друг Волька приходил. Остальные все куда-то подевались. Несколько раз приходили пионеры. Комсомольцы навещали. Тоже потом пропали.
Делать было нечего. Чтобы не сойти с ума от безделья, Архипов начал читать. Добрался до Джека Лондона. Потом до «Повести о настоящем человеке». Прочитал про челюскинцев.
Решил, что рано опустил руки. Попросил мать найти другого врача. Сходить к ним. Может, получится чего сделать.
Стараниями матери удалось сделать операцию. Архипов смог подняться. Ходить и двигаться.
Правда, от спорта пришлось отказаться. Хирург из института травматологии сказал, что это невозможно. Лучше не рисковать.
Так Слава маялся еще полгода. Но опять начал ходить в школу. Как обычный ученик. На уроках физкультуры сидел в сторонке.
Иногда приходил домой с опухшими глазами. По дороге плакал. Матери не показывал. Впрочем, мать и не видела. Она работала в гастрономе. Допоздна.
Чтобы ее не огорчать, Архипов учился на отлично. Приносил одни пятерки.
А потом не выдержал. Каждый раз проходил мимо секции самбо. Уже другой, не той, в которую ходил.
Секция открылась недавно. Там другой тренер. Рябчиков Костя. Лет сорока, призер республики. Суровый дядька. Когда услышал историю Архипова, сказал:
— Пошел вон.
Архипов ушел. Через день вернулся снова. Опять попросился. Рябчиков опять отказал.
— Нахера мне тут такие, как ты? — спросил он. — С тобой что-то случится, а я за решетку отправлюсь? Нет, ну-ка, давай, разворачивайся. Гуляй отсюда.
Слава опять ушел. Через недельку вернулся. Просто сидел на скамейке. Когда тренер сказал, что не возьмет, мальчик попросил просто дать посмотреть. Как тренируются другие.
— Ладно, — сказал Рябчиков. — Только под ногами не путайся. Сиди тихо.
Вот Архипов и сидел. Две недели подряд. Смотрел. Только смотрел. Пока Рябчиков сам его не позвал на маты.
— Ну-ка, только осторожно, — сказал он. — Я тут с одним врачом посоветовался. С военным хирургом знакомым. Он сказал, что надежда есть. Так что давай, попробуй. Только осторожно сначала.
Мать пришла в секцию на следующий же день. Думала, что сын сошел с ума. Сказала тренеру, что не допустит новой травмы. Что она тогда с ума сойдет.
— Слава еле выкарабкался, — сказала она со слезами на глазах. — Я не могу допустить, чтобы с ним что-то случилось.
Рябчиков заверил, что будет осторожен.
— Я конечно, не могу ничего вам против сказать. Сами решайте. Но позвольте, дам совет. Я смотрю, ваш сын не может без самбо, — сказал он. — Может, у него получится? Даже несмотря на приговор врачей. Я тут ему подготовил особую тренировку. Тоже советовался. С другим врачом. Он говорит, можно попробовать.
Мать посмотрела на Славу. Сын глядел на нее умоляюще. Мать не смогла отказать.
— Может, вам какую-нибудь бумагу написать? — спросила она. — Ну там, отказ от претензий.
Рябчиков покачал головой.
— Не надо ничего. Я присмотрю за вашим сыном. В первый раз вижу такую преданность самбо.
Он тренировал Славу по отдельной программе. По специально разработанной для него программе. Там все было сначала. Как будто учился ходить.
Сперва все было сложно. Очень сложно. Так, что хотелось бросить. Слава плакал от боли. Но потом постепенно привык. Не бросал.
Вскоре у него пошли маленькие успехи. Сначала по чуть-чуть. Потом покатились лавиной.
Через год Архипов впервые вышел на соревнования. Первые проиграл. В самом начале. Вторые тоже. Почти сходу.
Опять не сдался. Продолжил тренировки. В конце года пошел на другой турнир. Впервые поднялся по полуфинала.
Дальше — больше. Потом дошел до третьего места. Опять до полуфинала. Опять до третьего.
Слава участвовал в каждом турнире. Не пропускал ни одной тренировки.
К тому времени от травмы не осталось и следа. Врачи в удивлении разводили руками. «Один случай на миллион!», — говорили они. «Настоящее чудо». Только сам Архипов и, пожалуй, Рябчиков знали, во что обошлось им это чудо.
После школы Слава сразу пошел в армию. Хотел, как отец. Тот тоже был военным. Погиб во время Корейской войны, когда Слава только появился на свет.
Мать думала, что он пойдет в институт. Станет инженером. Но какой там. Парень слушать не хотел ни о чем, кроме армии.
В армии продолжил заниматься самбо. Его перевели в спортроту. Там Архипов отчаянно пытался пробиться на всесоюзный чемпионат. Но пока не получалось.
Сегодняшняя встреча с динамовцами не сказать, что самая важная. Он уже завоевал себе право выступать на республике. Нынешний состав противников не считал сильным.
Но, в отличие от других, сразу обратил внимание на Волкова. Вот где настоящий хищник. Невиданная сила и грациозная ловкость. Архипов всерьез опасался будущего поединка с Волковым.
* * *
Я уже слышал об этом Архипове от Степаныча. Грандиозный опыт и безупречная техника. Очень сильный противник. Уровня республиканского чемпионата.
— Ты его просто так не собьешь, — предупредил тренер накануне. — Это тебе не какой-нибудь приготовишка из яслей. Он любую атаку отобьет. Еще и обратит против тебя. Запутает и завалит. С ним работай только на контратаках. Хотя, он и там хорош. Не совершить ошибки.
Я тогда думал попробовать атаковать сходу. Чтобы сбить настрой противника. Но Степаныч покачал головой.
— Это не поможет. Ты должен его переиграть по технике, — сказал он. — Сделай заднюю подножку, у тебя это хорошо получается. Сделай что-нибудь еще, все те уловки, которые мы отрабатывали с тобой раньше. Только хорошенько замаскируй их. Чтобы он ни о чем не подозревал.
Он тогда подумал и нацелил на меня указательный палец.
— Неожиданность. Вот что ты должен сделать. Ты должен действовать неожиданно. Чтобы он не успел опомниться. Вот только как бы тебя замаскировать от этого?
Эх, Степаныч. Так переживал, смогу ли я справиться с Архиповым. А я уже прикинул пару вариантов.
Вот только как сказать тренеру? Это ведь чисто интуитивно. Посмотрим, получится или нет. А может, я проиграю.
Сейчас я что-то расслабился. Впереди важный поединок. А я поймал дзен.
Кажется, после двух проведенных схваток уже не страшно участвовать в третьей. Во всяком случае, сейчас я чувствовал себя совсем спокойно.
Вот действительно. Как будто после часовой медитации. Я вышел на ковер. Шел с опущенной головой.
Смотрел под ноги. До последнего не видел противника. Только когда очутился почти на середине, поднял голову. Посмотрел на Архипова.
Обычный парень. Среднего роста, даже чуть ниже меня.
Голова немного сплюснутой формы. Короткая армейская стрижка. Большие карие глаза. Короткие мощные руки и ноги. Широкая грудь, как бочка.
Архипов стоял и потирал запястье левой руки. Смотрел на меня. Потом улыбнулся и подошел поздороваться.
Я тоже протянул руки. Пожал его ладонь. Вроде нормальный парень. Без загонов в голове.
Мы поздоровались с рефери.
