происходит⁈
С улицы раздается грохот выстрелов и надсадные крики. Девушка натягивает на бегу рубашку, пряча свои прелести, и едва не сталкивается нос к носу с бледной мамой своего парня.
— Я не знаю! — в ужасе восклицает Ирина, сжимая в руках подсвеченный мобильник. — Семен и Федя, это гвардейцы Дани, сказали, что на нас напали!
— Ирина Юрьевна! — раздается из телефона натужный голос по громкой связи. — Федор мертв, меня подстрелили. Держусь из последних сил. Убегайте!
— Как убегать⁈ — в панике кричит Ирина, поднеся телефон к лицу. Но ответа она не слышит. Телефон изрыгает громыхающие звуки автоматных очередей.
— Где Лакомка⁈ — крутит головой Лена, но мама Дани не отвечает, тогда девушка хватает ее за руку и трясет. — Ирина Юрьевна!
— На охоте в Южном Парке, — приходит в себя женщина. — Сейчас в доме никого, кроме нас… Служанки отпущены на выходной…
— Тогда бежим к машине! — Лена, не отпуская руки Ирины, тянет ее за собой к лестнице. — Бегом, Ирина Юрьевна!
Они ускоряются, ноги перескакивают по две-по три ступеньки. Наконец спускаются в подземный гараж, и запрыгивают в первую попавшуюся машину. Ею оказывается полноприводная «Нива». Степан на ней ездит на рыбалку.
Наверху, в доме, уже слышен топот и треск ломающихся дверей.
— Гоните, Ирина Юрьевна! — громко кричит Ленка. Сейчас от действий женщины зависят жизни обеих. — Гоните, миленькая!
Ирина спешно заводит зажигание и вдавливает педаль газа. Легкий внедорожник подпрыгивает на месте и резво срывается к выезду. Ленка оборачивается и сквозь облако выхлопного газа видит выскочивших автоматчиков. Разом гаркают вороненые стволы, но Лека вскидывает руку, пули повисают в воздухи и улетают обратно. Подстреленные налетчики падают и вопят от боли.
— Жалко, Данины ножи забыла в комнате, — грустно выдыхает девушка, глядя на умирающих головорезов.
Автоматические двери гаража раскрывается, джипик, выскочив на дорогу, проносится между двумя черными фургонами, что ворвались на территорию усадьбы. Вскоре и ворота остаются позади.
— Черт, — ругается Ирина, увидев в зеркале заднего вида погоню из двух черных джипов. — Лена, солнышка, срочно звони Степану, потом Дане.
— У вас телефон не ловит, Ирина Юрьевна, — с ужасом Лена смотрит на экран, потом на догоняющие внедорожники. — Эти бандюганы, наверное, глушилки включили.
— Значит, пытаемся оторваться, — Ирина спокойно вжимает газ в пол. Она больше не боится, ибо взяла себя в руки. От ее действий зависит жизнь невесты сына, и подвести его она никак не может.
* * *
— Где мать? — я коротко спрашиваю бандитосов, что привели меня на какой-то склад в Южном Парке. — Ее здесь нет.
Меня окружают четверо головорезов, трое обычных «шестерок» с микро-узи, один безоружный, скорее всего маг. Но все сволочи, наверняка, с щитами. Прежде чем, привезти сюда, меня обыскали, мою наваху забрали. Сейчас «бритва» в кармане у крайнего слева пулеметчика.
— Мы не обещали вам, что вы ее увидите, — улыбается высокий рыжий мужчина в костюме. Его конопатое лицо неимоверно раздражает. — Мы сказали, что ваша мать у нас в заложниках и лучше вам выполнять наши требования.
Я хмуро смотрю на него, потом бросаю взгляд в окно. На крыше соседней пристройки играет бликами какая-то стекляшка. Оптический прибор снайпера. Крупную операцию же подготовили выродки. Целый город не пожалели. Сколько всего человек задействовано? Сорок? Пятьдесят? Сто?
— Вы слушаете? — спрашивает рыжий. — Раз молчите, то наверняка подавлены. Но не стоит переживать. Сильному роду нужна ваша служба, и если вы без сопротивления примите вассальную клятву, то вскоре прилично разбогатеете.
Я молчу, снова посмотрев в окно. Снайпер больше не показывается. Пытаюсь незаметно прощупать бандитов рядом. Щиты у всех крепкие, но у одного пулеметчика на поверхность просочилось несколько воспоминаний, среди которых лицо надменной Жанны, а также герб Горнорудовых. Странно-странно…
— Данила, вы слушаете? — нахмурившись, уточняет рыжий, переглянувшись с брюнетом. — Вы, видимо, сильно расстроились, но незачем думать…
— Либо вы сейчас же показываете мою мать либо я вас всех убью, — резко прерываю бандита, посмотрев ему прямо в глаза.
Бандиты замирают. Те, что с ручными пулеметами, вскидывают оружие и снова держат меня на прицеле. Но они не могут видеть разгуливающих по комнате призрачных цыган. Ведь они гуляют только в моем сознании.
— Возможно, вы не поняли, Данила, — рыжий одергивает ворот рубашки. Ему резко стало жарковато. — Мы вас привели, чтобы вы дали клятву великому роду, который по достоинству оценивает…
Я резко бросаюсь на него. Стену позади разбивают грянувшие пули. Пулеметчики поздно спустили курки. Ускорение включено на максимум, и в меня не попадают. Я налетаю на рыжего, вминаю кулак ему в грудную клетку, раздается хруст ребер. Он пытается огреть меня воздушным клинком, но легко уклоняюсь. Мои костяшки прилетают в челюсть магу. Новый хруст, и безвольно поникшее тело падает мне на руки.
— Живо отпусти его! — орут пулеметчики, ибо я прикрываюсь от стволов рыжим воздушником.
Быстро сигаю на бандитов.
— Щиты надели⁈ Мать мою похитили⁈ — в моей руке возникает пси-клинок, и я вонзаю лиловое лезвие в голову ближайшему бандиту. — Я покажу вам щиты, вашу мать!
Нейроны мгновенно сгорают, головорез умирает от болевого шока. А я, откинув воздушника, быстро добиваю других двух недотеп. Одному ломаю шею ударом ребра ладони, второму вонзаю в глазницу пси-клинок. Еще два мертвеца падают мне под ноги, а я, неудачно переступив, спотыкаюсь об труп первого пулеметчика. Едва не падаю к окну, тут же стекло разбивают одиночными выстрелами. Но я успеваю отшатнуться обратно за стену. Снайпер остался ни с чем.
Подбегаю к хрипящему воздушнику. Зрелище жалкое. Ребра переломаны, челюсть выбита, но он умудряется сыпаться угрозами:
— Ты не знаешь, с кем связался…Щенок, да тебе хана! За мной стоит великий род!
Я от души пинаю его в живот и он, заскулив, затихает. На всякий случай еще раз попинываю по сломанным ребрам. Я не садист, но болевой шок помешает ему использовать магию.
— Какая цель всей этой заварушки? — присев на корточки, хватаю рыжего за волосы.
Он выплевывает мне в лицо:
— Я сказал…Тебя хочет взять на службу великий род!
— И ради этого вы объявили войну всему городу? Глупости, — фыркаю. — Где моя мать? Она жива?
Он молчит. Мои руки сами собой тянутся к глотке рыжика, но заставляю себя сдержаться. Воздушник полезен живым. По крайне мере, ближайшие минуты три.
Выдохнули, Даня, успокоились. Надо действовать быстро. Сначала воздушник, потом всё остальное.
Прислушиваюсь к лестнице. Никто не бежит сюда. Странно… Может, на базе больше никого нет, кроме снайпера?
Быстро сканирую местность на наличие разумов. Ага, только снайпер. Что ж, и так многовато людей отрядили на одного подростка. Я же официально всё-таки Воин, да и о Даре физика никто не знает.
Но мне не хватит сил сражаться против целой банды, и тем более «великого рода». Поэтому рискнем!
Касаюсь пси-клинком ноги воздушника.
