буквально следом за ними, и лично господина полицмейстера на своем неизменном «руссо-балте».
– А, это опять вы, – вздохнул Дмитрий Борисович, войдя в собор и увидев Ярека и Сыскаря в окружении взволнованных монахинь, нескольких наиболее пронырливых горожан и Смирнова с Бойко. Казалось, он еще не ложился. – Смирнов, Бойко, почему нарушители до сих пор не задержаны?
– Осмелюсь доложить, Ваше превосходительство! – отрапортовал Бойко, вытягиваясь во фрунт. – Разбираемся!
– Вампиры в городе, Дмитрий Борисович, – негромко, но так, чтобы господин полицмейстер услышал, произнес Сыскарь. – Врата открылись не в положенный час. Позже. Но открылись.
Горчаков шагнул к Сыскарю вплотную, посмотрел в глаза. Солнце еще не взошло, но монашки и остальные зажгли по всему собору десятки свечей, и в колышущейся теплыми огнями полутьме центрального нефа господин полицмейстер увидел, что этот человек не врет.
– Твою мать, – сказал Его превосходительство. – Упустили. И что теперь делать?
Ад начался на рассвете. После того, как была обнаружена вторая мертвая обескровленная семья (муж, жена и ребенок – девочка четырех лет) с характерными ранами на шее, и по городу уже не поползли, а полетели панические слухи. Вот теперь Ярек мог быть доволен – его вчерашняя статья возымела действие, ему поверили. Жаль, поздно.
В полицию продолжали поступать сообщения о найденных трупах, и стражи порядка буквально разрывалась на части. К десяти часам утра убитых и обескровленных насчитывалось двадцать два человека, в том числе восемь детей. И ни единого следа, по которому можно было выйти на устроивших этот кошмар вампиров. Солнце давно взошло, и кровососы явно где-то залегли в ожидании следующей ночи и очередного открытия врат, дабы уйти к себе. Но где именно они залегли? Не будешь же, в самом деле, ломиться во все двери подряд! Впрочем, в пару десятков дверей все-таки вломились. Тех, что вызывали хотя бы тень подозрения. Естественно, без малейшего результата.
А тем временем Княжеч охватила паника. Да такая, что любо-дорого посмотреть. Внезапно самым популярным и востребованным человеком в городе стал извозчик ломовой обыкновенный. Люди хватали самое необходимое и устремились прочь из города. В соседние городки и села, к родственникам и знакомым. Куда угодно, лишь бы уехать. Извозчики взвинтили цену до небес. Толпы людей осаждали железнодорожные кассы, дежурного по вокзалу и коменданта, требуя дополнительных поездов. Самые отчаянные потянулись из города на своих двоих. Многие с детьми.
Немедленно оживились мародеры и прочая уголовщина, и к четырем часам пополудни Княжеч колбасило не по-детски. Полиция решительно не справлялась с количеством правонарушений: грабежей, насилия, членовредительства и воровства (уже случилось и несколько убийств явно уголовного характера) и падала с ног. Паника нарастала. Возник и мгновенно распространился слух, что наступающей ночью в городе устроят натуральную Варфоломеевскую резню сотни вампиров, которые, якобы, специально для этого уже затаились в лесу Горькая Вода. Тут же следом за ним взлетел и окреп другой слух. А именно: нашествие вампиров – это лишь первая ласточка. На самом деле начался Апокалипсис, Конец Света, и спасутся только праведники, как и сказано в Писании. Ну и те, кто успеет покаяться, знамо дело.
Народ ринулся в церкви. В городе полыхнули первые пожары…
Губернатор и градоначальник наседали на господина полицмейстера, требуя навести порядок. Господин полицмейстер отбивался, как мог – у него категорически не хватало людей.
– Подключайте армию, господин губернатор, – наконец, устало предложил он. – И вводите чрезвычайное положение. Это единственный выход.
– Зачем нам армия? – возразил губернатор – толстый, трусливый и продажный, который боялся любой ответственности хуже городского пожара с четырех концов. – У нас есть полиция, а у полиции оружие. Расстреляйте парочку мародеров, остальные сами разбегутся.
– У мародеров тоже оружие имеется, – мрачно сообщил Дмитрий Борисович. – Трое моих полицейских уже ранены. Один тяжело. И один убит. К тому же вы не хуже меня знаете, что полиция не имеет права стрелять в людей. Даже по подозрению в мародерстве. Только защищаясь. Армию сюда. Немедленно!
– Армия тоже не имеет такого права.
– Зато армию боятся больше полиции. Звоните начальнику гарнизона.
– Он в отпуску, – буркнул губернатор.
– Тогда заместителю! Нарочных казакам шлите в их летний лагерь! Императору! Черту лысому! – рявкнул господин полицмейстер и тут же понизил голос. – Извините, но положение критическое.
– Откуда они взялись, вампиры эти? – спросил губернатор, отдуваясь. – Какие-то сказки, честное слово…
Полицмейстер сжал челюсти и вышел из высокого кабинета в Ратуше, хлопнув дверью. Он уже понял, что ни с губернатором, ни с градоначальником, который также был более вороват и труслив, нежели инициативен и смел, каши не сваришь. Эти люди способны были думать только о собственной выгоде и трястись исключительно за свою шкуру. Однако Дмитрий Борисович был честным человеком и намеревался выполнить свой долг до конца. Поэтому для начала он хотел отыскать заместителя начальника гарнизона, уговорить его вывести на улицы войска и взять под охрану наиболее важные городские объекты. Это было трудно по нескольким причинам. Главная из которых – исконная неприязнь между армейскими и полицейскими, которая началась невесть когда и невесть почему, и конца и края сей неприязни не было видно.
Тем не менее, пытаться стоило. Господин полицмейстер считал Княжеч своим городом в лучшем смысле этого выражения, и сам факт, что теперь в нем хозяйничают какие-то вампиры, мародеры пожары и паника, глубоко ему претил.
Около семи часов вечера двадцать четвертого сентября в трактир «Разбойник и пес», что на улице Гайдамаков, вошли Сыскарь, Рошик Лошадник и Симай. Все трое устали и очень хотели есть. Весь день они мотались по городу, то пытаясь помочь полиции обнаружить дневное лежбище вампиров, то наведываясь к пану Тадеушу, чтобы проведать Ирину и Кирилла (Леслав Яруч, несмотря на протест пана Тадеуша, покинул особняк и отправился в город, исполнять свой долг). Поначалу с ними был Ярек, но к обеду отвалил в редакцию писать срочный репортаж на первую полосу и с тех пор не появлялся.
Народу в трактире было мало. По понятным причинам. Его обычные завсегдатаи – полицейские и охранники были заняты в городе по самое не могу, остальным тоже было как-то не до трактиров.
Все трое уселись за стол, и попросили жареного мяса с картошкой, гренок и пива. Они еще не успели допить первую кружку, как Рошик, сидящий лицом ко входу, сделал удивленные глаза. Симай, сидящий спиной, обернулся через плечо. Сыскарь повернул
