работал с жизненной энергией, и потому его знания вкупе с доступной мне геномантией очень могут помочь.
Параллельно — запускаю артефакт. Свет амулета становится ярче. И вот я соединяю оба потока — узконаправленную целительную энергию Маньяка и мягкую коррекцию амулета. Ну и геноманты тоже в помощь.
Находим хвостовую зону. Клетки здесь нестабильные. Я собираю их, уплотняю, направляю, заставляю делиться согласно ДНК-программе.
Хвост начинает расти. Но не как раньше — теперь он не отваливается на полпути. Чешуя выкладывается по слоям. Позвонки простраиваются в правильном ритме. Проходит минут десять. В момент завершения раздаётся хруст, как в спине после долгого сидения.
— РРРРРРРРА! — раздаётся рёв по лаборатории.
— Чего это он⁈ — Настя заслоняет собой Камилу и готова обратиться в волчицу.
— Он радуется! Смотрите — он машет! Он правда машет хвостом! — восклицает София и кидается обнимать своего питомца, который радостно качает хвостом. — Даня… То есть, Ваше Величество! Вы гений! — поправляется она, забывшись. — Я не знаю, что вы сделали, но вы гений!
Кожеголовый никак не нарадуется обретённой части тела и машет хвостом, да и сам чуть не танцует. Потому приходится взять Софию за руку и оттащить от своего возбуждённого питомца, а то прихлопнет её ненароком. Но Софии тоже требуется кого-то обнять, и она кидается мне на шею, ну и я по-дружески хлопаю Целительницу по спине, кивнув понимающе улыбающимся жёнам.
София, наконец, вылив эмоции, отпускает меня, да и Кожеголовый подустал, и Целительница может его погладить по чешуе.
Я в целом доволен. Промежуточный успех — зафиксирован. Но этого мало.
— Надо бы ещё один эксперимент, — говорю и щёлкаю пальцами.
В воздухе с лёгким скулежом появляется Ломтик. Щенок приземляется на пол, трясёт ушами, вертит головой и сразу же начинает принюхиваться к непонятному зелёному зверю.
— София, его тоже нужно провести через инициацию, — командую.
София удивляется, но послушно достаёт из лабораторного шкафа под замком ампулу с вакциной и вкалывает шприц Ломтику в бок. Малой даже не дёргается — болевые рецепторы я ему приглушил заранее. Затем надеваю на него амулет Гумалина и активирую Целителя в связке с геномантами.
— Ну-ка, Ломтик, покажи зубы, — говорю.
Он широко зевает.
Пасть начинает расширяться. Вытягиваться. Челюсть раздвигается, растёт, превращаясь в здоровенный волчий зев — туда, кажется, поместится половина Камилиной косметички. Выглядит эффектно. Особенно в сочетании с непропорционально маленьким телом щенка.
— Убрать зубы, — приказываю, и пасть тут же сжимается обратно до стандартных размеров.
— Контролируемая химерология… — шепчет охрипшим горлом София, закрыв рот ладонями. — Небывалый прорыв! Да мы же все премии мира соберём!
— Молодец. Отправляйся на кухню. Тебе дадут утки, — разрешаю малому.
Ломтик весело тявкает и исчезает, направляясь прямиком в Невский замок.
— А мне можно эту вакцину⁈ — вдруг спрашивает Настя, глаза горят. — Я хочу хвосты! Восемь! Нет, девять! Девятихвостая волчица, вау!
Камила фыркает и добавляет, не упуская момент:
— А если с помощью этого зелья грудь увеличить? Работает?
Я бросаю на неё взгляд, усмешка сама собой появляется:
— У тебя и так нормальная.
— Но у Светы больше! — немедленно парирует брюнетка.
— Потому что Света беременна, — закатываю глаза. Ох уж эти женщины.
Дверь за спиной открывается, и раздаётся томный голос:
— О, мой спаситель! Вот ты где! Дай угадаю: опять творишь то, с чем не справились бы и тысяча учёных?
Мои перепончатые пальцы! Только её сейчас мне не хватало!
Глава 3
Конечно, объявилась опять Жанна Валерьевна. Легка на помине.
Моя юная, как девятнадцатилетняя студентка, тёща появилась в платье с открытыми плечами и дерзким декольте. Не знаю, чего это доктор Резков там косился на Настю — её мать открылась куда откровеннее, без всяких намёков.
А сам Резков, кстати, маячит за спиной Жанны с подобострастной физиономией и даже не осмеливается кашлянуть, чтобы баронесса, скажем, прикрылась халатом.
Кожеголовый машет ей хвостом. Он теперь всем будет махать.
Жанна оглядывает крокодила, поднимает бровь:
— О, какой прогресс, спаситель. У бедного животного появился хвостик.
— Да, отрос, — киваю спокойно. — Наработки ваших исследователей сильно помогли. Без них вакцина была бы неполная.
— Но именно твоё появление, как всегда, спасло их работу от превращения в очередной научный тупик.
Настя резко оборачивается, как будто только что заметила собственную мать:
— Мама! Что ты тут делаешь?
Я скрещиваю руки на груди:
— Жанна Валерьевна, ваше появление одновременно с нашим не может быть случайностью, согласитесь.
Жанна отвечает со своей фирменной невозмутимостью:
— Конечно, не случайно. Я узнала, что ты приедешь, Данила Степанович, и решила лично презентовать новые возможности нашей лаборатории. Всё-таки это наше совместное предприятие и мне хочется чтобы наши рода продолжали вместе работать.
Резков за её спиной поддакивает каждому слову, как заводной болванчик. Я смотрю в кокетливые глаза молодой тёщи. Значит, она хочет мне что-то показать — и явно скрывала это от Софии, раз до сих пор мне никто ничего не доложил.
И в этот момент над головой вспыхивают красные лампы.
Резкий свет режет глаза, сирена врубает по ушам визгом. Автоматика клацает замками — двери блокируются с громким щелчком. Здание переходит в режим полной тревоги.
Директор подскакивает к мониторам и выводит запись из пустой клетки — там проломлена решётка.
— Ох, только не это! — визжит Резков, дёргаясь, как испуганный таракан. — О боже, это точно объект «Z»! Он сбежал!
Жанна смотрит на главный экран, где уже побежали красные сигналы и схематичная карта с мигающими точками. Вся лаборатория как на ладони.
— Спаситель, извини, — оборачивается баронесса и пожимает обнаженными точеными плечами. — Кажется, я поторопилась и зря похвасталась. Экспериментальный зверь сбежал.
Я смотрю на ее игривую улыбку, за которой прячется волнение.
— Как же удачно, Жанна Валерьевна, что он сбежал именно сейчас. Именно тогда, когда я здесь.
Глаза баронессы заметно меняются — зрачки расширяются, взгляд становится слегка испуганным.
— Спаситель, твои обвинения меня оскорбляют. И даже обижают, — обиженным голосом причитает баронесса.
Я смотрю на неё в упор, не обратив внимания на отговорку.
— Что же вы опять мутите? — спрашиваю спокойно. — Какие у вас тут игры?
Резков вклинивается:
— Уважаемые дамы и господа, здесь небезопасно. Мы не знаем, где сейчас сбежавший объект, а камеры, которые выходят в коридор, есть только у охраны в диспетчерском пункте.
