у него какие-нибудь есть? — осенило меня.
— Нет ничего, — помотала она светловолосой головой, и от запаха её духов рука моя задрожала так, что пришлось поспешно вернуть бокал на стол. — В «дипломате» только доллары, а в карманах в основном рубли.
— Н-да, — сказал я. — По-моему, родная, гнать нужно тебе его в три шеи, пока серьёзных неприятностей не нажила.
— Не могу, — с какой-то глухой и безысходной тоской выдохнула Ирка. — В том-то и дело, что не могу. Он меня, наверное, загипнотизировал.
— Как? — заинтересовался Пашка.
— Взгляд у него такой, знаешь… прозрачный-прозрачный. Втягивающий взгляд. И зрачки… — Ирина задрожала крупной дрожью. — Зрачки на свет не реагируют!
— Объясни, — спокойно попросил Пашка.
— Ну, ты же врач, должен знать, что зрачки у человека на свету сужаются, а в темноте наоборот. Так?
— Так.
— А у него не так! Всегда сужены.
— Интере-есно.
— А в зеркале он отражается? Тень отбрасывает? — не удержался я.
— Дурак… — Ирка всхлипнула и полезла за носовым платком.
— Извини.
Я закурил. Ирка сидела перед нами такая же красивая, как и всегда и совсем-совсем несчастная. Сердце моё сжалось, словно резиновый мячик в руке ребёнка.
— Так, — в очередной раз подытожил Пашка. — Что ещё из физиологии?
— Он… он, кажется, не чувствует боли.
— М-м?
— Да, я замечала. Понимаешь, у него какая-то странная координация движений. Не то чтобы плохая… а как будто препятствие на пути он замечает в последний момент.
— Ещё бы, — пробормотал я, — столько коньяка ежедневно выдувать.
— И что? — спросил Паша.
— Поэтому он частенько ударяется о различные предметы. О стол, там, или стул.
— Уличный фонарь, — подсказал я.
Ирка свирепо покосилась в мою сторону и продолжала:
— Иногда довольно сильно ударяется. Так вот, я ни разу не слышала, чтобы он при этом чертыхнулся или зашипел от боли, или хотя бы потёр то место, которым ударился. Ни разу. И синяки не остаются! Однажды он ошпарился очень горячим чаем. Кипятком практически. И — ничего! Даже кожа на руке почти не покраснела.
— Хм-м… — Пашка яростно потёр хорошо выбритый подбородок. — Ладно. Такое тоже встречается. Ещё?
— Ещё он не спит.
— Совсем?
— По-моему, совсем. Когда я ночью просыпаюсь, что вижу, что он лежит рядом с открытыми глазами.
— Некоторые люди спят с открытыми глазами, — сказал Пашка.
— Я знаю. Но он именно не спит. Я спрашивала. Он говорит, что спать ему не хочется.
— И такое случается, — вздохнул Пашка, — Скажи, а он… твой этот Игорь… он хороший любовник? Я имею в виду каков он в постели? Спрашиваю как врач.
— Великолепный, — не смутившись ни на йоту, выпалила Ирина. — Неутомимый. Только… только он никогда не кончает. То есть, как это будет по научному… а! Не испытывает оргазма, вот.
— Ну, оргазм-то он может испытывать и без эякуляции. То есть, без семяизвержения, — задумчиво проговорил Пашка. — Но вообще-то…
— Ирка, — спросил я, чтобы уйти от неприятной для меня темы, — что он читает?
— Он совсем не читает. Даже газеты. Иногда смотрит телевизор. Спортивные соревнования в основном.
— То есть, в интеллектуальном смысле он что, совсем никакой?
— Да я бы не сказала… но он, понимаешь, как-то обходит эти темы… Ох, мальчики, перестаньте вы меня мучить!
— Хорошо, — сказал Пашка. — Подведём итог. Всё, что ты тут нам рассказала, крайне интересно с медицинской и вообще научной точки зрения. Подобные свойства организма встречаются у некоторых людей. Редко, но встречаются. А вот то, что они, свойства эти, сконцентрировались в одном человеке… Это, знаете ли, действительно феноменально! Знаешь что, Иринка, неплохо было бы познакомиться нам с твоим Игорем.
— Да я уже об этом думала. Но он совсем не может или не хочет ходить в гости.
— Подумаешь, беда, — ухмыльнулся я. — Пригласи нас к себе. У тебя, насколько я помню, на следующей неделе день рождения? Вот и пригласи. Меня и Пашку.
— Правильно! — лицо Ирины посветлело. — Ой, мальчики, приходите в следующую субботу часикам к пяти, ладно?
— Ещё бы не ладно, — мрачно согласился Пашке. — И не сомневайся. Обязательно придём.
* * *
Мальчики пришли вовремя, а я, как это ни удивительно, успела всё приготовить.
Накануне я сообщила Игорю, что у меня день рождения. И будут гости. Он — странное дело — не возражал.
Вообще за последние три-четыре дня поведение Игоря сильно изменилось. Он уже не выходил из дома и не просиживал часами в ресторане «У Федора». И раньше не очень-то разговорчивый, он стал ещё молчаливей. При этом его обуяла какая-то лихорадочная хозяйственная деятельность. Починил кресло в комнате и шкаф на кухне. Поменял все прокладки во всех кранах, после чего те (о, чудо!) перестали течь и в прямом смысле слова капать на мозги. Повесил на стену книжные полки, которые до этого громоздились у меня на полу. Привинтил к дверям ручки, смазал дверные петли, сделал ещё что-то по мелочи.
Мужчина и должен всем этим заниматься, и я была, конечно, рада, но все равно ждала. Как избавления ждала субботы, когда все, как мне казалось, встанет на свои места и благополучно разрешится.
Оно и разрешилось.
Мне исполнялось двадцать пять.
Рано утром, когда я собиралась на рынок за продуктами, Игорь подошёл ко мне со своим роскошным «дипломатом» в руке и совершенно обыденным и даже каким-то скучным голосом сказал:
— Ирина, у тебя сегодня день рождения, и я тебя поздравляю. Прими, пожалуйста, подарок.
И он протянул мне «дипломат».
Я прекрасно была осведомлена о том, что лежало внутри, и поэтому в первое мгновение отпрянула.
— Возьми и открой, — сказал Игорь.
Пришлось открыть. И разыграть изумление пополам с восхищением. Вернее, изумление-то почти и не пришлось разыгрывать, — я и в самом деле была изумлена, если не сказать больше. Всё-таки двести пятьдесят с лишним тысяч долларов — это, девушки, двести пятьдесят тысяч с лишним долларов. Сумма.
— Игорь, — сказала я, — ты с ума сошёл. Откуда это?
— Неважно. Я хочу подарить их тебе. Мне не нужно.
— Я… я не могу принять такого подарка, — жалко пролепетала я (дура!).
— Как хочешь, — он повернул голову и равнодушно посмотрел в окно. — Пусть просто тогда стоит здесь, у тебя.
В голосе его — или мне показалось? — прозвучала едва заметная печаль.
Я пожала плечами, сунула «дипломат» в шкаф и помчалась на рынок.
День пролетел в хлопотливой суете (терпеть её ненавижу!), а в самом начале шестого пришли мальчики.
Поначалу всё шло нормально. Я познакомила их с Игорем, и мы сели за стол.
Тосты за именинницу, закуска — я уж постаралась! — то да сё, обычный, ничего не значащий застольный трёп.
Игорь почти ничем не отличался от образцового
