ты подозреваешь в принадлежности к бурому клану, и надо признать очевидное цвет чешуи у нее действительно, как у слуг в замке отца. Если ты права, а права ты с очень высокой вероятностью, то именно ты, сильно помешала Нарге. И мешаешь все сильнее. Что ты выберешь? Помочь Сиду и спасти Риса или не привлекать внимание этой змеи? Честно, сейчас, зная, что будет дальше, что ты выберешь?
— Алиена, ты ведь знаешь мои мысли, как свои. И прекрасно знаешь, что вот о чем, но вот об этих своих поступках я не пожалею, даже если Сид и Наарис когда-нибудь используют полученное мне во вред. — Я действительно верю в свои слова.
— Тогда и расплачивайся за свой выбор с гордо поднятой головой. Это ответственность за твои решения. И никогда не забывай, что я приняла тебя. Пусть не по крови, но по духу ты Лангран. И ныть из-за какой-то там скотины? Или ты собираешься стать первой Лангран, боящейся нага? Причем, нагло обворовавшего тебя нага.
— Не поняла, а когда она меня обворовала и, главное, что она могла у меня украсть? — я недоумевала и перебирала, что бы ценного у меня можно было найти и украсть.
— Эта нагиня пользуется плодами знаний и труда наших предков. И все это без нашего согласия. Не принося нам результата и дохода, не являясь нашим вассалом. Это разве справедливо? Необходимо наказать. И наказать именно тебе! Ты преемница и наследница. Понимаешь?
— То есть, будучи женой «скотин» я позорю славный род? — ну не могла не поддеть некромантку.
— С чего это вдруг? — явное недоумение Алиены удивило уже меня. — Мой род никогда не навязывал какие-то рамки в выборе увлечений. Был бы жив отец. Его бы даже заинтересовало, какое потомство получится. И повлияет ли источник магии на цвет чешуи, и чьи наследственные черты проявятся в большей степени. Да даже если бы ребеночек получился бы глупеньким, как все наги, ну мог бы он уродиться в родню мужей, хотя бы чисто теоретически? То и в этом случае он был бы желанным в роду. Так что хочешь змеек? Заводи себе змеек. Хоть на каждый день месяца нового. Я тоже в детстве всякую живность в дом тащила.
— Ну, одно дело «всякая живность» и другое дело муж — наг. Если для некромантов они считаются чем-то между верховых животных и прислугой…
— Марина, ну причем тут статус? Если исходить из этого, то ни один из нашего рода никогда не нашел бы свою пару. Кто сравнится с нами в силе и древности рода? И ты должна помнить об этом. И нести свою ответственность гордо и осознанно. Но не брать на себя лишнего. Как сейчас, например.
— Я не беру на себя лишнего сейчас!
— Да неужели? Как ты любишь говорить, серьезно? А кто тут только что обвинял себя в смерти продажной девки? Давай я тебе сейчас напомню о ком, собственно идет речь. В открытой части дома удовольствий живут те, кто сам, обрати внимание, сам и добровольно продал себя в услужение нагам. Сделать это могут только не подлежащие выбору, то есть бесплодные. Сказать, в результате чего, человечки чаще всего становятся бесплодными, если даже после насилия они беременеют и рожают сильных и умненьких детишек? Или сама сможешь догадаться? А теперь, ты сама мне напомни, с какой целью эта дрянь приперлась к тебе? Запугивать и угрожать. И если бы от нее действительно хоть что-то зависело, тебя запороли бы ей на потеху. В угоду ее себялюбию. Она, ровно, то же самое, что и та оборотница, которую ты отправила на эшафот, что и те нагини, которые по твоему желанию получают откаты от придуманных наказаний. Сколько загубленных, подставленных и изуродованных девушек на ее совести? Так что будь уже добра запомнить семейный девиз, но не перебарщивать с его исполнением».
Я не сразу почувствовала прикосновения к своим рукам и лицу. Как оказалось, девушки уже несколько минут не могли меня дозваться. В то время, пока я беседовала с…с мамой, да, именно с мамой, они пытались привести меня в чувство и добиться, хоть какой-нибудь реакции. И сильно напугались. Зато, теперь я точно знала, какие желания в исполнение долга я потребую с клана синих. Успокоив взволнованных девчонок и заверив, что все хорошо, просто общалась с близким мне человеком, продолжила путь к центральному дому. Элина и Миа загадочно и хитро улыбались, видимо решив, что я говорю о Дардене.
В холле центрального дома клана нас встретили мои мужья, поприветствовав нас поклоном, и выстроившись клином впереди нас, повели в знакомый зал, где проходил совет. Нагов здесь словно стало в два раза больше. Мои змеи проползли поближе к возвышению, на котором располагались нагини, поклонились и каждый, обращаясь к своей матери, сообщил мое имя и произнес: «Я благодарен богам за их волю в моем выборе».
Затем была трапеза, на которой наги сами помогали мне с выбором блюд, накладывая мне в тарелку небольшие кусочки. И так как я была человеком, то мне в качестве сидения предлагались хвосты мужей. Тот, чья очередь была подрабатывать табуреткой, накрывал часть своего хвоста расшитым полотном, видимо, что бы не смущать меня.
Когда пришло время сообщить Ариссе о своем выборе виры, мужья встали в нескольких шагах за моей спиной.
— Мои желания, скорее всего, будут вам неприятны и вызовут негодование — я старалась начать издалека.
— Можешь не опасаться нашего раздражения, чтобы ты не попросила, это твое право. — Арисса улыбалась мне, и впервые искренне.
- Первое, я прошу клятвы, что подтверждение брачной связи состоится не раньше того, как я буду готова принять мужей, как мужчин в свою жизнь.
— Мы принимаем виру — ожидание. — Арисса тяжело вздохнула.
— Второе, в синем клане никогда больше не должно быть закрытой части дома удовольствий. — Произнесла и замерла.
Гневный ропот прокатился по залу. Но быстро смолк под пристальным взглядом Наариса и подчиняясь приказу Ариссы. Та долго думала, но все же подтвердила мое право. Легко выхватив узкий клинок из прически. Она надрезала руку и произнесла ритуальную фразу клятвы на крови.
Не успела я облегченно выдохнуть, как громкий голос у распахнутых дверей известил:
— Ард Гордаран и Дарден Варлах.
Вернулся. Слава всем богам, вернулся!
Глава 35
Бегом, чувствую себя птицей. И не важно, что вокруг полно нагов, не важно уже ничего. Я улыбаюсь лишь ему, для него. И тело рвется вслед за душой. Темная, жадная половина меня довольно
