вновь пойти на самоубийство. Некоторые за противились. Мотали головами, будто стараясь выбить из ушей воду. Глаза вождя обезьян засветились фиолетовыми искрами. По рогам прошла едва заметная молния. И приматы бросились в атаку, прямо под мой клинок.
Пылающий опустил меч. Срубил несколько тонких верхушек у деревьев. Вместе со всеми тварями что на них сидели. Больше двух десятков, наступавших рухнуло на землю. На сей раз рассеченных пополам оказалось не так много. Но раненные не могли полноценно участвовать в бою. Дух воина мигнул на прощание и пропал, растворившись оранжевой дымкой.
Цонг победоносно взревел и бросился вперед. Он уже знал, что я ничего не могу ему противопоставить. Моя глефа оставляла лишь глубокие раны. Ружье не могло его убить, хоть и ранило. А теперь и главная опасность — жуткий огненный воин, пропала. Орангутанг был уверен в победе и рвался прямо на меня.
— Назад! К реке! — приказал я, не поворачиваясь к противнику спиной.
Герои послушно отступали. Защитники бросали бесполезные щиты. Стрелки на бегу расходовали последние запасы. Почти не целясь. Я бил слишком зарвавшихся тварей. До последнего удерживал дистанцию с Цонгом. Но гигантский вожак стаи не собирался меня отпускать. Он рвался вперед, видя легкую добычу и важного врага. До реки оставалось меньше пяти метров. Между ветвями уже можно было различить воду.
Цонг хищно оскалился, готовясь вонзить в меня свои клыки. Он почти догнал. Протяни лапу и пальцы сомкнуться на тощей шее врага. Я отбил его пальцы глефой, а затем прыгнул солдатиком вниз. Когти просвистели над моей головой, почти задев шлем. Гигант прыгнул следом, а затем замер, ухватившись лапами за два дерева у воды.
— ПЛИ! — раздался жесткий каркающий голос и реку заволокло дымом.
Цонг попытался увернуться, но избежать ядра из пушки не вышло. Адмирал Вейджа стоял, ухмыляясь на борту новенького корабля. Рядом с ним суетились бойцы моего клана, единственные кто имел доступ к орудиям. Запыхавшиеся воины и герои толпились на палубе, а лучники и гарпунщики Хэй уже принялись за дело.
Стрелы нескончаемым ливнем обрушились на толпу обезьян. Те пытались огрызаться копьями. Но вторая пушка дала залп рубленным свинцом. В толпе образовалась метровая кровавая дыра. На добрых пятнадцать метров в глубину. Приматы, только что уверенные в своей победе, в ужасе бросились назад. Но жуткий рев остановил их, заставил подняться и продолжить атаку.
— Что за бред? — проговорил адмирал, вглядываясь в дымку. — Мы же попали!
— Заряжай по новой. — скомандовал я. Твари лезли в воду, перли на убой, только бы прикрыть своего раненного вожака. Орангутанг, держась за грудь лапой, медленно ковылял в чащу.
— Не выйдет, второй залп не пройдет. — с досадой сказал Хэй Вейджа. — Стволы отразят удар.
— Отпускать эту тварь нельзя! Иначе все пойдет по новой. — сказал я, метясь гарпуном в ствол ближайшего из деревьев. — Расчистите мне проход!
— Но господин, там же толпа… — попробовал возразить канонир.
— Выполняй приказ. — скомандовал Вейджа. — Быстрее!
Несколько человек завозилось у пушки. Забивали пороховой заряд, потом дробь. Все это заняло почти минуту. Но затем наконец громыхнуло вновь. Я не стал дожидаться пока облако белого дыма развеется. Рванул вверх, к обрезанным огненным мечом верхушкам деревьев.
Око урагана укрыло меня от налитых кровью глаз приматов. Я заметил полопавшиеся сосуды у тварей рядом с собой. Будто они не выдержали давления, что на них оказывалось. Проскочив между раненными, я быстро добил несколько наиболее опасных противников и не задерживаясь бросился в погоню.
Теперь мы поменялись местами. Цонг уходил вглубь леса, оставляя за собой широкую кровавую полосу. Я мчался, стараясь разминуться с его приспешниками. Но меня смущало что чем дальше мы уходили от реки, тем яростнее доносились крики с берега. Твари обезумели без вожака. Они сходили с ума. Становились неуправляемыми.
Хотя возможно на самом деле все обстояло совсем наоборот. Именно гигант управлял этими тварями, давал им достаточно разумности для сопротивления. Для совместных действий. Но тогда почему они атакуют все что движется? В чем разница между нашими силами Юань-Ци?
Я старался понять в чем дело, не на секунду не сбавляя темп. Тварь была все ближе. Она потеряла гигантское количество крови. Я заметил отпечатки лап на стволах. Чимбик бегущий параллельным курсом рычал, чуя близкую добычу. А затем мы оба выскочили на поляну. Прямо в объятья гиганта.
— Вуаар! — взревел Цонг, и по его команде на нас обрушились десятки дротиков. Противники нас не видели. Били по тому месту куда указывал когтистым пальцем вожак. Но нам от этого было не легче. Пришлось скрываться за стволами. Петлять из стороны в сторону. Прорваться к врагу сейчас оказалось невозможно, но я не оставлял надежду. Убить зверя сейчас, пока он ранен — наш единственный шанс.
Я прыгнул в одну сторону. Чимбик в другую. На сей раз орангутанг не сомневался по кому бить и указывал в моем направлении. И когда я пробежал десяток метров — Цонг оглянулся. Но было уже поздно. Демонический лев, отработанным приемом поднырнул под лапу гигантского примата и вонзил свои клыки ему в шею.
Цонг ударил Чимбика кулаком. Из пасти льва хлынула кровь. Не понятно чья. Но челюсти лев не расцепил. Наоборот, начал их сжимать и одновременно бить когтями по раненной груди гиганта. Орангутанг обеими лапами ухватился за морду Чимбика и отшвырнул его в сторону. Из горла зверя хлынула кровь. Но я не сомневался, если ему дать время — выживет. Так же как выжил при попадании пушки. Единственный шанс — добить тварь сейчас. И не важно сколько его сородичей вокруг.
Глава 15
Воспользовавшись секундной слабостью монстра, я прыгнул ему под ноги. Ударил глефой в шею, метя между пальцами. Цонг попытался отмахнуться, но лезвие вошло в рану. Пробилось глубже, достав до гортани через вену. Отпрыгнув от когтей твари, я не отступал. Ударил вновь, метя в глаза. Орангутанг взревел, и кровь начала вырываться из раны и пузыриться.
Новая волна дротиков ударила в место где я только что стоял. Око урагана надежно скрывало меня от шимпанзе и горилл. Вождь объединенных племен не успевал показывать мое местоположение. Казалось, что снаряды летят без определенной цели. Но я успевал атаковать с разных сторон, вихрем вертясь вокруг врага.
Каждый нанесенный порез, каждая ссадина и рана были сейчас важны. Они мешали общей регенерации. У которой естественно должен был найтись предел. Не
