и детей наделит таким могуществом, что Род будет существовать очень и очень долго.
Впрочем, пока никаких неудобств от такой службы джинири не видела. Она почти всё время проводила в компании взбалмошного Ульмаха и рассудительного Дуарха. Пустошь стала её домом, хоть и не любила Азафа лёд и холод. Зато Ульмах так заботился о ней, что «огневица» почувствовала себя молодой девушкой, той самой, порхающей над барханами многие сотни тысяч лет назад.
— Может, хватит? — крикнул Никита, достаточно наглядевшись на пируэты Азафы. Он раз в неделю приезжал сюда и выпускал ифрита порезвиться на солнышке, заодно постепенно прощупывал, насколько сильна новая слуга в боевой ипостаси. — Не пугай народ, а то подумает, пожар в лесу, набежит сюда с лопатами, технику нагонит. А тебя увидят, и вовсе нехорошо будет.
— Какое мне дело до твоих людишек? — нотки строптивости послышались в грудном голосе джинири. — Я тебе подчиняюсь, а ты меня не страшишься. Этого достаточно.
Всё-таки тысячи лет в заточении, а до этого — сладкая жизнь повелительницы весьма испортили характер ифрита, и без того взрывной и неуправляемый. Никита подозревал, что с Азафой будет очень непросто, но чтобы настолько…
Клятву она после знатной попойки с демонами приняла только с одним условием: изредка выпускать её на волю в человеческом обличии. Погулять по улицам, заглянуть в богатые лавки с ювелирными изделиями, приобрести какие-нибудь красивые вещи. Никите пришлось взять дополнительное слово, подкреплённое магической печатью, что Азафа ни за что не станет вредить людям, не будь на это воли Повелителя. А то наворотит дел, если какой-нибудь идиот вдруг польстится на красоту джинири.
А всё дело было в одной мелочи: Азафа, принимая форму человека, становилась сногсшибательной красоткой. Когда она впервые показала свою любимую человекоподобную сущность, у телохранителей, сопровождавших Никиту на полигон, отпала челюсть. Никите тоже с трудом удалось взять себя в руки и быстро накинуть иллюзию одежды на обнажённое тело джинири. Хорошо, что в этот момент рядом не было жён, и они не видели столь идеальные пропорции женской фигуры, в которых огненная девица знала толк. Вот почему восточные чародеи относили джинири к самому опасному для мужчин типу ифритов. Мелькнула мысль запретить Азафе появляться при супругах обнажённой.
В тот раз повезло, что в багажнике внедорожника находился комплект старенькой камуфляжки. Москит на заплетающихся ногах сбегал за ней, и когда Азафа надела штаны и куртку, то и вовсе превратилась в роковую «милитари-девицу». Потом ей пошили форму, которую она с удовольствием надела и продемонстрировала умение появляться из медальона одетой, и так же возвращаться обратно в свой дом. И у Никиты закралось подозрение, что Азафа умеет или научилась создавать (наверняка, Дуарх с Ульмахом ей подсказали секрет подобных метаморфоз) слепок любой одежды, которая хоть однажды на ней побывала, и спокойно может появляться в любом наряде, не шокируя людей своими совершенными формами. Возможно, она пыталась лишь пошалить с мужчинами-телохранителями, когда покидала медальон обнажённой. Надо сказать, шутить Азафа любила.
Вот и сейчас девица захотела продемонстрировать, насколько она хороша без одежды.
— Прекрати постоянно меня провоцировать — рассержусь, — предупредил Никита, закрывая иллюзией пустоты обнаженную джинири. Она мгновенно облекла себя в любимый камуфляжный костюм и весело крикнула:
— Хозяин, можешь снимать полог! Не понимаю, почему мужчины этого мира такие впечатлительные и стеснительные?
Она подбоченилась, положив одну руку на покатое бедро, и прошлась по прогалине босыми ногами, как на подиуме. Никита про себя ухмыльнулся. Сказывалось общение ифрита с его жёнами. Как ни странно, Азафа мгновенно сдружилась не только с Тамарой, признав её старшинство, но и к Даше с Юлей отнеслась довольно тепло. А женское братство очень крепко, когда появляется цель. Знать бы, что девушки задумали.
Никита решил сразу, что Азафа будет охранять супруг, поэтому провёл ритуал привязки. В любой момент достаточно подумать, даже не кричать её имя, чтобы джинири оказалась в нужном месте. Теперь врагам не поздоровится, вздумай они обидеть молодых баронесс.
— Потому что существуют нормы морали, которые нельзя нарушать, — Никита подошёл к ифриту. — И не разлагай мне дисциплину среди воинов. Твоё дело — служить моему Роду.
— Я женщина, и хочу выглядеть красиво, — капризно проговорила Азафа. — Ты бы знал, Никита, как тяжело было находиться в запертом медальоне! Я, конечно, не скучала в своём дворце, но сотни лет, бесконечной чередой проползающих мимо меня, жутко бесили.
— Этот дворец, какой он из себя? — поинтересовался волхв. — Какая-то многомерная структура?
— Мой отец научил создавать столь чудесные места, — похвасталась джинири. — Он говорил, что может прийти момент, когда люди начнут ненавидеть джиннов и запечатывать их в магический пентакль. И сколько лет придётся там провести — одному Творцу известно. Я построила дворец таким, каким хотела его видеть. Но знал бы ты, Повелитель, как же порой бывало скучно находиться в роскошных палатах. Благодарю тебя за столь щедрый подарок!
Азафа говорила об искусно изготовленном одним вологодским ювелиром новом медальоне из белого нефрита. Он представлял из себя тщательно отшлифованные две половинки, образующие внутри полость для духа ифрита, и скреплённые тончайшим золотым шарниром. Теперь Никита носил медальон на шее, чтобы неустойчивая пока джинири всегда находилась под контролем.
Огненная девица прижала руку к груди и поклонилась. Никита с непроницаемым лицом принял этот жест.
— Пора размяться, Азафа, — сказал он. — Помнишь, что я тебе говорил?
— Научиться находиться среди людей, — кивнула девушка-ифрит. — Чем дольше я буду держать человеческий облик, тем больше шансов остаться в человеческой ипостаси и не прятаться в скучном и надоевшем медальоне. И я смогу ходить в красивых платьях!
— Кто о чём — а женщина в любой ситуации о нарядах думает, — ухмыльнулся Слон.
Азафа мгновенно ощерилась, над головой заметались всполохи огня, а красивое лицо поплыло, теряя нежные черты восточной красавицы.
— Клянусь, если бы не твоя верная служба Повелителю — сожрала бы твою душу, воин! Впредь думай, что говоришь!
— А я что такого сказал? — Слон, несмотря на свои внушительные габариты, слегка струхнул и попятился под смех Лязгуна и Москита. — Ведь так и есть!
— Чтобы у тебя жена появилась, которая тебе мозг выест подобными просьбами! — джинири выплюнула эти слова и успокоилась, приняв нормальный вид.
— Это про какие просьбы ты говоришь? — удивился Слон.
— Чтобы ты покупал ей самые лучшие платья и драгоценности, что есть в мире, — с
