Совету, если я… Каковы мои мотивы? А? Каковы мотивы?
Советник Эванс беспокойно зашевелился. По быстрому взгляду, который тот бросил на Тернера, Верзила заключил, что подобное вынесение сора из Совета наружу, в присутствии посторонних, ему не понравилось.
Но он сказал:
— Это объясняет усилия доктора Морриса по дискредитации меня. Я мог нащупать истину. В сущности, я почти нашел ее.
Моррис тяжело дышал.
— Я отрицаю все это. Это заговор против меня, и для вас это плохо кончится. Я добьюсь справедливости.
— Вы считаете, что должен состояться суд Совета? — спросил Старр. — Хотите, чтобы ваш случай рассматривался на заседании объединенного Центрального Комитета Совета?
Дэвид ссылался на процедуру, предназначенную для суда над членами Совета, обвиненными в измене Совету и Солнечной Конфедерации. За всю историю Совета ни один человек не представал перед таким судом.
При этом упоминании последние остатки самоконтроля покинули Морриса. Подняв кулаки, он с яростным воплем бросился на Дэвида.
Тот проворно перескочил через ручку кресла и в то же время сделал знак Верзиле.
Верзила ждал этого сигнала. Он продолжал следовать инструкциям, которые дал ему Счастливчик на борту «Хильды», когда они входили в шлюз Афродиты.
Послышался свист бластера. Мощность выстрела была низкой, но ионизирующая радиация вызвала появление резкого запаха озона в воздухе.
Все застыли. Моррис лежал, спрятав голову под перевернутым стулом, не делая попыток встать. Верзила продолжал стоять, как маленькая статуя, держа в руке бластер, как будто был заморожен в момент выстрела.
А обломки цели выстрела валялись на полу.
Лу Эванс первым пришел в себя, но лишь для восклицания:
— Во имя космоса!..
Лайман Тернер прошептал:
— Что вы сделали?
Моррис, который тяжело дышал от недавних усилий, ничего не мог сказать, только молча уставился на Счастливчика.
Тот сказал:
— Прекрасный выстрел, Верзила. — И Верзила улыбнулся.
Компьютер Лаймана Тернера лежал на полу в сотнях обломков, большая часть его просто испарилась.
Тернер наконец обрел голос:
— Мой компьютер! Идиот! Что вы сделали?
Старр строго ответил:
— Только то, что должен был сделать, Тернер. Теперь все молчите.
Он повернулся к Моррису, помог полному венерианину встать и сказал:
— Простите меня, доктор Моррис, но я должен был полностью отвлечь внимание Тернера. Пришлось для этого использовать вас.
Моррис сказал:
— Так вы не подозреваете меня в…
— Ни в малейшей степени, — сказал Дэвид. — И никогда не подозревал.
Моррис отодвинулся, глаза его сверкали гневно и горячо.
— В таком случае вы обязаны объяснить, Старр.
— Перед этой встречей, — начал Счастливчик, — я никому не решался сказать, что за венлягушками стоит человек. Я не мог этого вставить даже в свое сообщение на Землю. Я понимал, что, если сделаю это, подлинный враг решится на отчаянный поступок — может быть, действительно затопит один из городов, а угрозой повторения этого будет шантажировать нас. Но пока он не знает, что я заподозрил присутствие человека за венлягушками, я надеялся, что он ограничится тем, что постарается убить меня и моих друзей.
На этой встрече я решился говорить, потому что виновник присутствует здесь. Однако я не мог предпринять никаких действий без должной подготовки, иначе он смог бы взять нас под контроль, несмотря на наши думы о нефти, из боязни дальнейших наших решительных действий. Вначале мне нужно было отвлечь его, чтобы он не смог обнаружить — через лягушек — эмоции и мысли мои и Верзилы. Разумеется, в здании нет венлягушек, но он может использовать лягушек в других частях города или в океане на поверхности в нескольких милях от Афродиты.
Чтобы отвлечь его, я обвинил вас, доктор Моррис. Я не мог предупредить вас, я хотел, чтобы ваши эмоции были искренними — и они были такими. Ваше нападение на меня — это то, что было нужно.
Моррис вытащил из кармана платок и вытер блестящий лоб.
— Весьма решительно, Дэвид, но мне кажется, я понимаю. Этот человек — Тернер, так?
— Да.
Тернер стоял на коленях среди обломков своего компьютера. Он посмотрел с ненавистью:
— Вы разрушили мой компьютер.
— Сомневаюсь, чтоб это был компьютер, — ответил Старр. — Слишком уж он был неразлучен с вами. Когда я впервые вас встретил, он был с вами. Вы сказали, что использовали его для расчетов прочности внутреннего барьера города против угрозы наводнения. Теперь компьютер с вами, вероятно, для того, чтобы в разговоре с доктором Моррисом рассчитать прочность внешних барьеров.
Счастливчик помолчал и продолжал с жестким спокойствием в голосе:
— Но я побывал в вашей квартире в то утро, когда угрожало наводнение. Я собрался задать вам несколько вопросов, для которых совсем не нужны расчеты, и вы это знали. Однако компьютер был с вами. Вы не могли оставить его в соседней комнате. Он должен был быть рядом с вами, у ваших ног. Почему?
Тернер с отчаянием ответил:
— Это моя собственная конструкция. Я гордился ею. И всегда носил компьютер с собой.
— Я полагаю, он весит примерно двадцать пять фунтов. Тяжеловат, даже если испытываешь к нему страсть. А может, это прибор, при помощи которого вы постоянно поддерживали связь с венлягушками?
— Как вы это докажете? — спросил Тернер. — Вы сами сказали, что я жертва. Все слышали это.
— Да, — согласился Старр, — человек, который, несмотря на свою неопытность, так искусно оперировал у шлюза, получил информацию от вас. Но была ли эта информация украдена из вашего мозга или вы сами передали ее?
Моррис гневно сказал:
— Позвольте поставить вопрос прямо, Дэвид. Вы виновны в эпидемии умственного контроля, Тернер?
— Конечно, нет! — воскликнул Тернер. — Вы ничего не можете сделать на основании слов этого молодого придурка, который считает, что может строить нелепые догадки только потому, что он член Совета.
Дэвид сказал:
— Скажите, Тернер, помните ли вы ту ночь, когда человек с рычагом в руке сидел у шлюза? Хорошо помните?
— Очень хорошо.
— Вы помните, как пришли ко мне и сказали, что, если вода ворвется, внутренние перегородки не выдержат и вся Афродита будет затоплена? Вы были очень испуганы. Почти в панике.
— Да. Был. Я и сейчас испуган. Тут есть чего испугаться. — Он добавил, скривив губы: — Если, конечно, ты не бравый Счастливчик Старр.
Дэвид не обратил на это внимания.
— Вы пришли, чтобы добавить смятения? Чтобы быть уверенным, что Лу Эванс спокойно уйдет из города, и в глубинах океана его нетрудно будет убить? С Эвансом трудно было справиться, он слишком много узнал о венлягушках. А может, заодно вы старались запугать меня, чтобы я улетел с Венеры на Землю.
Тернер ответил:
— Все это нелепо. Внутренние барьеры непрочны. Спросите Морриса. Он видел мои расчеты.
