Она занималась этим долго, черпая удовольствие в их захватывающих рассказах. Огорчало лишь одно: никто не видел двух мальчиков, подходящих под описание ее сыновей. А Тэра так надеялась, что эти странники сообщат хоть что-нибудь утешительное.
Наконец пришло время уходить. Но прежде, чем отправиться спать, Тэра пожелала навестить гробницу Торьо в одном из укромных каньонов под сенью высокого утеса.
– Мне бы хотелось сказать Торьо, что ее слова не остались неуслышанными, – объяснила Тэра.
Адьулек не пошла вместе с пэкьу. Обычай закапывать мертвых в землю, вместо того чтобы предавать их пэдиато савага, до сих пор казался ей отвратительным.
– Только не изнуряй себя, – проговорила шаманка. – Тебе следует хорошенько выспаться этой ночью.
Тэра кивнула. Поутру ее ждал грандиозный политический спектакль.
– Ты уже идешь спать? – спросила она.
– Побуду еще немного среди танто-льу-наро, – отозвалась Адьулек. – Они знают много легенд о богах и героях древности, каких мне прежде не доводилось слышать, а я никогда не устаю слушать новые истории про Афир и Кикисаво.
Тэра улыбнулась:
– Хотела бы я оставаться такой же любознательной, когда доживу до твоих лет.
Адьулек улыбнулась в ответ:
– Это единственный способ жить интересно.
Тэра предложила оставить ей для охраны Типо То и нескольких наро, но Адьулек отказалась. Было весьма сомнительно, что спустя месяцы после разгрома остатки льуку рискнут напасть на Татен. И уж тем более не стоило ожидать, что миролюбивые бродяги танто-льу-наро обидят старую шаманку.
– Доброй ночи, вотан.
– Доброй ночи, Голос Пра-Матери.
Ни одна из женщин не обратила внимания на пару злобных глаз, наблюдающих за ними из тени возле костра.
– Я родилась не в Гондэ, но приехала сюда, чтобы стать агонянкой…
Тэра начала пир с долгого перевспоминания о восстании. О том, как Таквал рискнул всем, чтобы попасть в экспедицию, отправляющуюся к берегам Дара. Как он предстал перед Двором Одуванчика, требуя скрепить союз двух народов династическим браком, женившись на ней. О том, как они вместе на борту «Прогоняющей скорбь» провели флот через Стену Бурь, как избежали погони города-корабля льуку и прибыли затем в Гондэ. Как основали тайный лагерь в долине Кири, где агоны и их союзники-дара копили силы, пока не произошло подлое нападение льуку…
Тэра заставляла себя говорить медленно, четко и без ошибок, стараясь, чтобы ее слова были насколько возможно избавлены от влияния родного языка. Она намеренно не спешила, чтобы дать и слушателям, и себе больше времени.
Постепенно таны перестали обращать внимание на ее иноземный выговор, полностью погрузившись в историю. Сердца их сжимались во время рассказа об отчаянном бегстве Таквала и Тэры на гаринафинах из охваченной огнем долины Кири; дух их воспарял, когда они слушали, как ледовые племена примкнули к беглецам, чтобы дать бой на побережье холодного моря. Они смеялись, когда Тэра вспоминала, как в первый раз поднялась в небо верхом на гаринафине; плакали вместе с ней при горькой повести о последних минутах жизни ее мужа. Они стучали по земле оружием, подражая топоту могучих колес-ног арукуро токуа, выли и улюлюкали, воссоздавая тот захватывающий дух миг, когда облако диких гаринафинов закрыло небо, чтобы сражаться на стороне повстанцев…
Признаться, Тэра ненадолго испытала искушение окутать некоторые события – использование тела Таквала для убийства Кудьу и изготовление арукуро токуа, вооруженных «Божественным гласом», – покровом тайны и мистики. Как-никак суеверия и магия были полезными инструментами для отправления власти у многих королей в Дара и пэкьу в Укьу-Гондэ, а убедить агонов следовать за ней по новой дороге окажется намного легче, если люди будут слепо повиноваться, движимые благоговением и страхом перед колдовством.
Но Тэра отринула эту мысль. Ей предстоит стать пэкьу, которая ведет за собой народ, прибегая к силе убеждения, а не тираном, навязывающим свою волю посредством обмана как народа, так и богов.
Поэтому она честно поведала о сомнениях, которые испытывала поначалу, о том переломном мгновении, когда впервые ощутила, как сила богов Гондэ снисходит на нее, о постепенном принятии жизненного уклада агонов, о голосах предков своих новых соплеменников. Не претендуя на обладание некоей магией из Дара, Тэра открыла всем, что могучее и устрашающее оружие, победившее льуку, было создано отважными и умелыми бойцами из обеих разделенных океаном земель, а вдохновлялось оно как инженерным опытом дара, так и мастерством агонов в изготовлении арукуро токуа. Да, это воистину чудесное оружие, но оно является плодом знания, не волшебства.
– Давным-давно Афир и Кикисаво шагнули на неизведанные просторы в поисках знания, – сказала она. – Именно это – познание самих себя, наших союзников и врагов, гаринафинов, своей страны – привело нас к победе и свободе. И продолжит вести нас в будущее.
На этом Тэра закончила свою речь.
Тен дьудьу купэруна? Агон кьо! Тен дьудьу купэруна? Гондэ кьо!
Дрожащий воздух, в котором клубился дым, наполнился ликующими криками, способными, казалось, поколебать основы усеянного звездами свода небес. У всех присутствующих лились из глаз слезы. Воистину они любимцы богов – дух агонов доказал свою несокрушимость. Таны смотрели на женщину, которая привела их сюда, сумев хитростью и силой победить ненавистных льуку, с обожанием еще более пылким, чем пламя большого костра, освещавшего просторный круг циновок, где сидели гости.
Тэра, в свою очередь, оглядывалась вокруг, испытывая некоторое беспокойство. Адьулек почему-то до сих пор так и не появилась.
Но затягивать было нельзя. Когда шум постепенно стих, Тэра заговорила вновь:
– Вотан-ру-тааса, вотан-са-тааса, а теперь я прошу вас почтить память тех, кто отдал жизнь в борьбе с льуку.
Держа спину прямо, как в корсаже из китового уса, чтобы при наклоне случайно не свалился гаринафиний шлем, великоватый для ее головы, она подняла чашу из черепа, до краев наполненную ароматным кьоффиром. По настоянию Тэры вплоть до этого момента на пиру не подавали кьоффир и тольусу: молва утверждала, что новая пэкьу желает, чтобы присутствующие были совершенно трезвыми, потому как ей предстоит сделать важное сообщение. Строилось много догадок, что это будет: детальный план по истреблению побежденных льуку; новая схема распределения податей и титулов, укрепляющая ее власть; предложение пойти войной на ледовые племена; сбор войск для создания новой армии гаринафинов. Но все это были лишь домыслы, доподлинно никто ничего не знал.
Вожди и таны взяли свои чаши и тоже встали. Как только пэкьу выпьет кьоффир, празднество начнется по-настоящему.
Но вместо того, чтобы поднести чашу к губам, Тэра вдруг наклонилась и медленно и аккуратно вылила ее содержимое на землю.
Сотни агонских вождей и танов, собравшихся вокруг ревущего костра, переглядывались между собой в смятении и недоумении:
– Зачем растрачивать понапрасну
