Посмотрел на меня. — Но иногда не надо стремиться к чистой победе. Потому что тогда ты подвергаешь себя лишнему риску. Ты можешь проиграть. Иногда можно и выиграть по очкам. К этому надо стремиться сознательно. Понимаешь мою мысль? Иногда соперник слабый. Его можно победить без лишних усилий. Тогда ты не потеряешь столько сил. Вот о чем я говорю, когда имею ввиду, что надо составить план каждый схватки. Вот, смотри сюда. Я покажу на примере.
Он начертил еще таблицы.
— Иногда можно победить, как угодно. Иногда только по очкам. Иногда только чисто. В каждом случае надо решать отдельно. Вот, например, как можно строить поединок, если противник агрессивный и использует нападающий стиль?
Дядя Федор быстро двигал карандашом на бумаге.
— Примерная схема. Использовать скрещивание ног соперником. Проводить заднюю подножку. Атаковать его голову. Захватывать ее, когда выпрямится. Бросать захватом двух ног. Если не получится победить чисто, надо перегибать колено противника. Захватить его ногу между своих ног. Надо быть настороже относительно его атак. Он может бросить через грудь. Самому проводить ложные атаки. Бросок через бедро с захватом пояса на спине противника. Всегда бороться лежа. Ломать его руки болевыми.
Я почесал макушку. Когда тренер остановился, спросил:
— А надо ли так детально планировать? Каждая схватка никогда не идет по плану. Разве не лучше импровизировать? У меня это всегда получается лучше. Смотря по обстановке.
Дядя Федор кивнул.
— Конечно. Всего не предусмотреть. Это правильно. Слишком погружаться в детали тоже нельзя. Ты будешь отвлекаться на них. План делается для тебя. Чтобы нарисовать общий узор схватки. А там уже, как получится. В каждом случае по-разному. Если ты хорошо размялся, то можно сразу работать быстро. Если делаешь силовые приемы, то их лучше работать в середине. Чтобы не потерять много сил.
Он еще полтора часа мучал меня разными тактическими схемами. Я и не думал, что можно так озаботиться.
Но когда мы закончили, почувствовал, что все правильно. Теперь у меня гораздо больше понимания. Насчет предстоящего поединка.
Вышел из подсобки. Дядя Федор тоже устал. Хотел отдохнуть и курить.
Я увидел, что уже вечер. Голова гудела. На нашей стороне зала уже собрались знакомые фигуры.
Я увидел Пряхина и Звеньева. Еще Суслика. Тот как раз рассказывал что-то смешное и кричал. Размахивал руками.
Подошел к парням. Они меня встретили, поздоровались, спросили, чего я там забыл в подсобке.
— Ты слышал про соревнования? — спросил Суслик. — Ах да, точно, вот почему ты там был. У дяди Феди. Ну, что он говорил?
Я зевнул и отправился разминаться. Ответил, что мы готовились к турниру. Без подробностей.
А потом услышал свою фамилию. Дядя Федя высунулся из подсобки. Звал меня к себе. Забыл чего-то?
Я вернулся к подсобке. Дядя Федор указал на телефон. Трубка лежала рядом. Я поднял ее.
— Ты Волков? — спросил незнакомый голос. — Самбист, значит? Ладно, давай, вали сюда. В восемь часов. На пруду Садки. На южном берегу. Поговорить надо.
Вот как. А кто это к нас?
— А ты кто такой? — спросил я. — Чтобы мне встречу назначать? С чего бы это?
Голос помолчал.
— Ты нашего друга побил при всех, — ответил он. — Теперь ответишь за это. За Сашку.
А, так вот это кто такой. Дружбан Дашиного хахаля. Я обрадовался.
— А вот это хорошо, что ты позвонил, — ответил я. — С удовольствием с тобой поболтаю. И Сашку тоже захвати. Я с ним еще раз поговорю.
И бросил трубку. Дядя Федор молча смотрел на меня. Потом спросил:
— Помощь нужна?
Глава 25
Поторопись, пока убийца не ушел
Чего это вдруг старик спрашивает про помощь? Я слегка насторожился.
Посмотрел на дядю Фёдора, усиленно соображая, чего это он вдруг спрашивает про помощь. Уж не собрался ли он идти вместе со мной на разборки в маленьком пруду? Вздумалось вдруг погеройствовать? Стряхнуть пыль с бороды? Бес в ребро стукнул?
— Не боись, это не я там буду участвовать, — старик словно прочитал мои мысли. Потянулся за своей вонючей папироской, но не закурил, а просто повертел в руке. — Это наши ребята там могут тебе подсобить. Только уговор, чтобы никого не зашибли. Соблюдайте правила.
Я слушал и не верил ушам. Чего это вдруг дядя Федя вспомнил разбойничьи привычки своей молодости? А в том, что он отнюдь не был белым и пушистым в юности, весьма откровенно говорил озорной блеск в темных глазах, да еще наколки на запястьях.
— Были у меня такие ситуации, — сказал старик, все-таки закуривая папироску. — Тоже помогали ребята из секции. Так что, почему бы тебе не обратиться за помощью?
Я покачал головой и встал со скрипучего диванчика. Нет, зачем мне помощь ребят, зачем вовлекать их в свои дела? Сам не справлюсь, что ли?
— Спасибо за предложение, но у меня все в порядке. Это просто звонил один знакомый, хочет встретиться, переговорить насчет участия в комсомольской бригаде. На лето. Он меня давно уже уговаривает.
Дядя Федор кивнул, пристально глядя на меня. Его молчание красноречиво подтверждало тот факт, что он все прекрасно понимает.
— Ну давай, тогда, беги на встречу. После тренировки, — хрипло сказал он. — Смотри, не опоздай.
Я вышел из подсобки и отправился на тренировку. Сегодня у меня весь день сплошная тренировка. Не многовато ли? Завтра надо будет отдохнуть, чтобы дать мышцами восстановиться.
Степаныча так и не было, он появился после разминки, хмурый и молчаливый. Хлопнул в ладоши и сказал, что сегодня мы будем бороться всю тренировку, чтобы он мог проверить наши способности. Как будто не знал их раньше.
В итоге, после разминки мы еще два часа боролись между собой, швыряли и бросали друг друга, а Степаныч с дядей Федором, показавшимся из подсобки, наблюдали за нами. Я боролся почти с каждым из участников нашей секции, кроме самых новеньких, их прибыло трое человек на прошлой неделе.
Боролся почти без перерыва. Больше всего с Звеньевым. После того, как я уложил его в очередной раз, он поднялся, попытался уложить мокрые от пота и растрепанные волосы и спросил у меня:
— Ты чего это такой сильный стал? Волшебную палочку нашел, выручалочку? Я с тобой никак не могу справиться.
Я тоже вытер пот, ручьями стекающий по шее. Расправил пальцы, болевшие после захватов. Пожал плечами и ответил:
— Я ем
