Соколов продолжает смотреть на меня.
А я доношу до рта вафлю со сгущенкой и медленно жую, переваривая вместе со сладостью только что услышанное.
Я ожидал нечто подобное, но точно не так откровенно в лоб. Да и не столь кардинальную формулировку. Прозвучало резковато. В прошлый раз мне предлагали войти в клан Соколовых, получить дворянство и только потом жениться. А сейчас куда-то делись первые два пункта. И это очень странно, если вспомнить пресловутое сословное разделение.
— Виталий Степанович, вы высказали свое желание, — медленно произношу. — И это большая честь услышать, чего хочет глава одного из сильнейших родов княжества, но, кажется, вы так и не сказали, что требуется от меня сделать в качестве оплаты долга.
— Хм, ты заметил правильно, Данила, — соглашается Виталий. — Я этого не сказал. Да и не могу я тебя заставить жениться на Светлане. Ведь ты сам же начнешь оправдываться, что простолюдин, что у тебя есть обещание перед другой, что дел у тебя по горло, что твоя жизнь сейчас подвержена большой опасности и ты не хочешь разделять риск со Светой, по крайней мере, пока не разделаешься со своими врагами и не будешь твердо стоять на земле.
Ха, а в доме Соколовых меня уже знают как облупленного. Что ж, неудивительно. Всё-таки я рос на глазах Виталия, а он мужик очень умный. Мудрый даже, я бы сказал.
— Вы правы, Виталий Степанович, — соглашаюсь. — Все аргументы верные.
— Это твоя жизнь, Данила, — вздыхает Виталий. — Но думаю, ты тоже не хочешь, чтобы ваши отношения со Светой так грустно закончились. Она готова сделать для тебя многое.
Я киваю, принимая к сведению.
— Виталий Степанович, есть у меня идея, чтобы все, кто за меня искренне переживал, остались довольными, — решаю сказать. — Причем сам я хочу исполнить эту задумку, признаюсь, из-за своих личных целей, но всё-таки… В ближайшее время я узнаю, возможно ли это в принципе. Но до тех пор никакого обещания дать я не могу. Так что если Света успеет найти себе другого…
— Да кого она найдет, — отмахивается Виталий. — У нее в голове один ты сидишь. Клещами не выцепить.
А вот это интересно. Похоже, мысли Светки уже просканировали вдоль и поперек с помощью того же Георга Мозговика. И со мной только что поделились сокровенным девушки будто бы случайно. Значит, я у Светы в голове? И больше никаких «запасных аэродромов» по соседству? Похвально. Но перейдем к вопросу по существу.
— Виталий Степанович, вы не сказали, как погасить мне перед вами долг?
— Меч за меч, Данила, — произносит главный «сокол». — Мы пришли к тебе на помощь, ты не забудь добро и тоже приди к нам, когда мы позовем.
— Обязательно, — киваю. — Но боюсь, сам я снова попрошу вашей помощи уже сейчас.
— Слушаю, Данила, — чуть наклоняется вперед Виталий.
— Разговор строго конфиденциальный, — не могу не сказать, и «сокол» лишь отмахивается рукой, мол, понятно-понятно, ты продолжай. — За рейд группировки ответственны Вороновы, и я намерен им отомстить. Но мне нужна ваша помощь.
— Откуда информация о личностях зачинщиков?
— Я просканировал сознание одного из убитых магов-бандитов перед тем, как убить его, — даю готовое объяснение и почти не соврал. Просто прошерстил мага уже после его смерти.
— Вороновы, значит, — сжимает кулаки Виталий. — Мерзавцы!
— Верно, — соглашаюсь. — И они поплатятся. Всем родом.
— Это достойное дело, Данила, — Виталий раздосадовано бьет по подлокотнику. — Но войну против Вороновых мой род не потянет, к сожалению. Слишком они сильны. Среди региональных некняжеских родов Вороновы одни из сильнейших. Последние десять лет они очень настойчиво вербуют одаренных простолюдинов и смогли сколотить мощную гвардию, а также несколько побочных подразделений. Как оказалось, синдикат «Зубр» — одно из них.
— Странно, что они решили убрать меня и мою мать, — хмыкаю. — Никакой предварительной вербовки от Вороновых я не получал. Никогда прежде не видел никого из них.
— Действительно странно…С другой стороны, смысл им тебя вербовать? — качает головой Виталий. — Чтобы получить отказ? Ты же выполняешь заказ для Морозовых, дружишь с Шереметьевым, да и к тому же числишься на хорошем счету у Горнорудовых. Каких-то вшивых Вороновых ты пошлешь не глядя. Нет, Даня, то, что они захотели тебя устранить, отлично соответствует извращенному характеру Вороновых. Они знают: ты им точно не достанешься, так не доставайся ты никому. Это их бесчеловечная родовая политика, — он чешет подбородок. — Странно другое: зачем устраивать шоу с захватом города? Почему просто не убрать тебя по-тихому?
— А, это просто, — решаю поделиться. — Сначала меня вовсе не хотели убирать. У бандитов, что меня держали на прицеле, были щиты, но на поверхности защиты держались, словно прицепленные, воспоминания лица баронессы Жанны Горнорудовой и герба Горнорудовых.
— Подстава? — поражается Виталий. — Да Вороновы совсем страх потеряли! Запятнать имя баронов Урала! Но тогда всё, правда, сходится. Они хотели отдалить тебя от Горнорудовых через убийство твоей матери, а потом уже попробовать завербовать в гвардию.
— Теперь они умрут, — спокойно замечаю. — Виталий Степанович, если я найду нам сильного союзника и покровителя, вы согласитесь поучаствовать в ликвидации Вороновых?
— Если этот союзник силен как Вороновы, с радостью, — кивает главный «сокол».
— О, он намного сильнее этих сволочей, — усмехаюсь. — Но его имя я пришлю позже. Сначала мне нужно с ним обсудить кое-что. Возможно, даже съездить в Москву.
— Буду ждать. Мое предварительное согласие у тебя есть.
После разговора с Виталием я отправляюсь домой, а по дороге звоню шурину князя Морозова.
— Борзов слушает, — раздается мрачный голос члена княжеского клана.
— Евгений Станиславович, добрый день. Вещий беспокоит. Случались непредвиденные трагичные события, — стараюсь говорить с чувством вселенской грусти. — Возможны, вы слышали о нападении на Будовск группировкой вооруженных бандитов.
— О рейде? Новости какие-то мелькали. Так это было в Будовске? — с удивлением переспрашивает. — Осмелели головорезы вконец. Надеюсь, Охранка до них доберется.
— Тоже надеюсь. Только это были не обычные бандиты, а люди одного дворянского рода.
— Даже так? — вопреки словам в голосе Борзова поубавилось удивления. Очевидно, эта мысль и так многим пришла в голову. — Ты сказал о трагичных событиях. Что произошло, Даниил?
Я вздыхаю.
— Во время налета головорезы убили вашего ирабиса.
Молчание.
— Плохие новости. Ты знаешь, кто это сделал?
— Я знаю, чей это род, Евгений Станиславович.
— Говори же.
— Вороновы.
— Я свяжусь с князем. Такой проступок нельзя оставлять безнаказанным, — сообщает Борзов. — Жди звонка, скорее всего Юрий Михайлович сам тебе позвонит. В любом случае наши инспекторы должны лично с тобой пообщаться.
— Через пару дней я собираюсь прибыть в Москву по делам своих компаний, — замечаю. — Тогда могу встретиться со всеми, с кем князь сочтет нужным.
— Отлично, это подходит. А пока расскажи кратко, как умер ирабис.
— Во время ракетного обстрела базы царских охотников ирабис сбежал и пропал без вести, — даю заранее подготовленную версию, которая избавит меня от необходимости предоставить труп. — Одна из ракет попала в его клетку,
