на улицу, к ногам так и не разошедшейся толпы зевак. И пострадавший, выплевывая выбитые зубы и размазывая текущую из губ и носа кровь, долго с мычанием катался по мостовой, пока его не подобрала вызванная кем-то санитарная карета.
Толпа обступила лежащую на полу девушку, одетую в скромное платьице. Пытающийся привести ее в сознание Алексей обратился к окружающим:
– Кто это и где она живет?
Все начали переглядываться и перешептываться, а потом одна из дам скривила ротик в подобии улыбки и сказала:
– Обнищавшая дворяночка. Живет совсем рядом…
И она назвала адрес.
Алексей знал эту улицу. Еще раз с помощью своей силы Шабена удостоверившись, что у девушки ничего серьезного и она потеряла сознание не так от удара, как от слишком бурных эмоций, он, словно пушинку, подхватил ее на руки и понес к выходу. Выйдя на улицу, он не стал передавать девушку слугам, а сам поспешил к нужному дому.
На резкий стук отозвались сразу же, словно служанку заставили спать под дверью:
– Кто там?
– Здесь проживает Галисия Лобос?
Тотчас дверь открылась и на пороге появилась сухонькая женщина:
– Да!
Увидев на руках мужчины безвольное тело, она воскликнула: «Что с ней?» – и тут же, потеряв сознание, съехала по дверному косяку на пол.
Не ожидавший такого поворота событий Алексей шагнул в слабо освещенную прихожую.
– Эй, кто-нибудь есть? Отзовитесь! Нужна помощь! Эй! Сюда!
Как ни странно, никто на его призывы не отозвался. Алексей прошел в комнату, уложил девушку на продавленный диван и поспешил за старшей женщиной. Ее вообще, казалось, воздушное тело положить было не на что. Пришлось устроить женщину на столе, подложив под голову какую-то подстилку со стула. И только потом Алексей догадался подвесить над собой яркого светляка. При хорошем освещении он более тщательно осмотрел женщин и быстренько подлечил их магической энергией. Теперь оставалось только ждать, когда они очнутся.
Алексей вновь вышел в прихожую и на лестнице, ведущей на второй этаж, увидел своим умением две затаившиеся личности, которые очень походили на детей. Стараясь не спугнуть их, иномирец приветливо улыбнулся и сказал:
– На балу у графа Фаурсе Гали потеряла сознание, вот я ее и принес домой. Женщина, которая нам открыла, тоже потеряла сознание от испуга. Это ее мать? И есть ли еще взрослые в доме?
В ответ послышался шепот спорящих девочек, и вслед за тем тоненький голосок спросил:
– А ты кто?
– Я? Первый помощник торгового атташе Сапфирного королевства.
Такой ответ, видимо, детей не удовлетворил, и они потребовали уточнения:
– Ты ее кавалер?
И таким дрожащим голосом был задан вопрос, что парень вздохнул от безнадеги: «Видимо, в этом доме все помешаны на поисках богатого жениха для этой девушки. Но деток пугать не стоит…»
Он засмеялся и сказал:
– Ну, я не знаю… О таких вещах не принято признаваться каждому встречному-поперечному.
– А мы не «каждые»! – рассердилась одна девочка и встала на ноги.
– Мы ее сестры! – тут же поддержала ее другая.
И сразу стало видно, что они двойняшки. Страшно худые и перепуганные.
– А-а! Ну, это другое дело, – басовито согласился Алексей и осторожно уселся на рассыпающийся от времени стул. – Тогда давайте будем знакомиться.
Одетые в застиранные и разные ночные рубашки девочки осторожно спустились вниз и, бесшумно ступая в тряпичных тапочках, приблизились к ночному гостю. И все еще с немалым сомнением произнесли свои имена:
– Лея…
– Лана…
– Ох, какие у вас красивые имена!
– Это нас так папа назвал, – тут же похвасталась Лея.
– Молодец: и коротко, и красиво. А вот меня длинно и долго выговаривать надо: А-лек-сей.
– Подумаешь! – фыркнула Лана. – Я вот запросто могу повторить: Алексей!
– И я!
– Отлично! Сразу видно, что вы девочки умные и очень сообразительные. А раз так, то, может, принесете мне из вашей аптечки баночку с таким едким запахом, которым помогают вернуться в сознание?
Девочки сразу погрустнели:
– А у нас нету…
– Тогда принесите то, что есть!
– А у нас ничего нету.
– М-да. – Алексей ожесточенно потер висок. – Ну, тогда хоть миску с холодной водой и полотенца, чтобы сделать компрессы.
Вот это уже было явно в наличии, потому что девчушки вихрем сорвались с места, скрылись где-то в глубине дома и вскоре вернулись с требуемыми вещами. Но если вода в миске была вполне подходящей, то миниатюрные тряпочки ну никак не походили на полотенца. Скорее на кусочки когда-то разрезанной и много раз постиранной ткани.
Делать было нечего, и Алексей, проклиная свою черствость и недавнее презрение к действительно нищей дворянке, принялся делать компрессы на лоб лежащим женщинам.
Первой очнулась мать. Она при помощи парня слезла со стола и наклонилась над Гали:
– Доченька! Что с тобой?! Очнись!
Словно услышав материнский зов, девушка открыла глаза, осознала, что она дома, потрогала языком страшно распухшую от удара щеку и прошепелявила:
– Как я здесь оказалась?
Ее мать чуть отодвинулась, открывая сидящего на стуле парня.
Сжать распухшие губы Гали не могла, зато свои огромные глазищи прищурила без труда.
– Ты ведь хотел меня вышвырнуть на улицу!
– Да нет, не тебя. По моему приказу вышвырнули того урода, который осмелился поднять на тебя руку. Мало того, уже завтра он заплатит штраф за нарушение порядка. Граф Фаурсе таких поступков в своем доме никому не прощает.
Девушка медленно села, и тут же ей под бока умостились сестрички, словно два ласковых птенца.
– Разве из такой сволочи можно выбить компенсацию?
– О! Ты еще плохо знаешь господина атташе. Если потребуется, он сам провинившегося молодчика будет возить мордой по булыжнику, но таки докажет свою правоту. А сейчас разрешите откланяться, дела!
Уже в дверях Алексей обернулся и с иронией сказал окаменевшему непонятно отчего семейству:
– И не надо меня так благодарить, это всего-навсего моя работа.
Выйдя из дома, он недовольно подумал: «Смотри-ка на нее! Даже элементарного “спасибо” из себя не выдавила. Только об одном и думает. Не удалось подцепить богатенького мужа, так готова согласиться на любую компенсацию. Хотя и вид у них там…»
В следующее мгновение он резко присел и, уклонившись от несущегося ему в глаз кулака, откатился в сторону. Приобретенные за годы тренировок рефлексы сработали безотказно. Но долго полежать ему не дали – принялись изо всех сил пинать коваными сапогами. Пришлось вскакивать и отступать к забору. Двое мужчин, не совсем понимая, почему их удары не достигли цели, все-таки произнесли свои заранее заготовленные фразы великих злодеев:
– Что-то ты долго ублажал себя с этой нищенкой!
– Зато уж мы тебя обработаем очень быстро!
Они выдернули из ножен рапиры.
– Так
