не просто царь,
но помазанник Божий! И хотя среди священства находились те, кто поддерживал большевиков — но в целом, духовенство и весь Церковный институт рассматривались в лучшем случае, как устаревший и ненужный пережиток.
А порой и источник дохода (драгоценная церковная утварь, драгоценные металлы с окладов икон!) — и источник опасности… В конце концов, агитация попов среди паствы в годы Гражданской кого-то да поставила под «белое» знамя.
Однако же, была и другая, тайная «грань» негативного отношения большевиков к Церкви. Как минимум, со стороны Троцкого, Свердлова и прочих «единоверцев», издревле видящих в Христианском учении нечто для себя опасное и враждебное…
С тех самых пор, когда предки их распяли Христа! И устроили гонения на Его учеников…
И естественно, пока Троицкий и его единоверцы пребывали во власти — во главе Советской власти — священство и монашество, и упертые в своих убеждениях верующие подвергались жестоким гонениям. Достаточно вспомнить «Соловецкий лагерь особо назначения», где погибли сотни священников и мирян… Но поднявшись на вершину власти, сам Сталин не менял сей курс — и репрессии вновь ужесточились, когда НКВД возглавил «единоверец» Троцкого Генрих Ягода.
Да и при литовце Ежове лучше не стало…
Также по всей стране закрывались храмы — а то ведь и взрывались! Были также закрыты многие видные монастыри — паломнические центры вроде Дивеевской обители, основанной Святым Серафимом Саровским, или же Задонского мужского монастыря, прославленного Святителем Тихоном Задонским.
Да что далеко ходить, если вспомнили уже про Соловки? Или о подмосковной Троице-Сергиевой лавре, чьи стены некогда выдержали польско-литовские штурмы…
Но так где же теперь каяться, если храмов-то и не осталось? По крайней мере, их практически не осталось — действующих церквей за редким, очень редким исключением… Особенно в небольших городах вроде не столь и далёкого от Москвы Ельца.
И вот уже слова «блаженной старицы» (именно так почитают москвичи безногую и слепую калеку) действительно приобретают черты антисоветской агитации! На взгляд Мехлиса, все это именно так и выглядит — так что и калеку нужно «немедленно арестовать»…
Конечно, Лев Захарьевич говорил об этом не от большого ума. Физическая немощь этой самой Матроны служит ей лучшим щитом от любых преследований… Ибо позор даже думать о том, что слепая и безногая калека способна представлять хоть какую-то опасность советской власти! А ведь если её заберут представители органов — даже в соответствии с каким-либо законным поводом — то это именно так и будет выглядеть в глазах простых людей…
Хотя ведь уже пытались забрать, дуболомы!
Но вот Берия… Берия же наоборот, предлагает открыть храмы и разрешить открыто проповедовать. На Кавказе же послабления в вопросах контроля веры действительно дали позитивный эффект… Армяне сражаются с турками с доблестью славных воинов Великого царства — а местные мусульмане заметно притихли, успокоились. Да и в самой России священство призывает постоять за Отечество… Причём сам Берия сделал все от себя возможное, чтобы ослабить давление на верующих. Прежде всего, их перестали арестовывать — а сфабрикованные при Ежове и Ягоде дела начали понемногу пересматривать. Кого-то выпустили, кому-то вынесли более мягкие приговоры — вроде ссылок куда-нибудь в Красноярский край… Как был отправлен в ссылку талантливейший хирург и учёный Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий.
Постриженный в монахи под именем Луки — и ставший епископом ещё в 1923 в году…
Но и Лаврентий, как кажется, не понимает простых вещей. Открой сейчас храмы, разреши священникам проповедовать — и получается, что «религия вовсе не опиум для народа»? Что и Храм Христа Спасителя взорвали зря? Что советская власть была неправа в отношении верующих — как и товарищ Сталин, её возглавляющий⁈
Тогда может, с реставрацией Церкви ещё и монархию отреставрировать заодно⁈ Позвать на престол императора «де-юре» Владимира Кирилловича? Или открыто заявить, что падение монархии в 17-м было черным бедствием для страны⁈
Хотя, если задуматься об этом беспристрастно… В случае, если бы англичанам и предателям, отрабатывающим свои «тридцать серебренников», не удалось бы скинуть Николая в 17-м — то что тогда? Тогда у России был бы реальный шанс победить в 17-м — или прорывом на фронте, по типу Брусиловского, или окончательно задушив Германию… Оборвав цепочку поставок продовольствия из Турции.
И в этом случае — в случае реального военного поражения! — в немецком обществе и в среде фронтовиков бы не сформулировались столь стойкие реваншистские настроения… Оседлав которые, фюрер и пришёл к власти. Более того, и революционеры-большевики не были бы уже такими заклятыми идеологическими врагами для немцев… Что ведь неминуемо сформировало враждебное отношение их к «красной» России.
Более того — крестьянам на деревне в 1913-м жилось более, чем вольготно, о чем так сетовал товарищ Ленин… А для дальнейшего индустриального развития страны Николаю бы не потребовалась коллективизация. Нет, он наверняка бы сумел добиться солидных репараций для России в области германских станков — и оборудования для заводов… И опирался бы на уже имеющуюся промышленную базу, не пострадавшую в ходе Гражданской войны.
Очень сильно пострадавшую на самом деле…
В конце концов, свою роль сыграли бы и Черноморские проливы… А там, после победы в войне, царь мог бы также сыграть и на пацифистских настроениях в Европе. И даже быть может, сумел бы продавить создание международной организации, контролирующей активную агрессию по всему миру… Продавил бы ту систему, что Николай II предлагал ещё в Гааге в 1899 году!
Назвав её, к примеру, Организацией Объединенных наций…
Хозяин кабинета невольно усмехнулся своим мыслям; бред, конечно же, бред… Думать такое ему, вождю! Что сделано, то сделано — и у него теперь своя дорога… Дорога без монархии — и без Церкви.
Да, безусловно, положение на фронте далеко от критического… И ничем не похоже на катастрофу. Однако же очевидно, что лишь катастрофа, реальная военная катастрофа могла бы теперь изменить решение вождя в отношении Церкви.
А потому сейчас предложение Берии было категорически отвергнуто…
Глава 21
Генри «Гас» Марч-Филлипс с тоской смотрел вниз; уже какой день он издали изучал штаб советского комбрига… В основном размышляя над тем, каким же образом организовать физическое устранение русского генерала.
Вариантов было немного, и все они были дрянные… Дрянной с самого начала была и эта треклятая операция! И как же кэп клял себя за то, что согласился её провести — уже после того, как всякая связь с английским агентом на местности была потеряна…
Но капитан пребывал на действительной военной службе — и у него был приказ. Премьер-министр психовал и лютовал в своих
