ты где так строить научился? — интересуюсь, оглядывая башенки вокруг.
Он гордо восклицает:
— Я самородок!
— Ага, значит, подсматривал у других, — киваю с пониманием. — Знакомый метод, сам использую. Слушай, а построишь в Рю-но-Сиро такой же сад? Да и башенок побольше.
Кораблеон заносчиво хмыкает:
— Такой же не построю. Я не ремесленник, я творец, и каждое моё творение — уникальное.
— Корабле-о-он, — Зела протягивает с предупреждением.
— Ну ладно, не прям такой же, — соглашаюсь. — Но чтобы не зазорно было принять даже Императора Японии.
— Это смогу, — задирает нос архитектор.
Прикольный парень. Думаю, мы поладим.
Откуда-то из-за изгороди раздаётся детский смех. Прислушиваюсь, заодно и щупы расбрасываю, и вот то, что они находят, уже мне не нравится.
Ничего не говоря, иду на звук смеха, альвы и Красивая — следом. В саду раскинулась купальня с широким прудом. Вроде всё нормально: альвийские дети бултыхаются, визжат от радости, вода плещется, солнце бьёт в глаза.
— Ваше Величество, — Зела смотрит на моё серьёзное лицо. — Что-то не так? Тут просто дети. Если вам они не нравятся…
— Да нет, не в них дело, — подхожу ближе к воде, затем огибаю купальню, не забывая о спутниках. — Оставайтесь на месте. Вы можете его спугнуть.
Оборотница и альвы удивляются, но слушаются, а я, накрывшись ментальной невидимостью Хомы, уже иду вдоль берега пруда. Купальня отгорожена от него каменной перегородкой, а ещё энергетическим барьером, чтобы опасная живность не приплыла к деткам. Да только кто-то хитрый и умелый на глубине как раз медленно подтачивает энергобарьер. У этой зверюшки есть навык резки энергозащиты, а ещё смекалка — на такой глубине его не каждый сканер или телепат додумается искать.
Протягиваю лиану с ближайшего дерева, бросаю в воду и тяну на себя. Зелёный канат вырывается из пруда вместе с взъерошенным кикимором. Он взвизгивает, а потом… разрывает лиану когтями и с рыком бросается на меня.
Да только ноги его спотыкаются друг о друга, и он падает на ровном месте. Всего лишь сделал небольшое внушение. Голова кикимора впечатывается в ближайшее дерево, ствол скрипит.
Кикимор, ползая, завывает:
— Я просто хотел съесть детей! Хотя бы одного розового, вкусного ребёнка!
— Бывает, — подхожу я. — А почему именно ребёнка? Та же корова сытнее, и мяса в ней больше. Вон их сколько пасётся неподалёку, — указываю за заросли, где как раз простираются фермерские хозяйства альвов.
— Корова лягается, — морщится кикимор. — Ребёнок не может дать сдачи.
— Логично, — киваю практичности представителя народа кикимор. Вообще, эти зелёные люди по-другому на местном диалекте называются, но очень уж они похожи на нечисть из сказок.
Недолго думая, забираю сознание «зелёного» в свою Коллекцию, а тело с помощью геномантии развоплощаю в пепел, чтобы дети случайно не наткнулись. Тут уже по моей отмашке подходят Красивая и альвы.
— Мой король, я слышала, что говорила дрянь! — негодует Зела. — Надеюсь, его душу ждёт незавидная участь?
— Ему самое место среди таких же отъявленных негодяев, — соглашаюсь с воительницей. А мой Легион — как раз такое сборище.
Правда, сначала кикимору ждёт ментальный пир: вкусный, большой ребёнок. Мне не жалко — пусть новобранец повеселится. Тем более что созданный мной НПС-ребёнок слегка перерос по габаритам и стал размером с небоскрёб. Вот и сейчас, на ментальном поле, этот карапуз гоняется за кикимиром, а тот, вопя на все частоты, почему-то несётся от него прочь. Странный какой-то.
Так, сегодня у нас встреча с херувимами.
Первым прибывает лорд Эрос. Вернее, прилетает — буквально. Глушилки альвы отключили, координаты заранее передали, и вот лорд-херувим со свитой материализуется во вспышке портала над двором Шпиля Теней. Расправив красные крылья, он плавно снижается, точно орёл.
Я встречаю его у входа и протягиваю руку. Красивая в облике тигрицы держится рядом со мной.
— Лорд Эрос, вот и свиделись!
— Король Данила, рад нашей столь скорой встрече, — глава Дома Краснопёрых сдержанно отвечает на рукопожатие.
— Пойдёмте, — коротко киваю. — Свиту можете оставить во дворе. Говорить мы будем вдвоём, не считая моей подруги, — наклоняю голову в сторону махающей хвостом Красивой. — Если вы не против.
— Как пожелаете, король, — Эрос даже не обратил внимания на оборотницу, впрочем, как и она на него.
Входим в просторный зал с витражами. Мы с лордом садимся за стол, а Красивая растягивается на широком подоконнике.
— Чай, кофе? — предлагаю буднично, указывая на два чайничка.
Эрос улыбается уголками губ. Вообще, он видный мужик, как и все херувимы: высокий, широкоплечий, с гривой чёрных волос, да и крылья добавляют шарма.
— Нет, благодарю. Я уже пробовал напиток «кофе» из вашего мира — он, действительно, великолепен. Но я пришёл говорить с вами. В первую очередь мне нужно принести извинения за поведение моего брата.
— Хорошее начало, — отмечаю я, откинувшись в кресле.
— Да, — кивает он. — Я бы сам пошёл на встречу с вами, но на тот момент на Стене была очередь моего Дома. Моя жена…
Он не договаривает. Его взгляд вдруг цепляется за зевающую Красивую. Морщит лоб.
— А что это за тигр? Его золотистый окрас необычен.
— Это не тигр, — отвечаю спокойно. — Это моя помощница. Оборотень.
Эрос не отводит от неё глаз. В его чертах проступает что-то болезненно узнающее.
— Кажется, я её где-то видел…
Он наклоняется вперёд. Тень от крыла ползёт по столу. Глаза расширяются.
— Не может быть… — произносит он. — Это ты⁈ Диана⁈
Красивая впервые поднимает взгляд на лорда. И только кончик хвоста начинает медленно покачиваться из стороны в сторону.
— Меня зовут Красивая.
Тигрица пропадает в золотистом свете. Волна магической ряби пробегает по подоконнику, и вместо зверя перед нами возникает красивая девушка. Длинные пышные алые волосы, прямая спина, бронзовая кожа, взгляд янтарных глаз — ледяной и острый, как клинок после заточки.
Эрос вскидывается с места, как будто его ударили в грудь.
— Диана, это правда ты! Сколько лет прошло!
Кажется, взгляд у лорда полон восхищения и старой тоски. Мда, умеет Красивая западать в мужские сердца.
— Ты всё такая же яркая… — выдыхает он, почти по-детски.
Красивая отвечает равнодушно:
— Ты женился? Поздравляю.
Улыбка у него гаснет сразу. Могучий херувим будто сдувается.
— Спасибо…
От скуки я тянусь за чайничком на столе и
