землю хлынули потоки вонючей бурой крови. В попытке избавиться от седока горгулья повалилась на спину, но декан снова исчез, оставив после себя облачко дыма да жуткую рану на шее твари. Хлыст
мастера уже обвился вокруг ног противника, не позволяя встать.
Обездвиженный и раненый монстр взревел, но чудовищный вой оборвался свистящим хрипом. Его гортань была порвана, воздух вырывался через дыры, и инфразвук уже создать не получалось. Тогда, зачерпнув когтями землю, монстр швырнул ее в декана. Защитники первого ряда едва успели сомкнуть ряды, как на нас обрушился град из камней, пробивающий доски. Такого напора от раненого зверя никто не ожидал, и даже декану пришлось несладко, но все стало куда хуже, когда на зов вожака вернулись все сбежавшие нетопыри.
— Поднять сеть! — приказал Пинг Ян. — Держать оборону! В круг, плотнее!
— Нельзя! Он только этого и ждет! — успел крикнуть декан, но гигантский сталактит уже приземлился в самом центре соседнего ряда, выбив сразу троих. — Врассыпную! Держаться по трое! Отрядами!
Весьма разумное предложение, учитывая, что каждый брошенный камешек мог убить сразу несколько человек. Вот только не слишком эффективное. Работай мы теми тройками, что вводил я для прохождения турнира, может, все бы и получилось. А так, подчинившись приказу, встали особняком по три лучники, бойцы поддержки и щитоносцы. Декану же стало не до того, чтобы объяснять всем свой план.
Каменная горгулья полностью оправдывала свое название. Удивительным образом ее шкура затягивалась прямо на глазах, раны исчезали, а зверь становился лишь злее, хоть сделать с тифлингом ничего не мог. Каждый раз, когда монстр бросался в атаку, Шунюан лишь таял облачком дыма да оставлял на враге раны, которые казались несовместимыми с жизнью. И все равно горгулья не останавливалась, лишь замедляясь на время.
Понимание, что демона так просто не убить, пришло одновременно в несколько голов, включая мою. Но, в отличие от героев, я не спешил на верную смерть, адекватно оценивая собственные силы. К тому же мне хватало тех тварей, что регулярно прорывались через заграждение из стрел, посылаемых девушками. Хэй, при всей моей нелюбви к ним, идеально справлялись со своей ролью. Ментальными атаками Лин заставляла уворачиваться противников от несуществующих болтов, чтобы попасть под вполне реальные.
Дэйю тоже на месте не стояла. Она занимала промежуточную дистанцию, без остановки швыряя свой гарпун, как дротик, и у ее ног уже валялась небольшая куча поверженных нетопырей. Я же занимался теми, кто сумел разминуться со стрелами и копьями. В основном это были крупные твари, с которыми приходилось повозиться.
Однако, освободившись от условностей строя, я сумел раскрыться на сто процентов. Выписывая круги глефой, я держал на расстоянии сразу нескольких врагов, отгоняя их от девушек и одновременно расчищая себе место для маневра. Когда же приходилось биться в непосредственной близости от лучниц, я снова переходил на копейный хват. В особенно же тяжелых случаях, с несколькими противниками или с одним сильным, мне приходилось разделять оружие на булаву и клинок, обрушивая град молниеносных ударов с разных сторон.
Я несколько раз использовал Око урагана, сбивая с толку врагов и подлавливая их на неосторожных движениях. Время битвы давно уже вышло за допустимые рамки. Мои запасы Ци Души давно подошли к концу, ускорение становилось применять все труднее, и я понимал, что такие проблемы не только у меня одного.
Все больше лучников переходило на рукопашный бой. Под теми, кто использовал пращи и рогатки, земля выглядела будто перерытая кабанами в поисках желудей — камней, которые можно было выковырять и использовать как снаряд, на поляне почти не осталось. Убийцы, такие, как я, ориентированные на массовое вырезание врагов, уже почти исчерпали свои силы, и только защитники еще держались. Но убитых тварей вокруг них валялось куда меньше.
А вот враги совершенно отказывались заканчиваться. На каждого из учеников уже приходилось по десятку убитых тварей. Герои вчетвером сражались с каменной горгульей, и каждый раз, когда начинало казаться: уж теперь-то они точно победят — по реву твари на них обрушивались новые волны нетопырей. Командиры не разменивались на мелочи. Я никогда не поверил бы, не увидь подобного собственными глазами, но хлыст Шунюана за один резкий взмах расчленил сразу десяток тварей, с которыми мне и один на один-то тяжело было бы справиться.
И все же даже у героев заканчивался запас прочности. Использовав всю свою Ци, вышел из битвы эльф. Как раз вовремя — чтобы встать на защиту двух падавших от усталости троек. Обычные враги все еще не представляли для него никаких проблем. Но это не отменяло жуткой твари, сдерживаемой уже тремя героями, танцующими вокруг горгульи в танце смерти.
Фенг Гуанюй использовал свои мощные техники Кровавого копья, чтобы пробивать дыры в броне твари. Когда кровь врагов заканчивалась, он наносил глубокие колотые раны, стараясь повредить сухожилия и суставы. Пинг Ян осыпал горгулью Веерами кинжалов, постоянно мешая врагу сконцентрироваться, повреждая уши, нос и глаза. Гуй Шунюан отпиливал хлыстом куски плоти, сковывал движения твари, заставлял отвлекаться.
Не будь у меня собственных врагов, я бы залюбовался столь слаженной и дружной работой трех заместителей глав кланов. Вот только эффективность их действий стремилась к нулю. Стоило нанести каменной горгулье, казалось бы, смертельную рану — как она тут же начинала затягиваться. Стоило опрокинуть врага — и он вызывал подмогу. В моих жизнях никогда не было подобных врагов. Даже самые сильные из них не могли похвастать такой регенерацией.
К тому же нас тоже никак не хотели оставлять в покое. Я без передышки рубил, ломал черепа и кости, рвал на части перепончатые крылья. Но все это тоже не оказывало почти никакого эффекта. На место каждой павшей твари вставало несколько десятков новых. Девушки за моей спиной тяжело дышали; было заметно, как все ближе метает свой гарпун Дэйю, все реже стреляет арбалет Лин. И даже возврат стрел не спасал. Казалось, все враги из пещеры вырвались наружу, чтобы схватиться с нами в последней битве.
Стоп. Я помотал головой, чтобы новая мысль могла улечься получше. Задумавшись, я даже пропустил удар от здоровенного нетопыря, но это было не так важно, как посетившее меня озарение. Враги снаружи. Мы не выпускали их, расставив сети. Но теперь они все носятся по небу, их вожак дерется за пределами пещеры…
— Пещера пуста! Укроемся там! — что есть мочи крикнул я. — Закроемся в пещере и отгородимся сетью! Пусть они нападают через коридор, а не со всех сторон!
— Держать строй!
