замечал, как в его давно окаменевшее сердце проникает теплый светлый лучик – так солнце заглядывает порой в захламленную, вросшую в землю и затянутую мхом лесную хижину и освещает на хромом трехногом столе последнее целое блюдце кузнецовского фарфора с зелеными и золотистыми листьями по краям. Не то что бы этот лучик как-то влиял на его решение сделать из Богданы непримиримую вампиршу – ни в малейшей мере. Но он был.
Кожевников все ждал, когда младшие партнеры, Николай и Стефания Король, его предадут, подставят, соблазнятся на хороший куш за счет его интересов (были такие возможности и неоднократно), дадут ему повод, пусть и весьма условный, отнять у них дочь. Но они были возмутительно честны и повода не давали. А время открытия врат не просто близилось, оно уже наступило, врата открылись, и дальше ждать было нельзя. Он, конечно, любил риск, но не настолько. Поэтому в одну прекрасную ночь с 17 на 18 сентября Богдана Король была взята людьми Степана Евгеньевича Журбы в районе лесопарка Горькая Вода и доставлена на улицу Гоголя, дом семь. Здесь ей было сделано предложение, от которого она не смогла и не захотела отказаться.
А вот молодой человек по имени Олег, который был вместе с Богданой, оказался проблемой. Оставить ему жизнь, во всяком случае, на какое-то время, попросила Богдана, и Павел Андреевич не смог отказать своей избраннице, от которой он ожидал так много в будущем.
– Итак, – произнес он. – Надеюсь, наш договор остается в силе. Через четверть часа здесь будет пять человек, жизнь и кровь которых я отдаю вам. Устроит?
– Вполне, – наклонил голову Виктор. – Благодарим.
– Это еще не все, – продолжил Павел Андреевич. – Как мне только что стало доподлинно известно, люди, с которыми вы так… неудачно столкнулись вчера ночью, полчаса назад прошли сквозь врата и теперь находятся на той стороне. Думаю, вам не составит особого труда их там найти.
– Мы их найдем, – сказал Виктор. – Они умрут.
– Хм.
– Вы против?
– Дело ваше, понимаю. Вампирская честь, месть и традиция, освященная веками. Но… Если вы доставите мне их живыми, я буду благодарен, скажем так.
– Обычной благодарности мало.
– Это выгодно и вам самим. Подумайте. А вдруг они действуют не самостоятельно? Если они только часть глубоко засекреченной организации, которая поставила себе целью свести с лица земли всех непримиримых, а возможно, и новых вампиров тоже? Заодно разобраться и с нами, бессмертными. А мы ни сном, ни духом. Может такое быть?
– Маловероятно, – улыбнулся Виктор. Но улыбка вышла слегка кривоватой.
– Но не абсолютно невероятно, верно?
– Мне с трудом верится в тайную организацию людей, о которой не знали бы ни вы, бессмертные, ни мы.
– Мне тоже, но, как видите, я не исключаю подобного. Просто на основе собственного опыта.
– И насколько это может быть серьезно?
– Они лишили жизни двух непримиримых. Двух, Виктор! Когда хоть что-то похожее случалось в последний раз?
– Хорошо, – чуть подумав, кивнул Виктор. – Возможно, вы правы. Мы постараемся. Мало того. Пожалуй, мы даже попросим помощи. Нам как раз тут недавно предлагали.
– Кто?
– Французские друзья, скажем так.
Павел Андреевич задумался. Он немного знал французских непримиримых. Клан Дюбуа. Изабель и Морис, брат и сестра. Изабель главная.
– Дюбуа? – спросил он.
– Они самые.
– С чего бы вдруг они решили помочь?
– Все абсолютно бескорыстно. Они узнали о наших проблемах с людьми, проникшими сквозь врата, и поняли, что это и их проблемы тоже. Война между людьми и вампирами никому не нужна.
– Хм. Ладно, пусть помогают, если хотят, – Павел Андреевич пожевал губами. – И, наконец, самое главное... Вы знаете, что мне от вас нужно.
– Мы знаем, – сказал Виктор. – Если обещания будут исполнены, мы выполним свою часть сделки. Вы это тоже знаете.
– Знаю, – сказал Павел Андреевич. – Поэтому и доверяю. Через десять минут, – он посмотрел на часы. – Они должны прибыть через десять минут. Плюс минус минута или две. Прошу перейти в соседнюю комнату и быть готовыми.
Они появились через девять минут. Журба и четверо его проверенных головорезов – одиноких неженатых мужиков в возрасте от тридцати пяти до сорока лет. Сильных, прошедших огонь, воду, медные трубы, чертовы зубы, Крым и рым, беспринципных, плюющих на закон (работодатель отмажет) и готовых выполнить любой приказ. За соответствующую плату, разумеется. На этот раз они были злы и вконец расстроены. Упущенная добыча означала упущенные бабки. Нет результата – нет платы. Таков закон, который понимали и которому подчинялись даже они.
Вошли, расселись вкруг стола – на тех же местах, где еще несколько минут назад сидели совсем другие существа. Никто из них, включая Журбу, не почувствовал засады. Все шло по неприятной, но предсказуемой колее. Они облажались? Облажались. Значит, работодатель имеет полное право узнать, как это случилось, и вставить соответствующий фитиль. Ничего, думали они, потерпим. Не впервой. Нам еще вместе работать и работать.А будет слишком грубым и недовольным… Что ж, в конце концов, мы столько интересного знаем про этого старого козла, что в самом крайнем случае можем наплевать на его бабки и превратить наши знания в оружие. И старому козлу, кстати, об этом прекрасно известно. Так что так и быть, потешим его самолюбие, поиграем в эти игры под названием «ты начальник – я дурак». От нас не убудет.
Так или почти так думали они все. Включая Степана Евгеньевича Журбу, начальника службы безопасности и личного телохранителя.
Кожевников из-под полуопущенных морщинистых век, словно старая черепаха, неторопливо оглядывал всех пятерых и читал их мысли, как на экране.
Да, печально. Все как всегда, и ни малейшего разнообразия. Собственно, с какой стати? Люди есть люди, и, за редчайшими исключениями, всегда одинаковые. Он и сам такой, если разобраться.
– Ну, рассказывайте, – предложил он. – Только коротко и по существу.
– Если коротко, им просто невероятно повезло, – произнес Журба. – Я уже докладывал. Но мы бы их все равно достали в Горькой Воде, им некуда было деваться.
– Однако делись.
Журба промолчал и едва заметно пожал плечами. Возможно, даже не пожал, а только громко подумал это сделать. Но Павлу Андреевичу хватило. Лишнее подтверждение того, что он прав, и Журба отыгранный материал.
– Хорошо, – произнес он
