снабжение», — Хеймитч указал на первую точку. — Главный военный арсенал Капитолия находится во Втором дистрикте. Боеприпасов у них осталось от силы на семьдесят два часа активного боя.
Он переместил указку к следующему сектору.
— Операция «Наблюдение». Спутниковая группировка выведена из строя. Капитолий ослеп. Их разведка оперирует призраками прошлого. Сноу не знает ни нашей численности, ни позиций, ни истинных планов.
Третья отметка вспыхнула ярче остальных.
— Операция «Страх». Тюрьма «Стоун» превращена в руины. Семьи многих миротворцев больше не заложники режима. — Хеймитч сделал паузу, давая осознать масштаб. — За последнюю неделю дезертировала шестая часть армии врага, причем в основном из Капитолийского гарнизона – сбежавшие стараются всеми путями вернуться в свои родные дистрикты. Часть из них присоединяется к нам.
Тишина в зале стала почти осязаемой.
— Три операции, — чеканил Хеймитч. — Три сокрушительных удара. Каждый из них выбил одну из опор, на которых держалась власть Сноу: ресурсы, информацию и террор. Без них Капитолий — это просто город. Крепость? Безусловно. Смертельная угроза? Да. Но теперь это всего лишь город из бетона и стали.
Койн вновь взяла слово:
— Продолжая мысль Хэймитча, хочу отметить, что гарнизон Капитолия тает: с пятидесяти тысяч осталось тридцать пять. — Она окинула командиров властным взглядом. — Сейчас самое лучшее время, окно возможностей открыто. Сейчас или никогда.
Пит продолжал смотреть на карту. В памяти всплыла та самая камера. Лицо Сноу, который улыбался ему с экрана, наслаждаясь своей властью.
«Окно открыто».
Что ж. Тем лучше.
***
Мастерская Бити.
В воздухе застыла густая смесь запахов машинного масла и озона. Верстаки были погребены под завалами инструментов, ворохами чертежей и остовами незаконченных прототипов. В углу ощетинилась стойка с оружием, а стены пестрели схемами и графиками, испещренными неразборчивым почерком гения.
Бити замер у дальнего стола, поправляя очки. Он не отрывал взгляда от своего творения, над которым трудился долгие месяцы. Пит вошел бесшумно — привычка действовать скрытно вросла в него намертво.
— А, Пит, — Бити обернулся, и на его лице проступила усталая, но искренняя улыбка. — Ты как раз вовремя.
На столе покоился костюм. В нем не было ни капли серости Дистрикта-13, ни практичности военного камуфляжа. Глубокий, безупречно черный цвет. Классическая «тройка»: приталенный пиджак с узкими лацканами, жилет, брюки с идеально выверенными стрелками. Рядом — белоснежная рубашка и черный галстук.
Элегантный. Строгий. Похоронный.
— Ты как-то обмолвился, — заговорил Бити, — что хочешь выглядеть так, как чувствуешь себя внутри. Я решил воплотить это буквально.
Пит подошел ближе и коснулся ткани. На вид она напоминала дорогую шерсть, но на ощупь оказалась иной — плотнее, холоднее, сосредоточеннее.
— Сложный композит, — пояснил Бити. — Графеновое напыление, вплетенное в кевларовые волокна. С десяти метров удержит пистолетную пулю. От снайперского выстрела или автоматной очереди в упор не спасет, но это куда лучше, чем ничего. — Он снова поправил очки. — Весит всего на четыреста граммов больше обычного костюма. Дышит, не стесняет движений. В нем можно провести хоть целые сутки.
Пит поднял пиджак. Швы были безупречны, крой — выше всяких похвал. Под подкладкой угадывались скрытые кобуры, отделения для запасных магазинов и крепления.
— Пистолеты новой модели, — Бити указал на два вороненых ствола, напоминавших «Глоки». — «Шепот-II». Встроенный глушитель, бронебойные патроны, двадцать один заряд в магазине. Кобуры под мышками, под пиджаком их не разглядеть.
Ножи. Четыре штуки. Мономолекулярное лезвие. Пара в рукавах,
