увидели в этих воспоминаниях? — не отступает от своего Анна, глянув на бумаги, которые Тамара убирает в портфель.
— Ваш сговор с Нохтиным, — охотно поясняю. — У Нины Алексеевны, как оказалось, присутствует редкий Дар соблазнения. Причем незарегистрированный в государственном реестре. Не знаю, как вам удалось скрыть его от органов, но это карается правосудием.
— Здесь нет никакого преступления, — хмурится Анна. — Как и положено потенциальному магу, Нина училась в школе одаренных, но Дар не пробудился до выпуска. Пробуждение произошло сравнительно недавно, редкий случай, но бывает. По закону регистрация положена в течение четырех месяцев после обнаружения Дара. Нина еще успевает податься.
— Предположим, — не спорю. — Но что вы скажете насчет преступного сговора с Нохтиным, мм? Сам Нохтин, к слову, сейчас находится под моим арестом. Я хорошо порылся в его голове, и у меня хватает доказательств, чтобы посадить вас, Анна Владимировна, на очень долгое время. А еще у меня хватает денег нанять лучших юристов, которые смогут достойно оперировать этими козырями.
Анна поджимает губы.
— Что вы хотите? — спрашивает она, по-прежнему стоя возле моего стула.
— Для начала сядьте, — повторяю с нажимом, и женщина, качнувшись, ковыляет обратно на свое место. Я дожидаюсь, когда она размещается, и продолжаю. — Вы покушались на все мои деньги…
— Не на все, — слабо спорит Нина.
— Пускай не на все, — соглашаюсь. — Только на девяносто процентов. Но меня вы собирались не просто разорить, а лишить собственной воли, что намного хуже. В моем понимание это преступление равно по тяжести покушению на убийство.
— Вы преувеличиваете, — пытается возражать Анна.
— Будете со мной спорить? — удивляюсь, и директор престижной Школы замолкает. — В общем, сударыни. У нас с вами всего два варианта решения. Первый: я сдаю вас с Нохтиным в полицию, нанимаю лучших адвокатов, поднимаю шумиху в прессе, и вся ваша троица, скорее всего, попадает за решетку, — заметив скепсис на лице Анны, я поправляюсь. — Хотя, может, лично вам удастся избежать тюрьмы, если прибегните к помощи знатных покровителей. Но в любом случае, репутация Школы упадет. В газетах будут писать, что вы пытались подкинуть клиенту подсадную утку. Как думаете, после такой антирекламы кто-нибудь захочет брать у вас ассистентов?
Мои последние слова испугали Анну не на шутку. Если она, правда, могла избежать тюрьмы, то репутацию не купишь ни за какие деньги и связи.
— Что вы хотите? — едва не рычит директриса от бессилия.
— Вашу Школу, — даю заготовленный ответ. — Точнее вашу долю собственности в ней.
— Да вы с ума сошли! — кричит она. — Это мое детище! Я в него душу вложила!
— Никто вас не заставлял его дискредитировать, — парирую. — Вы сами пошли на грязный шаг ради денег. Теперь пожинайте плоды.
— Вы чудовище! — Анна хватается за голову. — Обобрать меня вздумали!
Нет, это уже совсем за гранью. Она попалась с поличным, а вместо того, чтобы соблюсти гордость и достоинство, еще и рассыпается оскорблениями.
— Слушайте, я могу спокойно уйти, — пожимаю плечами. — Мне даже не обязательно было приходить сюда, чтобы натравить на вас полицию. Хватило бы воспоминаний Нохтина. Но вы совсем не представляли, с кем столкнулись, поэтому я решил лично показаться. Итак, мне уйти?
Нина сидит тихой мышкой, испуганно поглядывая на свою тётю. Анна же убирает руки с волос и выдыхает громко, как дракониха:
— Нет, давайте договариваться, — она делает паузу. — Хотите забрать мою долю Школы — хорошо, но я бы не советовала забирать всё, иначе я не буду иметь мотивации работать в кресле директора.
— Очень интересно, — отвечаю. — А зачем вы нужны мне в кресле директора? Вы себя уже скомпрометировали как высшее должностное лицо.
— Может и так, — Анна не спорит, хоть и непроизвольно сжимает наманикюренные пальцы. — Но Школу основала именно я, у меня есть связи. Именно благодаря знакомству со мной сюда обращаются столичные гендиры крупных компаний и прочие руководители. Вы можете уволить меня, но тогда я создам новое агентство по обучению ассистентов, и огромный поток клиентов утечет из Школы ко мне в новое место.
Вот в ход пошли и угрозы.
— Забавно. Почему же вы так не сделаете?
— Потому что я люблю Школу, — Анна поникла, голова опустилась. — Как и сказала, она — мое детище. Из-за глупой ошибки я не хочу терять управление над ней, пускай и лишусь акций.
Я в задумчивости чешу подбородок. Оставить Анну в управлении? Это проще всего, не надо будет вникать в процессы Школы, и останется только получать дивиденды. С другой стороны, будет ли Анна замотивирована хорошо работать после того, как лишится участия в собственности?
— Хорошо, вы останетесь, — решаю. — Кроме того, я заберу только семьдесят процентов ваших акций. Тридцать останутся ваши.
— Правда? — округляет глаза женщина.
— Да, вы будете на испытательном сроке, — киваю. — Если спустя два года ключевые показатели Школы удвоятся, то получите еще часть своих прежних акций.
Тамара удивленно смотрит на меня. Анна же радуется, тщетно пытаясь сохранить маску невозмутимости. А Нина как была с самого начала растерянной куколкой, так ей и осталась. Впрочем, от юной «суккубки» мне ничего не нужно.
— Даю вам день на подготовку бумаг, — встаю из-за стола, следом за мной поднимается и Тамара. — Учтите: мои юристы всё проверят, так что лучше вам уже научиться вести сделки честно. Еще одного обмана я терпеть не намерен.
— Конечно… Даниил Степанович, подождите! — доносится мне уже в спину. Приходится обернуться и уткнуться взглядом в покрасневшую Анну. — Вы ведь изначально пришли в Школу за ассистентом? Может, мы всё же подберем вам кого-нибудь? Последний класс совсем недавно выпустился, некоторых способных ребят еще не разобрали…
Ха, а ведь она, правда, серьезно.
— Спасибо, но я пока воздержусь, — усмехаюсь. — Пока что мне хватило собеседований с вашими учениками, — бросаю взгляд на тоже покрасневшую от стыда Нину. — Когда у меня возникнет желание еще раз рискнуть, я дам вам знать.
На этом разворачиваюсь и ухожу.
На лестнице шагающая вместе со мной Тамара спрашивает:
— Господин, думаете, это разумная идея оставлять Стенкину во главе Школы?
— Не очень, — признаюсь. — С другой стороны, только она знает, как здесь всё устроено. Если усилить контроль и сканировать ее каждые две недели, как Прошкина, то, может, толк и выйдет. Я не искушен в управленческом деле, но такой подход кажется мне рабочим.
— Возможно, — соглашается задумавшаяся Тамара. — Всё же ваша телепатия дает вам огромный рычаг давления на нерадивых сотрудников. С помощью регулярного сканирования вы можете вынудить подлых, но умных крыс работать на вас.
— Да, — киваю, а сам думаю: вот неплохо бы иметь в подчинении еще телепатов, чтобы они занимались проверкой директоров вместо меня. — Но работает ли эта система, увидим только спустя время.
— А что делать с Нохтиным? — спрашивает Тамара.
— Уволить и отпустить на все четыер стороны, — пожимаю плечами. — Если его посадить, то он потащит за
