Андрей и Симай без чувств были. Сразу к вам я не мог пойти, надо было семье помочь из города выбраться, они у меня все как с глузду съехали. Не только они, все в городе… – он помолчал. – Ну вот. А как помог, сразу к вам. Дать знать.
– Спасибо, – сказала Ирина. – Ты настоящий товарищ, Рошик. – Значит, они у вампиров… И нашли Богдану. Выполнили контракт. Ладно. Понятно. Что-нибудь еще слышал?
– Да, – ответил Лошадник. – Слышал, что сегодня ночью их собираются через врата на вашу сторону переправить. Якобы какой-то человек, с которыми они имеют дело, обещал за них хорошую награду. За живых.
– Кожевников, – сказала Ирина. – Больше некому.
– Кто такой Кожевников? – спросил Ярек.
– Потом расскажу, – сказала Ирина. – Если живы будем. Это все, Рошик?
– Нет, – ответил Лошадник. – Я еще слышал… Эта ночь… она предпоследняя, когда еще можно перейти туда и назад. А последняя – завтра. Потом все.
– Успеем, – прохрипел Леслав.
– Люблю оптимистов, – сказал Ярек.
– Прорвемся – сказала Ирина. – Должны. А иначе зачем все? Давай, Леслав, поехали. Чует мое бабское сердце, что теперь надо торопиться по-настоящему…
Это оказалась кладовка. Света, проникающего из камеры в пролом, хватило, чтобы оглядеться. Помещение размером примерно метр двадцать на два с полками по стенам. На полках – какие-то банки и пластиковые бутылки с различными моющими средствами, упаковками тряпок и салфеток и еще какой-то ерундой, имеющей отношение к санитарно-гигиенической уборке помещений. На полу – два пластиковых ведра. Швабра. И пластиковая же пятилитровая канистра.
Сам не понимая пока, зачем он это делает, Олег присел у канистры на корточки, открутил крышку и понюхал горловину. В нос ударил характерный запах уайт-спирита…
Полосы везения и невезения существуют. Это вам любой скажет, кто хоть как-то следит за событиями своей жизни и не равнодушен к ним. Олегу не везло слишком долго и по-крупному. Теперь же он почувствовал, что фортуна, кажется, начинает поворачиваться к нему лицом. Только нужен свет. Вон, кстати, и выключатель. Рядом с дверным косяком, как и положено. А дверь-то открывается, интересно? Или на замке?
Замка не оказалось. Снова везуха.
Олег медленно приоткрыл дверь и высунул голову.
Слабо освещенный коридор, уходящий вправо и влево. Облупленные до кирпича стены и сводчатый потолок. Судя по всему, он в подвале. Это он предположил еще сидя в своей камере, а теперь предположения подтверждались. Значит, для начала нужно прорываться наверх. Что ж, время вооружаться. Олег вернулся в кладовку и приступил к делу.
Всего он нашел две стеклянные бутылки и две пластиковые. В пластиковых бултыхалась какая-то негорючая химия для мойки чего-то там, и он безжалостно вылил ее в раковину (для этого ему пришлось пролезть сквозь дыру обратно в свою камеру). А вот стеклянные бутылки были пустые. Обычные пустые бутылки из-под водки. Каждая объемом 0,5 литра. На то, чтобы заполнить емкости уайт-спиритом и соорудить четыре импровизированных «коктейля Молотова» у него ушло не более десяти минут. Правда, тряпки не нашлось, и на фитили пришлось пустить майку, разорвав ее на полосы. Здесь же, в кладовке, нашелся и пластиковый пакет с ручками.
Три бутылки – две пластиковые и одну стеклянную – он сложил в пакет и взял его в левую руку, где уже была зажигалка. Четвертую подхватил правой рукой и поднялся.
– Что ж, посмотрим, как вам это понравится, – сказал вслух и вышел из кладовки.
Он прошел по коридору направо и увидел слева ступени, ведущие наверх. Восемь ступеней и дверь.
Поднялся, прислушался. Вроде, тихо. Потянул на себя позеленевшую от времени и сырости медную ручку. И эта дверь оказалась незапертой. Еще и смазанной. Хотя по всем законам жанра должна была ржаво заскрипеть на весь дом. Но – нет, отворилась мягко и бесшумно.
Шагнул за порог, огляделся. Олег оказался в большой темной комнате, освещенной лишь светом, попадавшим снаружи сквозь окошки под потолком. А так как снаружи была ночь, света проникало немного. В основном от электрического фонаря, так кстати притулившегося неподалеку.
Олег постоял, давая время глазам привыкнуть. Потом осторожно двинулся вперед. Сначала хотел найти еще одну лестницу, чтобы она вывела его к дверям наружу, но потом передумал. Помещение напоминало столярно-плотницкую мастерскую, где еще время от времени и слесарят.Здесь пахло досками, стружками, клеем и железом. Возле дальней стены с окнами стоял широкий и длинный верстак. На полу громоздились какие-то ящики, наполненные стружками.
На верстак – и в окно, подумал он, прикинув размеры окошек под потолком. Как раз пролезу. Потом бутылки вниз швырну. Хорошо должно гореть. Ну, суки, попомните вы Олега Дерюгина.
Едва слышно скрипнула дверь (ага, не все смазаны, не все…), полоса электрического света упала сверху, с высоты четырех ступенек. Вот и выход наружу нашелся, успел подумать Олег.
– Олежек, – произнес голос, в котором от прежнего нежного голоса Богданы почти ничего не осталось. Хотя того, что осталось, вполне хватило, чтобы он узнал говорящую. Узнавание дополнялось знакомым – невысоким и ладным – силуэтом в проеме дверей. Невысоким и ладным, да. В другое время можно было и повестись. Запросто. Те же длинные стройные ноги, тот же рост и та же осанка. Даже прическа – стильное, слегка небрежное каре – та же.
Богдана сбежала по ступеням, захлопнув за собой дверь. Теперь, в темноте, слабо разбавленной светом от уличного фонаря, Олег отчетливо видел, что ее глаза светятся красным.
– Не подходи! – предупредил он, отступая на шаг.
– А то что? – она обнажила клыки в ухмылке.
Он поднял правую руку, щелкнул зажигалкой. Маленький газовый кажущийся таким безобидным огонек послушно вспыхнул.
– Ого, – Богдана засмеялась. В этом смехе было мало человеческого. Да что там мало – уже ничего. – Типа вооружен и очень опасен?
– Не подходи, – еще шаг назад.
– А ведь ты боишься, – сказала вампирша вкрадчиво. – И правильно делаешь, дружок. Потому что твое время вышло и…
Не договорив, она прыгнула вперед. Между ними было метров восемь, и большую часть этого расстояния Богдана преодолела одним прыжком. Но даже ей потребовалось на это время. Которого как раз хватило, чтобы поджечь пропитанный уайт-спиритом импровизированный фитиль и с силой швырнуть бутылку на пол – туда, где Богдана после прыжка коснулась пола. Бетонного, без покрытия, пола.
Бутылка разбилась. Уайт-спирит вспыхнул, пламя радостно рвануло вверх.
