— Узнаешь?
На ней был изображен золотой портсигар, тот самый, который я везде таскал с собой.
— Знакомая вещица, — кивнул я. — У меня такая имеется.
— Откуда?
— Забрал у Пистонова. А почему она так интересует ваше ведомство, что даже отдельно на фотоснимке запечатлена?
— Теперь все встает на свои места, — задумчиво жевал губу Виталий. — Мы поначалу думали, что это ты — их завербованный агент. Организатор.
— Ну да… Конечно… Я вообще-то кинолог, — рассмеялся я, но ушки навострил.
Не хватало, чтобы мне еще контрразведка на хвост упала. И где? В нашем захолустье… Шпионы, блин…
Увидев мое недоумение, собеседник продолжил:
— Пистонов Валерий Валерьевич входил в состав резидентуры, организованной спецслужбой не особо дружественной нам страны.
— Какой?
— Это неважно, — покачал головой Виталий.
— Естественно, — скептически поджал я губы. — А от меня-то чего надобно?
— Письменные показания для нашего ведомства. Подробненько, как все произошло. Как ты завладел золотым ключом. Ты не переживай, Александр Александрович, нам только собрать материал по Зарыбинску и отчитаться перед Москвой.
— Какой еще ключ? Перед Москвой? О как… Да что здесь творится такое в нашем городке, что вы в столицу докладные пишите?
— Уже не творится, ты пресек деятельность преступной группы, ее задачей была подготовка воров-карманников. Пистонов дал показания, и мы всех задержали. Группа дислоцировалась в Зарыбинске, отсюда на тренировочные гастроли выезжала в соседние области и края. Тут бы их никто не стал искать, милиция прикормлена, Купер и Трубецкой были поставлены во главе местного ГОВД, но ты им порушил планы.
— Карманники и западные спецслужбы? — недоверчиво хмыкнул я. — Сомнительная связь. Тебе не кажется?
— Они — обычный расходный материал для них. Карманники и не знали, для чего их готовят. Пистонов был завербован несколько лет назад, когда в октябре 1974 года сессия МОК в Вене избрала Москву столицей предстоящих XXII летних Олимпийских игр 1980 года.
— Ого, — присвистнул я, вспомнив, что как-то ляпнул Кулебякину свои предположения по поводу серии карманных краж.
Мол, не для Олимпиады ли готовят молодых воришек-щипачей, там точно будет где разгуляться, столько иностранцев и важных гостей приедет. Богатеньких… Мне легко было предположить, какого масштаба будут олимпийские мероприятия — ведь я это видел в том будущем, которое было у меня прошлым. Но тогда я в это и сам, признаться, не особо верил, может, потому что прекрасно помнил, что Олимпиада пройдет на должном уровне, и вопрос с преступностью и безопасностью гостей и участников там будет решен довольно-таки эффективно. Может, что-то по мелочи, но ничего заметного.
А тут мне Виталий втирает опять про нее. Во дела…
— Олимпиада будет проведена, несмотря на происки наших идейных противников, — заверил меня КГБ-шник.
— Не сомневаюсь, — кивнул я, чуть сдерживая улыбку, уж мне ли не знать. И голос мой, что очень кстати, прозвучал уверенно.
Проведена, конечно, будет. Но не все будет гладко, десятки стран ее бойкотируют, так как скоро, уже в 79-м, наши войска войдут в Афганистан, и шум поднимется неслабый.
— Но некоторые государства сильно против, чтобы Олимпиада состоялась именно у нас, — вещал собеседник. — Сам понимаешь, это будет первая Олимпиада, проведенная на территории социалистической страны. При нынешнем устройстве мира, делении его на социалистический и капиталистический лагеря, это довольно мощный информационный удар по идеологии противника. Они ничего не могут уже поделать, решение принято. Единственное, что они могут — это попытаться хоть как-то дискредитировать нашу страну на этом важном международном мероприятии.
— Как? — прищурился я.
Интересно, какие у него варианты, и что вообще он сможет мне рассказать.
— Представь, что будет, если мировое сообщество поведется на дезинформацию от приглашенных СМИ, что СССР — страна варваров. Что здесь высокий уровень преступности, и безопасность участников и гостей под реальной угрозой.
— Я понял, — кивнул я. — Они вербуют нашего гражданина, делают его, как там у вас называется? Внештатным агентом? Директором резидентуры? Неважно… Тот готовит профессиональных карманников, а потом в Москве на Олимпийских играх они по полной отрабатывают иностранцев и участников игр. Упор делают именно на зарубежных гостях, чтобы их СМИ раструбили по всему миру, какая отсталая это страна — СССР. Так?
— В общих чертах, да. А ты проницателен, Александр… Их поймают, конечно, карманников, когда они щипать начнут иностранцев. И накажут примерно. Но перед мировым сообществом СССР будет скомпрометирован. Ведь многие думают, что у нас тут медведи по улицам ходят. Уж в разгул преступности на этом фоне гораздо легче поверить.
— Кому же это надо?
Скорее всего, это был вопрос излишний.
— Мы выясняем, — как я и думал, уклончиво ответил Виталий. — Скорее всего, нашим друзьям в кавычках, с далекого материка на западе.
Ну да, подумал я, ведь американцы еще сами не знают, что не будут принимать участие в Олимпиаде. Но и наши войска не знают, что ждет их Афганская война.
— Вот только одного не пойму… — морщил я лоб. — Зарыбинск слишком мал для таких масштабов. Это сколько надо подготовить воришек? Чтобы такую оказию устроить на играх…
— Провинциальный городок выбран неслучайно, — улыбнулся одним уголком рта КГБ-шник, — я уже говорил, тут все схвачено, а нашего ведомства практически нет. Так, два предпенсионера сидят, бумажки пишут и предприятия курируют. Вот только Зарыбинск не один такой.
— Есть, выходит, еще подобные преступные сообщества? Ячейки?
— Уверен, что есть. Мы работаем. Пистонов, придя в себя, дал ценные показания. Теперь будет проще их найти.
Я почувствовал какое-то странное ощущение в груди. И не смог удержаться:
— Ха! Получается, я всей стране помог? Так? Ну ты же Пистона не поймал. Вообще, думал, что я все организовал.
— Получается, что помог… Но мы возьмем у тебя подписку о неразглашении. Еще хотелось бы услышать от тебя некоторые соображения по этому вопросу. Но не здесь и не сейчас. Наш руководитель хочет с тобой встретиться.
— Да? На работу меня хотите позвать? Хм… А у вас есть подразделения, где с собаками можно? Хе…
— У нас все есть.
— И все же я, пожалуй, откажусь. Понимаешь, мы полугодие закрыли, теперь надо следующий квартал поднимать. Мухтару будку утеплить надо, кабинет мне новый выбить, еще…
— Поговорим об этом позже, Александр Александрович, время еще есть подумать, — ровно и серьёзно произнёс Виталик.
Я, чтоб его,
