даже предположить, что это были боги.
— Хаос наступает, — процедил Чернобог, постукивая по столу сморщенными пальцами с длинными крепкими серыми ногтями. — Тир набирает армию из видоизменённых зверолюдов. Он становится сильнее с каждым днём. Боюсь, что очередное сражение с ним унесёт жизнь кого-то из нас, как тогда погибла Макошь.
— Возможно, так и будет, — ответствовал Даждьбог.
— Бросить бы Локки на Хаос в первых рядах, — причмокнул мечтательно Чернобог.
— Ничего не выйдет. Перун поклялся, что мы не будем встревать в дела Локки. А сам он явно не горит желанием участвовать в очередной битве.
— Перун… — процедил Чернобог, скрипнув зубами с жёлтым налётом, едва не стерев их в порошок. — Как же он поторопился, поспешил заключить с Локки этот договор. Ведь мы тогда не ведали о Древнем. А нам нужны его знания, они бы нам очень пригодились для победы над Хаосом. А сам Древний, по словам Марены, благоволит к Локки. Возможно, этот хитрый выкормыш Асгарда смог бы убедить Древнего поделиться с нами знаниями.
— Если всё так, как ты говоришь, то Локки наверняка сам попытается выжать знания из Древнего. И после этого он станет ещё опаснее.
— Куда уж опаснее, — невесело хмыкнул Чернобог. — Он и так для нас большая угроза. Вон как очаровал Марену, Семаргла и даже Сварога. Ежели так и дальше пойдёт, то через сотню-другую лет он станет верховным богом нашего мира, а Перун будет ему тапочки в зубах таскать.
Даждьбог криво усмехнулся и сжал в ладони баранку. Та хрустнула, превратившись в горстку крошек.
* * *
Мы пробирались по засранному городу в его западную часть, минуя пустые оконные провалы покосившихся домов, кучи мусора и немногочисленных горожан, которые, словно трусливые крысы, прятались по проулкам.
— Боги, ну какая же вонь! — скривившись, в очередной раз протянул старик Мых и вытер слезящиеся глаза. — Прям какая-то эталонная! С ней надо сравнивать всю остальную вонь. Эдак я через час совсем лишусь обоняния.
Он демонстративно шмыгнул носом и натянул на него верхнюю часть рубахи.
— Ну, ежели наш господин и повелитель управится быстрее, то твой шнобель выживет, — с ноткой яда проскрежетал Прищур, покосившись на меня.
— Хочешь заключить очередное пари? — снисходительно посмотрел я на него. — Поспорим, что я за час обломаю рога двум оставшимся главам кланов?
— Пфф! — фыркнул он, сложив руки на груди. — Нет, я, знаешь ли, сегодня не в настроении спорить.
— Ага, значит, всё-таки поумнел, — оскалился я. — Предыдущие разы, когда ты мне с треском проигрывал, научили тебя уму-разуму.
— Мне просто не повезло, — пробурчал тот, отводя взгляд. — А в этот раз я бы, может, и поспорил, но неохота.
— Ну-ну, — насмешливо проронил я, почувствовав, что хоть старик и отказался от спора, но невидимый таймер всё же завис над нами, отсчитывая секунды до истечения часа.
— Повелитель, не связывайтесь со всякими дураками, — прошептала мне на ухо жрица, обдав тяжёлым медвежьим духом. — Пока вы были заняты разговором с первым главой клана, я поймала парочку местных и допросила их. Оба в один голос утверждали, что тот, к кому мы сейчас идём, очень опасный и хитрый зверолюд. По их словам, он однажды в одиночку победил в бою двадцать сильных воинов.
— Двадцать? — вскинул я бровь и иронично добавил: — Ну, ежели он хотя бы наполовину говорит правду, то победил минимум десятерых. Ха-ха…
Мой смешок прокатился по улице и упёрся в высокие кирпичные стены. За ними возвышался трёхэтажный дом, похожий на старинный особняк. Он ещё сохранил следы былого величия: потрескавшиеся барельефы, черепичную крышу и карниз, украшенный каменными горгульями с отбитыми головами, а также декоративные башенки, напоминающие жёлтые обломанные пальцы.
Когда-то широкие окна теперь наполовину заложили кирпичами, превратив их в бойницы, а на «крепостной» стене в свете факелов поблёскивали металлической бронёй десятки молчаливых воинов, напряжённо вглядывающихся во мрак.
— О, местного хозяина уже оповестили, что случилось в обители конкурирующего клана, — сразу понял я причину, по которой бойцы взведены до предела. — И этот сообразительный чёрт решил, что я могу заглянуть и к нему на огонёк. Правильно, кстати, решил.
— И какой план? — вскинул бровь старик Мых, смахнув с кончика носа капельку пота, вызванную духотой.
— Какой-нибудь из десяти, уже пришедших мне на ум. Но я пойду один, а вы отойдите подальше и схоронитесь где-нибудь, — произнёс я и двинулся к воротам, нисколько не скрываясь.
Есть у меня одна мыслишка, основанная на том, что мне довелось услышать от Бурой…
— Кто такой⁈ — раздался грубый крик со стены, когда я вышел из мрака, попав в пятно света от пламени факела.
— Сын Сварга, бог Локки Великолепный, — гордо произнёс я, вскинув подбородок.
По стене сразу же пробежал шёпоток, а затем тот же воин проговорил:
— Глава клана ждёт вас. Проходите, Локки Великолепный.
Железные створки со скрежетом начали расходиться, загребая мелкие камушки с вымощенного булыжниками двора.
Я хмыкнул себе под нос и уверенным шагом миновал ворота.
Тут же передо мной возникли две юные бледные девушки в фривольных отстиранных платьях, практически не скрывающих упругие груди, крутые бёдра и сочные задницы.
— Мы вас проводим, господин, — просипела одна, с трудом выталкивая слова из горла, сжимаемого рукой страха и глубочайшего почтения.
Казалось, девицы сейчас упадут в обморок от вида настоящего бога. Их ещё не тронутые старением лица поблёскивали от испарины, а мягкие, не знавшие труда руки нервно подрагивали.
— Ведите, — проронил я.
Они торопливо посеменили к распахнутой двери, боясь даже дышать в моём присутствии, но бёдрами раскачивали так, что взгляд сам собой падал на них.
И почему местный лидер выбрал именно их в качестве моих сопровождающих? Хочет настроить меня на миролюбивый лад? Заставить больше думать членом, чем головой?
— Сюда, повелитель, — махнула рукой одна из девиц и шмыгнула в здание, пытаясь выдавить на лице улыбку.
Я проник внутрь следом за ними и двинулся по особняку, нещадно побитому временем. Мрамор лестниц пошёл трещинами, потолки залов изобиловали вспучившейся штукатуркой, а стены коридоров украшали истлевшие гобелены.
Упадок и разруха глядели на меня из глаз каждой статуи, встреченной по пути. А путь, кажется, начал затягиваться. Девушки будто специально вели меня к их хозяину самой длинной дорогой.
— Что задумал ваш господин?
