беспокойство. Ещё не хватало заболеть.
Потом я снова полез ногами в ледяную воду, снял стояночный тормоз, с лязгом врубил передачу и медленно начал сдавать назад. Боб высунулся в открытую дверь и хрипло указывал направление. Вода подо мной то прибывала, то убывала, но через несколько минут мы встали напротив того места, откуда съезжали в воду. Я чуть не плача от боли в ногах и роняя сопли с потекшего носа обул сапоги, а друг с наслаждением вытянул ноги. Все это время он сидел на сиденье на корточках. Боб захлопнул дверь и в ожидании уставился на меня, а я изучал обледеневший берег и снег.
- Бобяра, слушай внимательно. Если не получится вылезти на берег, я начну вытягивать лебёдку. Тебе придется выскакивать на берег, и цепляться вооон за то дерево, - я ткнул пальцем в росшую метрах в десяти от берега берёзку, едва видимую за сильным снегом. – А если длины троса не хватит, надо будет стропу привязать. Она в багажнике, справа.
Я развернулся и показал, где лежит оранжевая пятиметровая стропа. Боб прокашлялся, отплевался в воду и полез за ней назад. Чтоб два раза не бегать, если что.
Потом я несколько раз пробовал вылезти на берег, но даже полный привод не справлялся с обледеневшей кромкой берега. Так и встал, мордой к верху, задними колесами в воде, передними на берегу. Боб все же поскользнулся на берегу и снова налил полные сапоги воды. Но переобуваться было некогда и не во что, поэтому друг просто вылил воду из обуви и побежал цепляться за берёзу.
Длины троса хватило, но мы, чтобы сэкономить время на разматывание и сматывание лебедки, все равно захлестнули ствол стропой и зацепили крюк за петли. Лебедка взвыла, трос натянулся и УАЗ медленно, но верно вылез на берег. Боб быстро закинул стропу в багажник, мы свернулись и покатили на вперёд, по еле различимой в пурге дороге. Она, скорее, угадывалась по неровностям рельефа, чем зрительно. А в некоторых местах я просто нащупывал колесами мерзлую колею, и так и катил по ней, как по рельсам.
В машине потеплело, даже стало жарко. Боб выжал портянки прямо в салоне, под сиденье – типа, один хрен мокро. Я промолчал, с тревогой слушая тяжёлый кашель друга.
Ещё через некоторое время мы прокатили мимо огромного кладбища, и дорога скоро должна была кончиться. Дальше только через поля местного сельхозпредприятия. Одно радует, что ни ям, ни оврагов ни болот впереди не предвидится. Так что к черту сомнения, нас спасет слабоумие и отвага. Я врубил на смартфоне оффлайн навигатор, определился с местоположением. Подпрыгнул на какой-то кочке, снова включил полный привод и повел машину по белой мягкой целине, перемешивая снег, лёд и почву большими колесами. Пока не намело непролазные сугробы.
***
За час мы преодолели километров тридцать по полям, старательно объезжая населенные пункты и перемахивая через ведущий на север области тракт. На тракте на свежем снеге следов не было, и я всерьез забеспокоился. Движения не было, ни туда ни оттуда. Судя по карте, мы приближались к небольшой речке, точнее, цепи мелких болот, которые весной превращаются в реку и пересыхают летом.
Сильно обеспокоил Боб. Он кашлял и начал хрипеть, голос сел. Глаза покраснели, и даже в жарко натопленном салоне машины его начала колотить крупная дрожь. Губы обветрило, и они начали трескаться. Выглядел он не важно, хотя и говорил бодрым тоном, что все нормально, что скоро все пройдет, и вообще - не мне, доходяге, о дяде Боре беспокоиться.
Светало, и снег начал стихать. Надо было остановиться в укромном уголке, не отсвечивая, и я подкатил к небольшой, судя по карте, лесопосадке. Финиш. Надо поесть и дать Бобу таблетку.
- Боб, снимай сапоги, развешивай портянки на козырьки, а сапоги ставь так, чтобы с печки в них горячим воздухом дуло. А сам заматывайся а плащ-палатку и ложись на заднем сиденье. А я приготовлю пожрать и тачку заправлю.
Не глуша двигатель, включил печку на полную мощность, и полез в сидор, за лекарствами, тушёнкой и крупой. И потом долго и однообразно, потому что от паскудно проведенной ночи мозги на выдумку были слабы, матерился. Но зато матерился со всей возможной экспрессией, и даже Боб высунул красное от температуры помятое лицо, чихнул и поинтересовался причиной. Я показал ему пустые белые мешки из-под сахара.
- Мы подсластили Иртыш. При случае попьем сладенькую водичку.
Сахар просто вымыло водой из мешков.
- Нефига себе за сахарком съездили, - согласился Боб, закашлял и снова лег, укрывшись брезентом накидки. Мужику и правда было хреново.
Я тем временем расчистил с подветренной стороны от машины маленькую площадку, причем снег накидал и под днище, с одного краю, чтобы снизу не сквозило. Поставил примус, вывалил в котелок тушёнки, немного насыпал чистого снега, внимательно осмотрев его, чтобы не было мусора, заячьих или птичьих какашек. А то, знаете ли, бывали прецеденты, тьфу, не к столу будет помянуто. И через пол часа в котелке забулькали ароматное варево, жидкое, но жирное, как надо, чтобы прогреть измученный желудок и смазать горло. Бобу самое то, что доктор прописал. А то его кашель даже с улицы слышно.
Набулькав похлёбки в две пол литровые банки из-под тушёнки, приспособленные под миски, я растолкал трясущегося на заднем сиденье Боба. Почти силком всунул в него таблетку аспирина и амоксициллина, и заставил запить все густой жирной похлебкой из банки. Боб трясся, но дисциплина старого бойца взяла верх, и он героически выдержал процедуры, хотя есть ему точно не хотелось. Аппетита не было совершено, а зубы лязгнули о жестяные края, я даже испугался, как бы он не порезался об острые металлические заусенцы, которые я конечно подогнул, но все же... Я тоже похлебал варево и налил себе чаю. Потом уселся с навигатором, атласом автодорог и картой охотугодий Иртышской области, которые всегда лежали в бардачке. Надо бы поразмышлять о маршруте.
Собственно, вариантов было не много, уже километрах в двадцати, если по прямой, был единственный мост через эту самую речку. Мост на трассе, которую я так старательно обходил. Но в то же время и через эти самые болотца, чтобы проехать, надо знать где плотный грунт, где не глубоко, и чтобы не было снега. Да еще и приморозило так, чтобы машина не застряла там на веки. С тракторами то нынче того… туго, в общем, сейчас с тракторами. Не сезон.
Так что сперва попробуем
