лишь мои слуги!
И ведь он был в чём-то прав. Зверолюды без особого тепла относились даже к своим отпрыскам. А поведение женщины, переживающей за детей, было удивительным.
— Вообще-то теперь я здесь хозяин, — напомнил я с тонкой улыбкой на устах.
— Я… я просто не мог по-другому. Меня бы начали презирать за то, что я подчинился вам, Локки, — лихорадочно затараторил глава клана, жалко моргая зенками и сгорбившись.
Хитрый гад пытается вызвать во мне жалость? Как же быстро он меняет личины, настоящий прожжённый интриган!
— Ты боялся потерять свою власть, — пренебрежительно процедил я, не мигая глядя на него. — А теперь пытаешься сохранить свою шкуру. Готов отдать за неё жизни всех своих сыновей?
— Готов! — выпалил он, сверкнув глазами, загоревшимися безумной надеждой. — Мои жёны нарожают ещё!
— Не делай этого! — вскочила на ноги та самая женщина, с ужасом глядя на мужа, подписавшего приговор их детям.
— Замолчи, тварь, а то утром пойдёшь на корм монстрам! — рыкнул на неё зверолюд, скаля зубы.
Я усмехнулся и прямо посмотрел на старшего сына главы клана. Тот вздрогнул, поймав мой взгляд, но всё же продолжал незаметно от отца стягивать со стола нож. Я кивнул ему, и тогда он резко подался к родителю и вонзил клинок прямо в его глаз. Тот рефлекторно откинулся на спинку стула, захрипел, засучил ногами и безжизненно уронил голову на грудь.
— Я теперь глава клана! — громко выпалил убийца, лихорадочно глядя на балкон и пытаясь унять дрожь в пальцах. — Уходите! Приказываю вам!
Там еле слышно зашуршали многочисленные шаги. А когда они стихли, все родственнички убитого зверолюда взволновано посмотрели на меня.
— Молодцы, сами разобрались со своими семейными проблемами. А теперь все принесите мне клятву верности.
Те мигом выполнили мой приказ, а потом я объяснил новому лидеру, что тот должен привести на центральную площадь всех своих подчинённых.
После этого я под облегчённые вздохи покинул их обитель, вышел за ворота и, беззаботно насвистывая, двинулся по улице.
Но моя беззаботность мигом пропала, когда я увидел в свете уличного факела стариков и жрицу, окружённых толпой вооружённых до зубов воинов.
Глава 5
Луна выглянула из-за туч, и её серебристый свет с трудом пробился сквозь красноватую дымку, покрывающую Пустошь, отчего приобрёл оттенки свежей крови.
Символично, ведь кровь, похоже, сейчас и прольётся — уж больно много хаоситов окружили стариков и жрицу. Они жались друг к другу, а эти обступили их, держа пальцы на рукоятях клинков, торчащих из ножен.
Я торопливо телепортировался к ним и вскинул руку, окутанную злым зелёным сиянием «взрыва энергии».
— Не-е-ет! — отчаянно выпалила Бурая, протянув ко мне руку.
Все взгляды тут же устремились на меня, а я озадаченно приподнял бровь, но через миг всё понял, когда незнакомые зверолюды опустились на колени, позвякивая рваными кольчугами. Их глаза горели восхищением и благоговением.
— Они пришли, чтобы принести мне клятву верности? — кивнул я на зверолюдов, обращаясь к жрице. — Это представители третьего клана?
— Именно! — с довольной усмешкой сказала она, покосившись на мрачного как туча Прищура, будто хлебнувшего дерьма.
Старик понимал, что раз я спокойно вышел из особняка, значит, и второй клан мне удалось подчинить. Следовательно, я управился со всеми меньше чем за час.
Однако я благородно не стал тыкать Прищура в его очередной проигрыш, пусть мы и не спорили. Всё равно мои спутники понимали, что я опять уделал сварливого старика. А тот даже не смотрел на меня, а делал вид, что с глубочайшим интересом изучает стоящих на коленях зверолюдов.
Один из хаоситов вдруг выпрямился с грацией кошки, напоминая вставшего на задние лапы тигра в кольчуге. У него даже были кошачьи усы и уши.
— Сын Сварга, Локки Великолепный, — прорычал он мягким голосом. — Моей радости нет предела: я давно подумывал пойти под вашу руку и даже тайком бывал в Гар-Ног-Тоне. Те изменения, что произошли там, заставили меня по-другому взглянуть на жизнь. Теперь я хочу, чтобы и Пот-Рок стал таким же. Чтобы исчезла грязь с улиц и грызня за власть и еду. Чтобы дома перестали напоминать выгребные ямы, а дети могли спокойно ходить по ночам.
Его речь одобрительным гулом поддержали и остальные зверолюды.
— Замечательные слова, — протянул я, подозрительно глядя на кошака.
Вдруг и у него за пазухой камень? Может, и он задумал как-то обхитрить меня? Надо бы проверить его на искренность.
Я поймал его восторженный взор и использовал «очарование». Кошак сразу же преданно выпрямился и уставился на меня как на горячо любимого начальника.
— Расскажи о себе и поведай, зачем на самом деле пришёл ко мне, — приказал я, сложив руки на груди.
— Моё имя — Твёрдая Лапа. Я глава клана Бесстрашных и пришёл, чтобы выказать вам почтение и веру. И чтобы именно меня вы поставите во главе города, раз я сам пришёл к вам.
Его соратники удивлённо переглянулись, продолжая стоять на коленях. Видимо, они не ожидали, что их лидер так прямо выложит свои потайные желания.
— Как ты отыскал меня? — продолжил я расспросы.
— Среди прислуги есть мой человек. Он и передал через артефакт, что Локки Великолепный пришёл к Седой Гриве.
Видимо, Седая Грива — это тот хрен, которого зарезал собственный сын.
— Что ж, Твёрдая Лапа, собирай всех своих людей и веди их на площадь. Там я кое-что вам расскажу.
— Будет сделано!
— Но сперва принесите мне клятву верности, пока твои подчинённые так удобно стоят на коленях. Грех этим не воспользоваться.
Зверолюды с энтузиазмом выполнили приказ, а затем растворились во мраке, чтобы собрать остальных хаоситов, обитающих на их территории.
А я с моей «гвардией смерти» двинулся к центру города.
Жрица пошла рядом со мной, едва не лопаясь от гордости, а Прищур мрачно косился по сторонам.
— Локки, кажется, вам и вправду удалось захватить город даже не за ночь, а всего за пару часов, — прошамкал Мых, прислушиваясь к громким голосам, разносящимся по округе. Это члены кланов будили горожан и отправляли их на площадь.
Мимо нас то и дело мелькали группки испуганных сонных зверолюдов, косящихся на меня со священным ужасом.
— А то, — улыбнулся я и облизал пересохшие губы.
— Воды? — предложил внимательный Мых.
— Не откажусь.
— Только воды у меня нет.
