class="p1">— Понятно, — отвечает ничего не понявший шурин. — Что делать с Немитовым?
— Мотив нападения выяснили? — уточняет Морозов.
— Да, месть Вещему за увольнение и желание вернуться в «Валентино».
— Ну и в расход его, — равнодушно произносит князь. — Хоть одной гиеной станет меньше.
Глава 18
Запас карман не тянет
На следующий день приезжаю в Школу Стенкиной. У крыльца встречаюсь с подъехавшей Тамарой Репкиной, одарившей меня удивленным взглядом.
— Господин, зачем мы приехали сюда? Неужели вы, правда, будете проводить собеседование, как сказали по телефону? Почему мы еще не сдали Нохтина полиции?
Целый град вопросов. А у меня на всё один ответ.
— Всему свое время, — улыбаюсь я, и открыв дверь, вежливым жестом уступаю дорогу даме. — Возможно, Нохтин, да и Стенкина тоже, вообще не сядут. Если я получу достойную компенсацию, конечно. Прошу внутрь.
Тамара с растерянным видом заходит внутрь, ну и я следом. В холле подходим к девушкам за стойкой.
— Добрый день. Я — Вещий, а это мой кадровый работник Тамара Репкина. Мы прибыли на собеседование с кандидаткой Ниной Стенкиной, — произношу с улыбкой. — Проводите нас?
— Даниил Степанович, конечно, — отвечает одна из девушек, выходя из-за стойки. — Вас уже ждут.
Сначала мы заглядываем в гардеробную и снимаем плащи. Затем девушка провожает нас на второй этаж в один из кабинетов с табличкой «Переговорная». За широким белым столом сидит Анна Стенкина и немного похожая на нее молодая девушка, видимо, та самая «суккубша».
Обе сударыни поднимаются.
— Даниил Степанович, — Анна протягивает ладонь, и я ручкаюсь с ней, что немного непривычно. В этом мире с женщинами обычно не здороваются через рукопожатие, но это явно не смущает директора Школы. Что ж, еще в первую встречу я заметил, что женщина пробивная. Жаль только, что она не чурается подлых схем. — Это Нина Стенкина, кандидат в ваши личные ассистенты. А вы пришли не один, — следует короткое замечание.
— Верно. Это мой кадровый директор — Тамара Репкина, она поможет мне в собеседовании, — представляю женщину, которая дежурно улыбается двум подколодным змеям. — Тамара, прошу вас оформить собеседование как полагается.
— Конечно, — кадровик достает из кожаного портфеля бумаги и подает их Нине. — Подпишите, пожалуйста. Это всего лишь согласия на проверку и обработку персональных данных кандидата.
— Не рано ли? — удивляется Анна. — Обычно проверке подвергается конечный кандидат после собеседования.
Я тоже делаю удивленное лицо:
— Анна Владимировна, но разве у кого-то в этом кабинете есть сомнения, что Нина Алексеевна мне не подойдет? Почему бы сразу не начать все процедуры? Это сэкономит нам время.
Мои слова развеивают ее подозрения. Анна переглядывается с племянницей и победно улыбается:
— Даниил Степанович, это очень хорошо, что вы доверились моему мнению.
— А как иначе, — киваю. — У вас большой опыт в подготовке ассистентов, а я привык доверять профессионалам.
Не зря говорят, что женщины любят слушать ушами. Анна снова улыбается и, глянув на бумажки, кивает племяшке:
— Подпиши.
Нина послушно садится и ставит подписи на бумагах. Я со стороны смотрю на девушку. Не сказал бы, что она в моем вкусе. Красивая, конечно: грудь, лицо, фигура — всё при ней, но это красота «коммерческая». Волевые заостренные черты данного типажа пошли бы для продвижения косметики на рекламном баннере. А вот в отношении семейной жизни выглядит немного чужеродной.
Пока никакого влечения к девушке я не испытываю. Интересно, почему? Может, рано? Задумано, что Дар соблазнения пойдет в оборот позже, уже во время выполнения рабочих обязанностей Нины? Ладно, зачем гадать. Сейчас же всё узнаем.
Тем временем девушка заканчивает подписывать, и Тамара забирает документы. Я же задумчиво смотрю в большие чуть раскосые глаза Нины. Щитов не чувствую, тем легче будет просканировать эту куколку.
— Что же, приступим, — спокойно говорю.
Под моим пристальным взглядом девушка начинает ерзать и вопросительно поглядывать на свою тётю.
— Думаю, сначала Нина расскажет о себе: об учебе и практике, а потом вы зададите уточняющие вопросы, — предлагает Анна.
— Этого не нужно, — равнодушно отказываю. — Просто посидите и помолчите. Обе.
— Что? — вскидывается Анна, но поздно — я уже нырнул в голову Нины. — Что значит «помолчите»? Как вы поймете, подходит ли вам человек, если все будут молчать?
Так как я уже занят телепатическим сканированием, отвечает директрисе Тамара:
— Иногда молчание звучит громче любых слов.
Ха, кадровик решила поиграться.
— Что за чушь вы несете⁈ — Анна вертит головой из стороны в стороны, заметив, как мы с Ниной застыли. Сейчас оба погруженные в образовавшуюся псионическую связь, мы не обращаем внимания на окружающий мир. — Даниил, что вы творите⁈ Я спрашиваю — что происходит⁈ Быстро прекращайте!
Занервничав, директриса Школы вскакивает и цокает на каблуках ко мне. Приходится оторваться от просмотра чужих воспоминаний. Впрочем, главное я успел зацепить.
— Мы уходим! — кричит Анна, нависнув надо мной, чтобы заслонить Нину. — Вы явно использовали гипноз или какой-то другой грязный метод!
— Гипноз? — переспрашиваю. — Анна Владимировна, вы меня сильно переоцениваете. Нет, всего лишь телепатию.
Женщина, по-прежнему нависающая надо мной, вытягивается лицом. Я замечаю в ее подведенных глазах страх и ошеломление. Но проверить эти чувства не имею право. Ведь она в отличие от племянницы не подписывала согласие на проверку персональных данных.
— Как…как вы это смогли⁈ — выдыхает Анна. Она переводит вопросительный взгляд с меня на Тамару, но кадровик в ответ лишь смотрит с пренебрежительным превосходством.
— Может, потому что Даниил Степанович маг и телепат? — фыркает Тамара и хлопает ладонью по стопке бумаг на столе. — Нохтин разве вам не сказал? Ах да, он же не может, так как со вчерашнего дня сидит взаперти по подозрению в мошенничестве и саботаже.
— Тётя⁈ — пищит испуганная Нина, почувствовав запах жаренного.
Анна бледнеет, но гордо выпрямляется и кричит грозно:
— Только что вы нарушили границы личной жизни! Молите Бога, чтобы мы не подали на вас иск в полицию! Вы не имели право читать мысли Нины!
— Имел, Анна Владимировна, — спокойно отвечаю я, а Тамара снова с удовольствием хлопает по стопке подписанных документов. — Ваша племянница дала разрешение на обработку персональных данных, в том числе ее памяти. А теперь прошу — сядьте, или же вы хотите, чтобы я пошел в полицию писать заявление на вас с племянницей?
Разом потеряв весь гонор, директриса осторожно спрашивает:
— И в чем же вы хотите нас обвинить?
— В попытке совращения и соблазнения, — я бросаю взгляд на Нину, резко сникшую и опустившую плечи. Она больше не задирает вверх точеный подбородок, а наоборот пристыженно скукожилась. — С целью дальнейшего вымогательства финансов и остальных ресурсов.
— Какие у вас доказательства? — тихо выдыхает Анна.
Хм, неужели она еще надеется соскочить?
— У меня есть воспоминания вашей племянницы, — пожимаю плечами. — Любой судмедэксперт-телепат подтвердит их подлинность, сверив слепок с матрицей Нины Алексеевны.
— Ну и что вы
