что-нибудь или нет, не спрашивал. В конечном счёте, и у меня ведь ничего не получилось.
…уютная Пашина квартира в центре города надёжно и непоколебимо плыла сквозь невозможный февраль.
Мы расположились вокруг низкого столика в порядком потёртых, но чертовски удобных креслах, согревая в ладонях широкие бокалы с коньяком.
Аккуратно нарезанный лимон дразнил слюнные железы.
Ароматный парок поднимался из тонких фарфоровых чашек с кофе, — друг мой Паша любит, чтобы всё было правильно за столом и в жизни. И правильно делает, что любит. Я, вот, например, тоже люблю, но он, в отличие от меня, не только любит, но ещё и стремится к этому.
— Ну, рассказывай, — не выдержал я.
— Чего уж там, — поддержал Пашка. — Все свои.
Ирина глотнула коньяка, неуверенным движением поставила бокал на столик.
— Понимаете, мальчики, познакомилась я недавно с одним парнем. Зовут его Игорь. И не только познакомилась, а… как бы это…
— Трахнулась, — несколько прямолинейно, на мой взгляд, подсказал Пашка.
— Да не… то есть, да, но… понимаете… Он у меня сейчас живёт.
Мы переглянулись.
На Ирину это было не похоже. Во-первых, она практически никак не среагировала на Пашины слова, а во-вторых, то, что у неё поселился мужчина — это, знаете ли… Свою недавно обретённую территорию Ирка охраняла с исключительной бдительностью.
— Живёт уже почти месяц. Понимаете, он мне нравится. То есть, нет, вернее, меня к нему тянет… Трудно объяснить. Никогда раньше со мною такого не случалось. Это не любовь, понимаете? Это что-то другое, но такое же сильное. Даже сильнее. Не могу разобраться. Он… он странный какой-то, а я… а я всё равно… Даже жутко иногда делается. Не знаю. Не знаю, что со мной и с ним, — она судорожно схватила свой бокал и, залпом выпила коньяк.
— Так отчего жутко-то? — простодушно осведомился я.
— Погоди, — Пашка, не торопясь, долил в наши бокалы, — погоди. Давай по порядку. Во-первых, в чём конкретно проявляется его, как ты говоришь, странность?
— Ну, он совсем не рассказывает о себе. Я даже, представьте, фамилии его не знаю. Не знаю, где и кем он работает и работает ли вообще.
— Подумаешь, — заметил я, — невидаль. Если мы вспомним фильм «Москва слезам не верит», то там тоже главная героиня не знала фамилии Гоши. Это как раз нормально. Особенно в наше время свободы, как слабо осознанной воли. А насчёт работы… Мало ли чем нынче люди себе на хлеб зарабатывают! Он может целыми днями дома сидеть, а ему денежка на счёт капает за оказанные, например, прежде услуги. Или ещё за что-нибудь, не знаю. Так что, извини, но пока я ничего странного в твоём новом знакомом не вижу. Если судить с твоих слов, конечно.
— Это не все, — улыбнулась губами Ирина. — Это, Лёнечка, только начало. Я понимаю, что тебе неприятно слышать о том, что я с кем-то там живу…
— …да ради бога!
— … но, если ты будешь меня постоянно перебивать, то, значит, я ошиблась и попала не к тем людям, которые мне необходимы. Усёк?
Я только дух перевёл.
— Ты, Ирина, давай, не лезь в бутылку, а рассказывай, — посоветовал ей Паша. — Лёня больше не будет. Правда, Лёня?
— Могу вообще молчать.
— Вообще не надо. Мы нуждаемся в твоём авторитетном мнении. Правда, Ириша?
— Правда, — Ирка улыбнулась уже почти нормальной своей улыбкой (Боже, как я любил её улыбку!). — Ладно, проехали. Так вот, на нём только та одежда, в которой он ко мне пришёл. Шмотки хорошие, фирменные и дорогие. Но это всё! Мне пришлось ему покупать, извините, трусы, майки и носки. А также зубную щётку и бритву.
— Постой, не удержался я. — Покупала за свои деньги?
— Нет. Денег у него как раз много. Очень много. И это тоже странно и… страшно. Однажды, каюсь, в его отсутствие, я заглянула в «дипломат», с которым он… ну… который у него был, когда он ко мне пришёл. Большой такой «дипломат», стильный, а там…
— Золото-бриллианты? — на этот раз не удержался Пашка.
— Вам смешно, но, думаю, когда я вам все расскажу, то станет не до смеха, — зловеще пообещала Ирина. — Нет, Пашенька, нет, миленький. Не золото-бриллианты, а самые настоящие полноценные американские доллары. Зелёненькие такие, знаешь? В количестве двухсот пятидесяти восьми тысяч штук.
— Штук чего? — обалдело спросил я.
— Штук долларов, — любезно пояснила Ирка.
— Так, — Пашка сделал глоток коньяка и потянулся к пачке сигарет. — Собственно, это ещё ничего не значит. Ну заработал человек солидную сумму в валюте, — с кем не бывает?
— Двести пятьдесят восемь тысяч долларов? — засомневался я. — Ты лично знаешь в нашей стране хотя бы одного человека, который заработал такие деньги, а не украл? Я — нет. Но меня сейчас не это интересует. Ты, вот, Ириша, постоянно говоришь «он ко мне пришёл», «мне пришлось ему покупать»… Как и где ты с ним познакомилась? И почему он не мог сам купить себе всё необходимое, тем более с таким количеством денег?
— Это ещё одна странность. Он не может ходить по магазинам. Он там в какой-то ступор впадает. Не может сообразить, что сколько стоит, не может посчитать сдачу. Он так и говорит: «У меня низкая покупательная способность. Возьми деньги и купи всё, что нужно». А как мы познакомились… Я ехала в трамвае, а он переходил через рельсы. Поскользнулся. Трамвай уже тормозил, а то бы его точно убило. А так только голову расшиб. До крови. В общем, я ему помогла. Привела домой, обработала рану. Ну и так получилось, что он стал у меня жить.
— Он днём уходит или дома сидит? — неожиданно спросил Пашка
— Уходит.
— Проследить пробовала? — спросил я.
— Пробовала. Там и следить нечего. Он каждый день в ресторане сидит. «У Федора», знаете?
Мы, разумеется, знали. Ресторан «У Федора» славился отменной кухней и сногсшибательными ценами.
— Каждый божий день, понимаете? — эмоционально продолжала Ирина. — У меня там знакомый официант есть. Я его спрашивала. Каждый день, говорит, приходит и выпивает не меньше трёх бутылок армянского коньяка. Настоящего. Представляете?! Домой же возвращается абсолютно трезвым. Трезвым, понимаете?! От него и спиртным даже почти и не пахнет… Ох, Пашенька, налей мне ещё.
Пашенька, разумеется, тут же налил.
— Ну, допустим, — сказал он, чуть подумав. — Три бутылки коньяка ежедневно — это, конечно, многовато для нормального человека. Но исключения бывают. С точки зрения медицины и физиологии, такое вполне возможно. Знавал я одного… Кстати, сколько весит этот твой знакомый, сколько ему лет и как его зовут?
— Килограммов восемьдесят, а лет… что-то около тридцати, наверное. Зовут Игорь.
— Слушай, Ириша, а документы
