принц датский всю ситуацию? Проглотит ли козни бабушки, захочет ли уступить место Даниле?
Или всё обернётся скандалом?
* * *
Трупы на поле битвы ещё не остыли, раненых только начинают лечить, а Багровый Властелин с лыбой до ушей и протягивает Диане букет полевых цветов. Хотя букет — громко сказано. В руках у него какой-то жалкий веник: растрёпанный, измятый, лепестки торчат во все стороны, будто его волокли по земле.
— Зато сам собирал, — вздыхает Светка с такой грустью, будто пытается оправдать происходящее.
— Дорогая, я так рад, что ты воскресла, — произносит Багровый с пафосом, глядя на полубогиню горящими глазами.
Диана возмущенно бросает:
— Я и не умирала. И не подходи ко мне с этим веником.
Багровый моргает несколько раз, как будто пытается осознать услышанное:
— Как же? Я… сам собирал…
Диана резко шипит:
— «Сам собирал» — это значит, что ты опять своих шлюх из Ордена Распутных Дев отправил в кусты, еще и валял их поди там?
— Ох, мои перепончатые пальцы! = — Светка едва не закрывает лицо ладонями. Испанский стыд за Багрового накрыл её целиком — переживает за этого нерадивого полубога.
Багровый в ответ растягивает улыбку так неестественно, будто лицо ему скотчем затянули:
— В этот раз — нет…
Диана даже не отвечает. Просто поднимает руку, и Дар друида превращает букет в зелёную труху. Багровый с лёгкой грустью стряхивает труху с ладоней, но абсолютно не собирается отступать:
— Мне тоже они не нравились, — кивает он. — Я так по тебе скучал! Дай тебя поцелую!
— Не смей даже подходить ко мне! — шипит Диана. — Последнее предупреждение.
И тут же создаёт ледяные пики, зависшие в воздухе, острыми концами направленные прямо в него. А потом, словно забыв, что дала предупреждение, с яростью в глазах швыряет их в Багрового — быстро, хищно, без раздумий.
Но пики зависают в воздухе — буквально в нескольких сантиметрах от груди Багрового. Он даже не удостаивает их взглядом. Бездна сама включилась, как автопилот на самолёте: защищает хозяина, создавая непреодолимую пустоту между Багровым и лезвиями.
Хотя нет — это не просто непроизвольная техника. Я ясно ощущаю, что у Багрового в голове идут мощные вычисления. Он внешне расслаблен, но мозг пашет как шахтёр на сверхурочных: подсознание само запускает защиту, фильтрует угрозы, не даёт атаке Дианы пробить его насквозь.
У него действительно есть тактический и вычислительный интеллект — как бы парадоксально это ни звучало. Иначе как объяснить, что он пропускает кислород в лёгкие, но не пропускает пики к телу? Он явно анализирует всё, что к нему приближается, и отбирает то, что можно подпускать, а что — ни в коем случае.
Багровый идёт к Диане, небрежно взмахнув рукой. Пики разлетаются в стороны и улетают в небо, пропадая в облаках. А Диана в шоке резко отступает… за мою спину. Вот только этого мне не хватало!
Багровый, бросив на меня недовольный взгляд, приказывает:
— Король Данил, отойди от моей жены.
Мда, повезло так повезло. Стою меж двух огней или молотом и наковальней, кому как больше нравится.
— Давайте вернёмся к битве, — предлагаю я деловым тоном. — Она ещё не закончена. Ауст преследует дампиров, которые отступают, но основная часть вражеской армии всё же ушла в ущелье. Зато их громобои теперь наши — надо забрать.
Я смотрю на Диану, ожидаю от неё реакции, которой, конечно, побоку всякие громобои. Поэтому вместо неё отвечает Алкмена:
— Да, мы заберём, Ваше Величество. Сейчас займёмся.
Я киваю:
— Окей.
Багровый недовольно поворачивается ко мне. Тут у меня внутри всё резко нагревается — Дар Пустоты снова прожигает грудь, как будто кто-то раскочегарил печку на максимум.
Диана взволнованно спрашивает:
— Король Данила, что с тобой? Тебя бросило в пот…
Я вздыхаю, пытаясь успокоить неожиданно проснувшуюся Пустоту:
— Неважно. Давайте закончим с дампирами и войной, а потом уже разберёмся с… семейными вопросами.
Багровый смотрит на меня пристально, будто пытается рассмотреть сквозь кожу:
— Ты какой-то странный.
Светка подходит ближе:
— Дорогой, ты не заболел? У тебя взгляд, как будто тебе больно.
Я пытаюсь сохранить нормальное выражение лица, хотя внутри всё кипит так, будто меня кто-то засунул в печку:
— Нет… просто подустал. Капельку. Перегрелся, можно сказать.
Диана хмурится, но уже не с раздражением, а с заботой и вниманием:
— Тебе нужно во дворец, король.
Тут же встревает Багровый Властелин:
— В твой дворец, Диана? Отлично! Идёмте! Я хочу взглянуть, где жила столько тысячелетий моя жена!
Диана резко, мгновенно:
— Я не пущу тебя даже на порог, свинья!
Багровый делает шаг, но я не жду, пока начнётся вторая серия ледяных пик: «Ваше Багровейшество, вам лучше отправиться в лагерь дроу, — отправляю мыслеречью максимально прямым тоном. — Дайте Диане время. Она только что убивала дампиров, а вы суётесь под горячую руку».
И, что удивительно, Багровый действительно слушается:
— Ладно.
Одной проблемой пока меньше. Хотя взаимоотношения этих двоих — настоящая бомба со сломанным таймером.
Я наконец могу отойти от Дианы, а то Багровый уже недобро поглядывает на меня. Это, конечно, не причина, просто к чему мне такие сложности?
Красивая — всё ещё в облике эталонной красноволосой красавицы — подходит с недовольным выражением лица:
— Значит, сегодня ты не останешься в Женском Дворце? — понимает она, глядя на Багрового и подозревая меня не без причины в мужской солидарности.
— Нет, — качаю головой. — Лучше мальчики сегодня будут отдельно.
Хотя чистого мальчишника не получится: жар от Дара Пустоты жжёт изнутри, и мне нужна на ночь Маша и её морозная магия, иначе я просто растаю. Но вслух это, разумеется, говорить не буду, а то Багровый завидовать начнёт, что кто-то, видите ли, с женой ночует, а ему не дают.
* * *
Через пару часов я уже в лагере дроу. Пришлось поручить погоню за драпающими дампирами Аусту и Зелп. Хотя ничего стоящего я не пропущу — там уже «остатки пира», но работа важная. Надо поймать или устранить как можно больше кровососов. Размазанных принцев-дампиров, кстати, соскрёбли с земли, заковали в антимагические цепи и, чуть подлечив, закинули в темницу Женского дворца. Пока в Легион не стал их добавлять. Пускай Морвейн и пренебрежительно отзывался о своих чадах, но эти двое — всё же Грандмастеры, за которых даже на Земле можно выторговывать территориальные уступки.
Сил почти нет, голова гудит от жара. Я велел притащить к себе в шатер ванну — хоть из Женского Дворца, хоть из-под земли выдирайте, мне уже всё равно. Дроу удивиться не успевают. Нашли чугунную ванну, приперли. А Маша — умница
