в комнату. Там стоял сталкер в походном снаряжении и целился в них из штурмовой винтовки.
Гриф отбросил банку, схватился за автомат. Раздался выстрел справа. Взрывной звук ударил по барабанным перепонкам. В проломе, не весть, откуда взялся, стоял еще один человек с оружием. Он был рослый широкоплеч, его аккуратность в одежде и четко подогнанная амуниция бросались в глаза. Он держал АКМ немного небрежно и шагал через пролом.
- Пушку отбрось, Гриф, медленно, - сталкер сделал еще три шага, остановился. - И ты, отмычка, тоже.
- Резче! - гаркнул тот, что стоял в дверях.
Алексей отложил в сторону прислоненный к стене дробовик.
- Сюда кидай! - с вызывающей агрессией крикнул сталкер. Алексей по полу толкнул СПСА в его сторону.
- Ты - тоже, - широкоплечий дернул стволом в сторону Грифа. Помедлив пару секунд, Гриф положил «абакан» на пол, сказал: «Я тебя знаю. Ты Кислый…».
- Автомат отдай, - спокойно сказал Кислый, - тогда и поговорим. - И не дожидаясь пока это случится, нажал на курок. Раздался выстрел.В опасной близости от ноги Грифа пуля выбила в бетоне искру и с визгом ушла в сторону вентиляционных коробов.
- Вот всегда так, - с тяжким вздохом изрек сталкер, мыском берца толкнул автомат. Но так, чтобы тот остановился на полпути. Налетчик в дверях дернулся, намереваясь подойти и забрать, но Кислый его остановил: «Стоять, Тыча. Пусть отмычка на четвереньках подползет и толкнет автомат к тебе. А ты, Гриф, дальше разоблачайся, стягивай разгрузку с пекалем, с гранатками и с чем там еще?».
Алексей сидел, не шевелясь, только глазные яблоки испуганно двигались в глазницах.
- Тебе, плешак фуфловый, особое приглашение надо! - гаркнул Тыча и направил ствол на Алексея.
- Делай, как говорят, - сказал Гриф Алексею, стягивая разгрузку. - Я вам, парни, вроде, ничего плохого не делал, и делать не собирался. Так в чем дело?
- Дело в том, Гриф, что Гарик был моим корешем, но не это главное. Кореша уходят и приходят. Не главное, что половина сталкеров Депо встанут в длинную очередь, чтобы плюнуть на твою могилу. Не главное, что мы в зоне и что сейчас творится за стенами этого гребаного коровника. Главное - тугрики. Понимаешь, к чему я клоню?
- Тугрики, - задумчиво произнес гриф. - У меня их нет. По эту сторону от креста Брома они не растут на деревьях, знаешь ли, и даже рыкстеры ими не серут.
- Знаю, - терпеливо и даже любезно сказал Кислый, - но я также знаю, что у тебя есть вещица, которая стоит мно-о-го тугриков. Отдай ее мне, и расходимся.
- Понятия не имею о чем ты, - Гриф откинул разгрузку и оказался, словно черепаха выдернутая из панциря.
- Катушка, катушечка, катушенция, мать твою, она мне нужна.
- Ты же не знаешь, есть ли она у меня, - сказал Гриф немного помедлив. - Иначе бы с нами не церемонился. Грохнул бы и забрал. Я о тебе слышал, Кислый. Ты не из жалостливых и к твоей могиле выстроилась бы вторая половина Депо. Мы живы лишь потому, что ты не знаешь, что лежит в этом шмотнике, - Гриф скосился на вещмешок. - Ведь может статься, что в нем ничего нет, что мы не нашли «катушку» или, скажем, где-то ее запрятали, предвидя такой ход событий, или нашли, но не смогли достать и решили вернуться позже с необходимым инструментом. Ты же не знаешь.
- Ну, так ты сейчас все и расскажешь, - Кислый хищно осклабился. - А для начала кидании-ка мне сюда свой рюкзачок.
Гриф стоял неподвижно, словно сказанное относилось не к нему.
- Не испытывай, Гриф, мое терпение. Честно скажу, оно на пределе. Тебя я сразу не убью, прострелю коленную чашечку на правой ноге, потом на левой, потом что-нибудь еще придумаю. Дальше этого, по опыту знаю, дело не доходит. Молчуны вроде тебя к этому моменту выкладывали все, что меня интересовало и даже больше. - Кислый нацелился на правое колено Грифу.
- На, - сталкер кинул к ногам Кислого рюкзак. Не сводя мушки с пленников, Кислый опустился на корточки, левой рукой расшнуровал клапан, высыпал содержимое на пол. Со звоном покатилась по бетонному полу алюминиевая кружка, звякнула тарелка, стукнулись консервная банка с контейнером. За этими звуками никто не расслышал хлопка, который и в тишине то не просто разобрать.
Кислый вдруг повалился вперед, автомат в его руках безвольно кивнул и выпал. Второй и третий хлопки скорее увидели, чем услышали, потому что вспышки были уже в комнате. Стрелок вошел через пролом в стене.
Бряцание автомата о бетон выдали падение Тычи. Его ноги стали макаронными, он сложился, как высотка, после направленной серии взрывов.
Человек вошел сутулясь, подавшись вперед, плавной, плывущей походкой, задирая мыски, крепко вдавливая в плечо «винторез», прижимаясь щекой к прикладу, глядя на присутствующих через прицел: «Я на месте, - говорил он не громко в миниатюрный микрофон, закрепленный на тактическом шлеме. - Двое минус. Двое на мушке. Что дальше? - замолчал, через секунду сказал, - Жду».
Разоруженные прежними визитерами Гриф с Алексеем стояли в шести шагах от эффектно возникшего незнакомца и с непониманием взирали на свершившуюся драму. Было ясно одно, тот, кто сейчас на них направлял ВСС не один. Невидимый кукловод скоро объявился лично.
- Батюшки мои, - Цимус вошел с автоматом на плече, с миниатюрным переговорным устройством на ухе, в своем вермахтовской кепи. Вошел через пролом, который стал в последнее время центральным входом. Он держал удивленное, ироническое выражение на лице: « Кого я вижу? Старые знакомые. Как посмотрю, мое напутствие пошло вам на пользу, особенно тебе, отмычка».
- Ты на него нацепил маяк? - перебил Цимуса Гриф.
Цимус с разочарованием посмотрел на Грифа, потом тяжело вздохнул, качнул головой, мол, ну как с ними по-хорошему? Его морщинистое лицо, с рыхлой кожей, с носом картошкой поехало, стало кислым. Голос его был бесцветным, равнодушным, словно лагерный начальник обращался к арестантской массе: «Ты тоже светишься будь здоров».
- Что-то с ПДА нахимичил?
- Ты, Гриф, меня удивляешь, - Цимус проигнорировал вопрос. - В кое-то веки возвращаешься не один. Как правило, отмычек ты оставляешь. - Задумался на мгновение, затем сказал утвердительно, - да, ты их всегда оставляешь, черт подери. Поступи так и в этот раз не было бы этих
