прижав левую руку к боку. Он держал её так, словно случайно, но Лакомка заметила — антимагический браслет спрятан. Не хотел напоминать всем, что он пленник. Хотя все и так знали.
А что же вторая пленница? Когда Лакомка нашла ее взглядом, Габриэлла вдруг вцепилась пальцами в колонну. Лорд Трибель постоял рядом с золотокрылой, а потом ушел, и леди закачалась. Светка, глянув на Габриэллу, ткнула локтем Настю:
— С златокрылой дурой что-то случилось.
Настя сразу рванулась вперёд. Всего за несколько секунд она подлетела к Габриэлле, схватила её за плечи, удерживая от падения. Та стояла, широко распахнув глаза, и беззвучно шевелила губами.
— Целителя! — крикнула Настя, оборачиваясь. — Срочно!
На глазах золотые крылья Габриэллы начали темнеть, словно увядающие листья. Перья скукоживались, тускнели, теряли блеск и начинали ломаться, как тонкие стеклянные иглы. Через мгновение ноги леди подкосились, и Настя едва успела подхватить её, аккуратно опуская на пол, стараясь не повредить хрупкие, почти мёртвые перья.
Вокруг мгновенно собрались лорды и леди. Хотя на арене продолжалась дуэль, внимание большинства было приковано к происходящему у ложи. Дежурный Целитель поспешно опустился на колени, поднёс ладони к телу девушки и сосредоточился, направляя потоки исцеляющей энергии. Но спустя несколько мучительно долгих попыток он выпрямился и развёл руками в бессилии:
— Магия не действует! Как будто внутри неё открылась пустота… что-то тянет энергию и гасит всё, что я подаю!
Димирель был уже рядом, лицо побелело, губы дрожали.
— Что случилось с моей дочерью⁈ Почему её перья чернеют⁈ — рявкнул он в отчаянии, обращаясь ко всем сразу.
— Успокойтесь, лорд Димирель, — спокойно сказала Лакомка. — Паника не поможет.
— Если моя дочь умрёт — Филинову придется ответить! — прорычал Димирель. — Я наплюю на клятвы. Я его раздавлю!
Рвачи уже среагировали. Несколько фигур в доспехах замкнули полукруг вокруг Лакомуки. Работали быстро и точно. Никого не подпускали. Змейка тоже напряглась, зашипев на Димиреля. Лакомка властным жестом остановила всех: и Рвачей, и Горгону.
— Не торопитесь с выводами, лорд, — произнесла альува спокойно. — Сир Архил тоже наш пленник, но с ним всё в порядке. Он цел и невредим. Значит, причина не в нас. Значит, на Габриэллу кто-то напал.
Димирель хмуро посмотрел на неё.
— Она под опекой Филинова, — процедил он. — Значит, Филинов отвечает за ее жизнь!
— И мы это не отрицаем, — кивнула Лакомка. — Доверьтесь королю Дание. Он предусмотрел больше, чем вы думаете. Посмотрите.
Она указала на запястье Габриэллы. Браслет пленницы засветился изнутри. Его свечение постепенно усиливалось, и вместе с этим происходили изменения — перья, ещё мгновение назад ломкие и потускневшие, начали возвращать себе прежний золотой блеск, разглаживаться. Кожа на лице и шее девушки выравнивалась, приобретая здоровый оттенок, дыхание выровнялось и вновь стало слышимым, уверенным. Целитель, всё это время наблюдавший за происходящим, невольно сделал шаг назад, не в силах скрыть потрясение — на его лице отразилось чистое изумление.
— Как… так⁈ — вырвалось у Димиреля.
— Это не простой антимагический браслет, — спокойно произнесла Лакомка. На этом она ограничила объяснение и повернулась к Целителю:
— Господин Целитель, прошу вас, позаботьтесь о леди Габриэлле.
— Разумеется, королева, — отозвался тот, уже вновь опускаясь на колени рядом с девушкой и начиная отслеживать стабильность её состояния.
В это время по мыслеречи к Лакомке обратилась Света, обернувшись к ней с едва заметной полуулыбкой:
— Ну давай, колись. Из чего браслет? Мне-то скажи, я ведь своя.
— Сплав антимагического металла и мидасия, — ответила альва спокойно, без прикрас. — Того самого, из которого изготовлены наши обручальные кольца. Сплав изготовил Гумалин. Именно сейчас, в критический момент, Данила взломал ментальные щиты Габриэллы, добрался до источника сбоя и перехватил контроль.
— Ха! — Светка не сдержалась и усмехнулась вслух. — Вот будет цирк, когда эта златокрылая выдра очнётся и поймёт, что теперь обязана Дане жизнью. Да она сгорит от смущения, бедняжка.
Глава 7
Вблизи острова Замка Дракона — Рю но Сиро, Тихий Океан (пока еще Япония)
— Хо-хо! Хрусть да треск! Ну чего вы, филиппинцы? Драться будем? — громко выкрикнул Ледзор, раскидывая мускулистые руки в стороны, как будто приглашал всех к объятию… или к драке, кому как повезёт.
За его спиной стояли гомункулы из Морозной Гвардии — круглые, как боевые шары, уже успевшие увеличить массу с помощью геномантии. Тут же выстроились вытянутые альвы, охранявшие остров Кир. Над всем отрядом, словно отвалившийся кусок солнца, нависал Золотой Дракон, расправив крылья.
Они взяли филиппинское судно абордажем — с ходу, жёстко, точно и без предупреждений. Ржавая посудина, решившая приблизиться к Замку Дракона, даже не успела открыть огонь. На палубе уже скукожились филиппинцы — сбившись на пятак, с мачете, ржавыми винтовками и видом «мы тут случайно». В рванье, грязные, больше смахивали на попавших в шторм пиратов, чем на армию. Обычные, дешёвые.
Филиппинцы в панике тряслись. Один из них, посмелее, затряс обрывком ткани на палке, напоминающим флаг.
— Мы не драться приплыли! Белый флаг же подняли! — все, как по команде, закивали, а главный парламентер поднял тряпку повыше.
Ледзор прищурился, не торопясь с выводами.
— Он же жёлтый, а не белый. Мы даже не поняли, из-за чего вы его повесили.
— Да это просто ткань пожелтела! — неловко отозвался представитель делегации, скалясь золотыми зубами. — На солнце полежала… случайность…
— Хрусть да треск! Не могли тряпку получше найти. И что вам вообще надо? — лениво добавил Ледзор, перекладывая топор из руки в руку, больше от скуки, чем с угрозой.
— Мы торговцы…
— Торговцы? — переспросил Ледзор, всматриваясь пристально. — Что-то вы совсем не похожи. Больше смахиваете на тех, кто торгует чужими головами. Или детьми.
Филиппинцы переглянулись, дружно сглотнули. Самый говорливый, судя по всему самопровозглашённый лидер, сделал шаг вперёд:
— Уважаемый воин дайме Данилы… мы просто не с того начали. Честное слово. Волнение, нервы, Дракон над головой…
— Ну давайте попробуем ещё раз, — устало разрешает Одиннадцатипалый, делая щедрый жест топором, будто даёт шанс раскаявшемуся второгоднику.
— Несите выкуп! — тут же зло шипит парламентёр на своих спутников, не дожидаясь, пока они снова что-нибудь испортят.
Филиппинцы, не споря, мигом юркают в трюм и почти бегом возвращаются с здоровым сундуком. Один из них с натугой поднимает крышку.
Содержимое сундука впечатляло не только объёмом, но и хаотичным
