class="p1">— Господин Грег! — раздался сзади голос моего храброго извозчика. — Вы где, господин Грег?!
— Здесь! — крикнул я, ещё раз огляделся и медленно побрёл по мокрой траве навстречу Рошику, ощущая как с каждым шагом на меня наваливаются усталость и апатия — естественная реакция организма на те сверхусилия, которые этой ночью ему пришлось совершить. А может быть, я подспудно чувствовал, что с этой минуты всё непоправимо изменилось, и мне уже никогда не вернуться к прежней жизни? Как бы то ни было, в тот момент мне хотелось только добраться до постели. Что я и сделал, сообщив, изнывающему от любопытства Рошику Лошаднику лишь одно:
— Он ушёл. Не знаю, кто это был, но советую тебе держать язык за зубами. И я, пожалуй, сделаю то же самое. Целее будем.
— Обижаете, господин Грег, — сказал мне на это молодой извозчик. — Там, где я вырос, болтунов не любят. И вообще, я вам уже это говорил, можете всегда на меня рассчитывать.
«Особенно, если не забудете щедро расплатиться», — цинично подумал я, а вслух расслабленно произнёс:
— Спасибо, Рошик. После сегодняшних наших приключений, ни секунды в этом не сомневаюсь.
Наутро в городе обнаружилось ещё три человеческих тела, полностью лишённых крови. Через две ночи — два. Еще через ночь — одно. Всего за неделю — двенадцать случаев. Для города с населением в полмиллиона человек этого вполне достаточно, чтобы началась паника. Она потихоньку и начиналась. Массового исхода пока не наблюдалось, но ожидать его можно было со дня на день.
Телеграф исправно доносил в редакцию новости, гласящие, что и в других крупных и не очень городах по всему миру происходит то же самое: полиция находит трупы граждан, из которых кто-то или что-то высосало или выкачало всю кровь до капли. И это всё, что может полиция. Ни малейших следов убийц обнаружить не удаётся. «Кажется, они приходят из ниоткуда, делают своё чёрное дело и уходят в никуда» — так писал я в одной из передовиц «Вечерних известий». Наша газета эти новости, разумеется, публиковала, добавляя местного колорита. Остальные редакции не отставали, стараясь переплюнуть друг друга в живописании жертв и количестве ядовитого сарказма, выплёскиваемого в адрес городских властей вообще и полиции в частности. Тиражи росли, дух горожан падал.
Участились случаи душевных расстройств, самоубийств, изнасилований, ночных грабежей, разводов, немотивированной агрессии, пьяных дебошей и злостного хулиганства всех видов.
Слухи о неуловимых вампирах — провозвестниках Конца Света и древнем Зле, очнувшемся после тысячелетнего сна, ползли по городу, отравляя даже скептично настроенные рациональные умы и наполняя страхом вполне мужественные сердца.
Церкви были переполнены.
Полиция валилась с ног, пытаясь хоть как-то удержать ситуацию под контролем. Поговаривали о скором введении в город регулярных армейских частей, усиленных дополнительным контингентом воинских священников и установлении комендантского часа.
Я выяснил, что на пресловутой поляне с дубом и впрямь имеется удобный М-портал в нашу Реальность. Новый, никому из наших ранее не известный.
Однако, проведённое доступными мне методами расследование, показало, что коллеги-скауты ничего не знают о несанкционированном проникновении кого бы то ни было из нашей Реальности в иные и обратно. «Чёрные скауты», по их мнению, как были, так и остаются легендой, а тому, кто пытается доказать обратное, следует для начала просто взять отпуск. А если не поможет, обратиться к специалистам. Перерабатывать — вредно для здоровья. Особенно психического. И особенно это касается нас, скаутов. К тому же, как стало понятно из осторожных расспросов, ничего подобного тому, что наблюдал я, в иных Реальностях, где работали коллеги, не происходило. Следовало, вероятно, доложить обо всём начальству, испросив заодно совета и помощи, но что-то меня удержало. То ли чувство профессиональной гордости, то ли пресловутая скаутская интуиция. Как бы то ни было, доклад вместе с информацией о новом портале я попридержал до тех пор, пока не наберётся достаточного количества доказательств. Чего? Этого я пока не знал.
А тут ещё Ирина сообщила мне о своей беременности, чем неожиданно ввергла в безмерное счастье и в безмерное же беспокойство. Мог ли я сделать жизнь будущего ребёнка и его матери хотя бы безопасной? Уверенности в этом у меня не было. Особенно в свете последних событий. Утешало до известной степени лишь одно: на ближайший месяц-два семья Ирины уезжала в своё деревенское имение — отдохнуть и переждать смутные и опасные времена. Ирина, разумеется, ехала тоже. Мы договорились, что через две недели я в любом случае к ней приеду, чтобы повидаться и решить, наконец, все накопившиеся вопросы.
Вот как раз вечером того дня, когда я проводил из города свою чертовски неудобную, но такую необходимую мне любовь, в дверь постучали условным стуком…
Единственный способ, с помощью которого начальство может срочно связаться со скаутом, находящимися на задании, — это послать курьера. Случается такое довольно редко, обычно для получения информации и отдачи соответствующих распоряжений достаточно наших обязательных появлений в Конторе, график которых распланирован и утверждён заранее. Но всё же случается. И тогда скаут обязан бросить все, даже самые срочные дела, и незамедлительно выполнить тот приказ, который доставил вышеупомянутый курьер.
На пороге стоит молодой человек с приятной улыбкой и холодными светло-голубыми глазами. Раньше я его не видел, но это ни о чём не говорит.
— Удачно, что вы дома, — бросает он, проходя в квартиру и свободно усаживаясь в предложенное кресло. — Не нужно бегать по всему городу.
— Выпьешь? — предлагаю.
— Спасибо, но на работе не пью. Вот вернёмся домой — с удовольствием выпью с Григорием Тереховым, это для меня большая честь.
Льстит. Зачем? Я, конечно, неплохой скаут, но не самый лучший. Не легенда. Или это обычная попытка новичка поскорее вписаться в Контору?
— Тогда к делу. Что у тебя?
Достаёт из внутреннего кармана сюртука запечатанный конверт и молча протягивает мне.
Вскрываю конверт, достаю лист бумаги, читаю:
«Григорий! Ты мне срочно нужен. Возвращайся вместе с курьером сразу же, как только получишь эту записку. Курьера зовут Вячеслав, он у нас новенький».
И размашистая, знакомая мне подпись шефа, внизу.
— Что ж, — говорю, — Слава, приказ есть приказ. Подожди пять минут, я переоденусь.
Он согласно кивает головой, а я ухожу в другую комнату и прикрываю за собой дверь. Переодеваюсь, затем открываю тайный сейф, замаскированный под бар, достаю оттуда небольшой, но хороший револьвер местного производства, навинчиваю на ствол глушитель, проверяю наличие патронов в барабане — все семь на месте — тихо взвожу курок и сую оружие в глубокий боковой карман сюртука. Чуть подумав, во второй карман кладу нераспечатанную пачку патронов.
