ни знаков благородного дома. Значит, простолюдинка. Пусть и хорошо одетая.
Он шагнул ближе, и от него повеяло алкоголем и чем-то ещё — тёмной магической энергией.
— А знаешь ли ты, крошка, что я здесь власть? — его голос стал угрожающим. — И с простолюдинками я делаю что хочу.
Ольфария попыталась отступить, но Дубровский вытянул руку, и вокруг неё вспыхнули зеленоватые нити магии жизни. Но не той целебной, добрый силы, а извращённой, тёмной. Нити обвили её руки и ноги, не давая двигаться.
— Магия жизни может не только исцелять, но и причинять боль, — прошипел он, сжимая кулак. Нити стянулись, и Ольфария вскрикнула от острой боли. — Или подчинять волю. Сейчас ты сама захочешь доставить мне удовольствие.
Тёмная энергия потекла к её разуму, пытаясь подавить сознание. Но в этот момент что-то внутри неё взорвалось холодом.
Ольфария почувствовала, как пробуждается сила, дремавшая в её душе. Воздух вокруг резко похолодел, а из её рук вырвались ледяные иглы, разрывающие магические путы.
— Что за… — Дубровский отшатнулся, но тут же оскалился. — Боевая магия? Интересно. Но моя сила больше, чем у недоучки.
Он поднял руки, и зелёная энергия вспыхнула ярче. Ольфария попыталась создать ледяной щит, но её неопытность сказывалась — лёд трещал под напором вражеской магии.
— Сейчас я сломаю твою волю окончательно, — прорычал Дубровский, концентрируя силу для решающего удара.
И вдруг сзади послышались лёгкие шаги. На улице появилась высокая фигура в тёмном камзоле — белокурый мужчина с алыми глазами и мертвенно-бледной кожей. В его правой руке поблёскивала шашка.
— Родион Дубровский, — произнёс незнакомец голосом, от которого кровь стыла в жилах. — Кажется, ты забыл хорошие манеры.
— А ты кто такой, чтобы… — начал Дубровский, но осёкся, узнав пришельца. — Гиперион? Полководец? Но какое тебе дело до…
— Мне есть дело до того, что творится в столице, — Гиперион вложил шашку в ножны. — Особенно когда благородные дворяне нападают на беззащитных женщин.
— Она простолюдинка! У неё нет гербов! — огрызнулся Дубровский.
— У неё есть нечто более важное, — холодно ответил полководец. — Моя защита.
Дубровский попытался направить магию на нового противника, но Гиперион двинулся с нечеловеческой скоростью. Одним движением он схватил мага за горло, а другой рукой сжал его запястье.
Раздался хруст ломающихся костей. Дубровский завопил, но Гиперион не остановился. Удар в рёбра — ещё один хруст. Удар в плечо — вывих. Методично, почти равнодушно полководец превращал самонадеянного аристократа в окровавленную развалину.
— Хватит! — крикнула Ольфария, когда Дубровский рухнул на землю, стеная от боли. — Остановитесь!
Гиперион обернулся, его алые глаза горели в темноте.
— Почему? Он получил по заслугам.
Ольфария подошла к лежащему магу. Тот был в ужасном состоянии — множественные переломы, внутренние повреждения, возможно, травма позвоночника. Но он был жив.
— Потому что я врач, — сказала она, стиснув зубы. — И я спасаю людей, а не убиваю их. Даже таких мерзавцев.
Она посмотрела на Гипериона, в глазах которого читалось удивление.
— Помогите мне доставить его в клинику. Мастер Крид сможет его спасти.
— Ты хочешь спасти того, кто хотел тебя изнасиловать? — недоверчиво спросил полководец.
— Я хочу остаться человеком, — твёрдо ответила Ольфария. — А для этого иногда приходится спасать даже чудовищ.
Гиперион долго смотрел на неё, а потом неожиданно усмехнулся.
— Интересно. Очень интересно. — Он без усилий поднял стонущего Дубровского. — Хорошо, доктор. Покажем, на что способно твоё милосердие.
Дорога к клинике заняла около четверти часа. Гиперион нёс бессознательного Дубровского как мешок картошки — одной рукой, словно тот ничего не весил. Ольфария шла рядом, то и дело поглядывая на избитого мага, опасаясь, что тот может не дожить до медицинской помощи.
— Значит, вы доктор, — размышляющим тоном заметил полководец. — И работаете в клинике Крида. Интересное совпадение — именно сегодня я вернулся из похода и собирался навестить старого… знакомого.
— Совпадение, — коротко ответила Ольфария, не желая распространяться о своих обстоятельствах.
— Разумеется, — в голосе Гипериона послышались нотки иронии. — А откуда вы родом? Акцент у вас необычный… почти альбионский, но не совсем.
— Из далёких земель, — уклончиво ответила она.
— Ах, из далёких земель, — повторил он, явно забавляясь её нежеланием откровенничать. — Понятно. А давно ли изучаете искусство исцеления?
— Достаточно давно.
— Вот как? А боевую магию тоже давно изучаете? Те ледяные иглы были весьма… впечатляющими для новичка.
Ольфария споткнулась от неожиданности. Она думала, что её магическая вспышка прошла незамеченной.
— Не пытайтесь отрицать, — усмехнулся Гиперион. — У меня хороший глаз на магию. Та сила, что в вас пробудилась — довольно редкая разновидность. И весьма мощная, хотя и неконтролируемая.
— Я не знаю, о чём вы говорите, — солгала Ольфария.
— Конечно, не знаете. — В голосе полководца звучало откровенное веселье. — Загадочная леди-доктор из далёких земель, которая не знает о своих способностях, но работает у самого могущественного мага империи. Совершенно обычная история.
Они свернули на знакомую улицу, и чёрный силуэт небоскрёба Крида показался впереди.
— Вот и прибыли, — заметил Гиперион. — Должен признать, ваша забота о враге производит впечатление. Обычно люди не так переживают за тех, кто пытался их изнасиловать.
— Обычно люди не ходят в компании таких чудовищ, как вы, мессир, — парировала Ольфария, наконец позволив себе колкость. — И да, спасибо.
Гиперион остановился как вкопанный.
— Ну что вы… Для вас просто Гиперион. И да, вы хорошо информированы для того, кто не знает, о чём я говорю, — протянул он. — Это Крид вам рассказал?
— Просто догадка, — поспешно ответила она. — Бледность, красные глаза, нечеловеческая сила…
— И острый ум, — добавил полководец. — Становится всё интереснее.
Они вошли в холл небоскрёба, и консьерж подскочил, увидев окровавленного человека в руках у Гипериона.
— Леди Ольфария! Что случилось?
— Несчастный случай, — быстро сказала она. — Нужна медицинская помощь. Срочно.
Лифт доставил их на пятнадцатый этаж, где их встретили Маша и Света. Обе медсестры побледнели, увидев состояние пострадавшего.
— Боже мой, что с ним случилось? — воскликнула Света.
— Драка, — коротко ответил Гиперион, укладывая Дубровского на каталку. — Где Крид?
— Мастер Крид на совещании у императора, — сказала Маша, уже подключая к пациенту мониторы. — Множественные переломы, подозрение на
