вас есть мечта, только коротко?
Отведя взгляд от карты, Паоли посмотрел мне в глаза и четко произнес:
– Свобода Корсики!
– Отлично, уверен, что мы найдем общий язык по вашему вопросу, – продолжил я игру в гляделки, – но сначала ответьте мне, какие перспективы у Корсики самостоятельно получить независимость?
Отведя взгляд, Паоли подумал полминуты, поник, будто из него выпустили воздух, и медленно проговорил:
– Никаких Ваше Величество!
– Благодарю вас за неприятный, но честный ответ. Худшее, что может позволить себе вождь, это витать в облаках. Такой человек и себя погубит, что еще полбеды, и самое главное тех, кого он поведет за собой. Рад, что вы не относитесь к этой категории, – улыбнулся я, – а каковы перспективы вступления Англии в борьбу на вашей стороне, ведь это может привести к ослаблению Франции, что на руку островитянам?
– Как вы верно подметили Ваше Величество, витать в облаках не самое лучшее занятие для политика, поэтому не буду выдавать желаемое за действительное, хоть это и ослабляет мои переговорные позиции. Англичане не решились на открытое вмешательство в конфликт четыре года назад, когда у нас были все шансы на победу, теперь же все стало намного сложнее, а у них назревает серьезный кризис в Новом Свете. Поэтому в ближайшее время перспектив у такого вмешательства нет! – вернув голосу четкость, ответил корсиканец.
– Что ж, тогда у меня последний вопрос, после ответа на который мы сможем приступить к стадии переговоров. Какие настроения среди жителей острова? Какова будет поддержка местного населения, если вы появитесь там, и каково будет сопротивление местных элит, продавшихся французам? И откуда у вас эта информация, если она имеется?
Паоли, видимо, держал руку на пульсе острова, поэтому после моего вопроса приободрился и начал деловито докладывать.
– Связь с Корсикой мы не теряем, Ваше Величество. Господин Кьеза, – показал он на своего соратника, – недавно побывал инкогнито на родине. Сейчас на острове достаточно спокойно. Несколько семей с равнины, продавшихся французам, заправляют там всеми делами и нас уже не считают опасностью для себя. Французская администрация особо во внутреннюю кухню не вмешивается, главное, что-бы налоги платили вовремя. Но большинство корсиканцев не забыли времена республики и продолжают ждать, а у нас там имеется разветвленная сеть ячеек, готовых к выступлению. Поэтому я твердо отвечаю на ваш вопрос – поддержка будет!
– Итак с позициями сторон определились и можно подвести небольшой итог. Имеется остров, недавно по историческим меркам бывший свободной республикой. Есть вожди жаждущие продолжения борьбы за независимость и люди их поддерживающие. Нет одного, внешней силы, которая раскрутила бы этот маховик, но и это не самое главное. Как вы уже убедились на своем опыте, взять власть легко, труднее ее удержать, что в вашем положении без участия какой-либо великой державы задача практически невыполнимая. Учитывая, что кроме меня, желающих поучаствовать в судьбе Корсики не имеется, мое предложение можете сформулировать сами господа!
Паоли не стал долго раздумывать и сразу поинтересовался:
– Можем мы узнать условия предоставления помощи, Ваше Величество?
– Сущая безделица господа. Построите в честь меня пирамиду на острове, метров двести в высоту, и будете ей поклоняться, а в дар мне отправлять сотню девственниц в год? – не смог я сдержаться и решил немного приколоться над корсиканцами.
Барон Армфельт, знакомый с ситуацией и сходу распознавший хохму, еле сдерживался смеха, глядя на выпученные глаза корсиканцев, переваривавших мои слова, а я решил не перебарщивать и продолжил, как ни в чем не бывало:
– А если серьезно господа, то мне ничего от Корсики не нужно. Это свободной Корсике без меня не выжить. Поэтому я готов выслушать ваши предложения!
Глава 4
По итогу переговоров сошлись на том, что корсиканцы становятся союзным государством, предоставляют в мое распоряжение безвозмездно на пятьдесят лет военно-морскую базу и дают мне право набирать среди местного населения желающих послужить в императорской армии. Я, в свою очередь, обеспечиваю безопасность острова и мореплавания вокруг него, но во внутреннюю политику острова не вмешиваюсь. В данный момент большего мне и не нужно, а когда я решу свою задачу максимум по объединению Европы, все эти договоренности автоматически потеряют смысл. Ну и в конце беседы поведал корсиканцам о судьбе Карло и Марии Буонапарте и историю своего посещения острова, чем они были очень впечатлены.
По завершении переговоров Паоли написал письмо в Лондон, в котором дал команду своим сторонникам организовать взаимодействие с моим посланником при английском дворе и быть готовыми к выходу в море на транспортных кораблях, предназначенных для пополнения запасов моего флота. С этой же целью барон Армфельт одновременно направил соответствующие указания барону Нордштеду. Писать в письме о планируемом выдвижении флота на юг было нельзя, дабы не раскрыть мои планы, но Паоли заверил меня, что его люди тупых вопросов задавать не будут и просто выполнят его указания. И теперь мне оставалось одно дело перед тем, как я отправлюсь в турпоездку по Средиземному морю –встреча с королем Англии.
Поначалу я опять начал было заморачиваться по поводу того, как мне построить общение с королем Георгом, все же сказывалось отсутствие у меня соответствующего воспитания и менталитета. Но потом я поразмыслил и понял, что пусть идут они все лесом. Какая разница с кем общаться, буду сам собой и все. К тому же барон Армфельт ранее охарактеризовал короля, как человека простого в быту, а значит и, наверняка, более-менее простого в общении. А что касается вопроса организации встречи, то единственным примером, который я знал, была встреча Наполеона Бонапарта и Александра Первого на плоту посредине реки во время заключения Тильзитского мира. Учитывая, что в этом мире такой встречи уже точно не будет, значит это станет моим ноу-хау. В роли плота у нас выступит остров Гельголанд, а всю остальную канитель в виде белого шатра с первыми буквами инициала имени монархов на крыше сделаем, как в первоисточнике.
***
Утром пятого апреля мой новый флагман девяносто пушечный линейный корабль «Кристиан Седьмой» в сопровождении семидесяти восьми пушечного «Короля Густава Третьего» бросил якорь с восточной стороны острова и спустил на воду пару больших баркасов, нагруженных оборудованием для организации встречи, а вечером того же дня на горизонте показались силуэты двух похожих кораблей и стало ясно, что встреча с большой вероятностью состоится.
Насколько я понял из объяснений сведущих людей, статус Гельголанда, учитывая его стратегическое положение, позволяющее закупорить или наоборот прикрыть (в зависимости от хозяина)устье Эльбы и торговые пути в Гамбург, принадлежащий курфюршеству Ганновер, правителем которого по
