беспокойство, — тихо сказал Шакал.
— Почему ты помогаешь мне? — это уже было подозрительно.
— Я же сказал: «я тебе — ты мне». Кто знает, что в будущем может произойти.
— Но я не имею власти. Я обычный человек.
— Не верю, но расспрашивать не стану так как понимаю, и сам многое тебе не могу сказать. Мы, по сути, враги по разные стороны пропасти. Но ты и я — не враги.
Они снова некоторое время лежали в тишине, пока Иви не прервала ее.
— В четырех горах мы видели… ужасные вещи.
Его лицо посуровело, и он тихо зашипел.
— Зоны изучений и экспериментов, — его голос понизился и слышалось рычание.
Иви это удивило.
— Ты против всего того, что делают твои соплеменники?
— Я против многих их методов, я хотел иного для таких как я.
— А таких как ты много? Шакал, а откуда вы появились в Арионе? Откуда пришли и как?
— Неважно Иви, — тихо зарычал он. — Не спрашивай. Не отвечу. Иначе мне придется тебя убить или оставить здесь навсегда.
Иви ужаснулась и желание спрашивать про кубики и пластины мгновенно пропало.
— Ты сторонник войны между нашими расами? — вроде, как нейтральная тема.
— Нет. Но я хочу невозможного.
— Чего?
— Мира. Тишины. Свободы. Я родился в этом мире и другого не знаю. Я считаю Арион своим. Но он меня считает чужим. Как быть таким как я, рожденным от человека? Всегда война, всегда ненависть и презрение.
— Ты хочешь, чтобы гидры и люди жили в мире?
— И на своих законных территориях.
— Но вы же заняли территории оборотней и всех их истребили. Вряд ли будет заключен мир между вами и людьми тем более такие вещи, которые мы видели в четырех горах не простительны. Мы убиваем врагов, выживаем, а вы экспериментируете, пытаете, ставите опыты. Вы себя позиционировали как захватчики-агрессоры жестокие, беспощадные и хладнокровные.
— Вот я и говорю, что хочу невозможное. Но мы не все такие, — сказал он еле слышно.
Неужели этот парень из категории бунтарей?
— Если есть такие как ты, и вас много, то невозможное может стать возможным.
Он ничего ей не сказал на это и Иви досадливо подумала, что не узнает сколько на самом деле таких как он. Черт, никак из него ничего не вытрясти существенного.
Иви не могла уснуть, ей хотелось узнать еще что-то о нем.
— Шакал, твоя рука… она…
— Люди назовут это уродством, я назову это своей неотъемлемой сущностью. Моя рука превосходна в бою и драке. Но правая рука у меня человеческая. Меня не угнетает мой вид, и кто я есть. А тебя твой? Ты маленькая и слабая. Ты ведь человек.
Иви тут же вспомнила слова Джинкса.
— Я «мышка с душою льва».
И услышала его смех.
— Ты Иви, а не мышка. Ты как медовая солнечная Веттака.
— А что такое Веттака?
— Цветок. Он распускается бледно-желтыми лепестками только на восходе и тянется всегда к солнцу, его аромат ни с чем не сравнить. Мне нравится веттока, но их срывать нельзя, они сразу гибнут. Их редко можно встретить лишь в низинах в горных долинах, где протекают ручьи, поэтому они и тянутся к солнцу.
— Поделюсь с тобой еще кое чем о себе.
Он взглянул на нее в ожидании.
— Мое полное имя Иви Ветта. Немного похоже по звучанию с этим цветком, правда?
— Я буду звать тебя Ветта. Это имя тебе подходит.
— А у тебя есть второе имя?
— Нет. Спи, Иви Ветта. Знаешь, я буду скучать по простым беседам с тобой, вот как сейчас, и жаль, что, между нами, никогда не сможет быть откровенности, — сказал он.
— Время покажет, — улыбнулась Иви.
— Но помни, я тебе не враг.
Иви повернулась на бок лицом к стене и укрылась одеялом. Она подумала о Рейзе, о парнях. Как они там? Она хотела скорее вернуться в резервацию, в уютный дом, где проживала. Она скучала по Чиарре. Она жаждала забыть это путешествие и особенно лабораторию, как страшный сон. Но знала, что этого парня, который сейчас ее охраняет она будет помнить.
Иви еще раз поразилась, какая порой бывает непредсказуема судьба.
С этой мыслью она и уснула.
* * *
— Она была здесь, — Рейз с отвращением оглядывал яму и гнездо и, когда увидел куртку Иви, на его лице отразился ужас. Он принюхался и глухо зарычал, когда обнаружил пятна крови.
— Но где Иви? — оглядывался Слеш.
— Убита стрекоза. Уничтожены яйца, найдена куртка Иви, а где она сама? — удивлялся Форс.
— Ее нашли ящеры, — глухо сказал Ашар. Вчетвером они спустились в яму, а остальные оставались наверху.
Рейз изучал все вокруг. Присев, он коснулся камня, на котором были еще видны свежие капли крови. Ее кровь все еще была ярко-красной хоть и подсохшей.
— Ее забрали совсем недавно, — закрыл он глаза.
— Мы на верном пути. Они должны быть где-то недалеко, — принюхивался Форс и Слеш.
— Или здесь неподалеку их логово.
— Ящеры догадаются, что мы пойдем за ней. Они нас могут поджидать.
— Ее будут пытать, — тихо сказал Ашар.
— Или она им нужна для других целей, — еле слышно произнес Слеш и Рейз невольно вздрогнул.
Что, гребаная бездна, сотворили с Иви? Жива ли она еще? Она в их лапах уже двое суток. И все знали, что ее дни сочтены.
Шрам на суровом лице Рейза побелел. Кошмары прошлого навалились на него одним комом, и он боялся, что Иви постигнет ужасная участь, прежде чем она умрет. То, что ящеры не сразу убили ее, говорило только об одном, Иви взяли в плен для развлечений.
Рейз крепко сжал свой меч.
«Я приду, Иви. Только держись».
И парни бежали, шли, блуждали по округе целые сутки. Но ни разу не вышли на след. Потом они обнаружили что их водит по кругу. Дьявольщина какая-то и напоролись снова на стаю серых восьмилапых, с которыми завязалась бойня.
— Привал, — скомандовал, еле дыша Литан утирая кровь. — Рейз, ты на последнем издыхании. Отдохни немного, иначе никак ей не поможешь. Всем нужен отдых.
Литан был прав. Последние несколько дней он почти не спал. Появись зацепка о месторасположении Иви, и ему пришлось бы мгновенно сорваться с места.
Рейз улегся на землю и приказал себе — спать, чтобы завтра весь день снова искать Иви. Он понимал, что бесконечно это не будет продолжаться и вскоре все примут единогласное решение возвращаться в резервацию. Но он этого не сделает, не вернется, потому что чувствовал — она жива!
«Держись Иви», — мысленно попросил он и закрыл глаза, уснув, как по команде.
