вернуться не могут. Уйти-то мы смогли. А вот вернуться без вас, звездолетов, не получается. Ты первый, кто решился нырнуть в черную дыру. Сейчас мы с тобой вернемся, и все твои собраться поймут, что это не страшно. Черных дыр во вселенной много. И в каждой сидит человек. Или несколько — добавил он, подумав.
— А… а эти… нуль-шишиги? — задал вопрос Буцинант. — Мне несказанно повезло, и я смог проскочить мимо них. Но ведь остальных-то они съедят!
— Нуль-шишиги? — засмеялся человек. — А кто вам сказал, что они едят звездолеты? Сами придумали? Понятно. Нуль-шишиги, мой друг, питаются светом. Это милейшие и совершенно безвредные существа. Эх, вижу совсем вы, звездолеты, без нас одичали — черт знает, во что верите. Когда мы ушли…э-э… отдохнуть и подумать, скорость света возросла. Возросла она для того, чтобы вы, звездолеты, научились жить самостоятельно, обрели разум и могли быстро путешествовать по вселенной. Природа не дура, знаешь ли, и пустоты она не терпит. Все это время шишигам было жить комфортно. Ведь, когда скорость света велика, они гораздо лучше питаются. Еда поступает быстро, сечешь? Я даже подозреваю, что они, нуль-шишиги, специально распустили эти вздорные слухи среди вас, звездолетов, чтобы вы нас не пытались искать в черных дырах, а они могли бы спокойно и дальше наслаждаться сытой беззаботной жизнью. Но все кончается, и не всегда коту масленница, — человек легко поднялся на ноги, потянулся и спросил. — Ты готов?
— Готов! — радостно отрапортовал Буцинант.
— Тогда — поехали! — и человек, подхватив на ходу две бутылки с пивом, шагнул в распахнувшийся люк.
А нуль-шишиги все шуршали в черных дырах, сетуя на падение скорости света.
Ночной тариф
Тринадцатого числа, в пятницу, поздним осенним вечером не бедный человек Дима Меньшов, выйдя из ресторана, нашел на улице чужой сотовый телефон.
Рассматривать находку при обманчивом электрическом свете витрин и уличной рекламы было не с руки. Да и не особенно хотелось, — что он, телефонов сотовых не видел? Поэтому, Дима, просто сунул его в боковой карман, сел в свою машину и поехал домой.
Жил Дима Меньшов в элитном, недавно построенном доме, где занимал четырёхкомнатные апартаменты с обширной кухней-столовой, двумя отапливаемыми лоджиями и, оборудованными по последнему слову сантехники, ванной комнатой и туалетом. Жил один, гостей особо не жаловал, женщин приводил от случая к случаю, и они в его доме надолго не задерживались.
Войдя в квартиру, Дима разделся, прошел на кухню, щедрой рукой плеснул в бокал коньяка и повалился в старое облезлое кресло. Кресло это было единственным предметом обстановки, не купленным с помощью каталога фирменной итальянской мебели или не выполненным по специальному заказу хозяина. Оно перешло к Диме Меньшову от бабушки с дедушкой, минуя родителей, и он любил в нем сидеть, потому что привык к нему еще с детства, когда приезжал на лето в гости к тогда еще живым и полным сил старикам.
Назвать Диму Меньшова излишне романтической и сентиментальной натурой было нельзя. Свое дело (два собственных крупных магазина дорогой сантехники в довольно престижных районах Москвы) он вел достаточно жестко, а при необходимости и жестоко. И дело это приносило ему пусть не самый большой в Москве, но весьма солидный, а, главное, стабильный доход. Чему немало способствовал также рост благосостояния москвичей и непосредственно спровоцированный этим ростом строительно-ремонтный бум. Так что к сегодняшнему дню, а точнее — началу ночи, столичный российский бизнесмен Дима Меньшов чувствовал себя вполне уверенно, подумывал о расширении дела и с оптимизмом смотрел в будущее. Особенно в будущее самое ближайшее, потому что ни завтра, ни послезавтра заниматься делами он не собирался, а собирался, наоборот, как следует отдохнуть и оттянуться.
Собственно, отдыхать он начал уже — поход в ресторан неизменно входил в короткую программу Диминой релаксации наряду с посещением ночного клуба, неизменной пьянкой, сауной, девочками и тяжким похмельем.
Довольно скучный и совершенно не изысканный набор развлечений, но иначе бизнесмен Дима Меньшов не умел. Посещать спортзал ему было в большой облом, да и просто не интересно, а что касается остального… нет, ну не в театр же ходить, в самом деле, прикажете! Не говоря уже про музеи.
Итак, Дима сидел в привычном старом кресле, потягивал дорогой армянский коньяк и размышлял над тем, чем бы заняться.
Вариантов было несколько.
Можно было прямо сейчас отправиться в ночной клуб и там продолжить так удачно начавшийся вечер и ночь, а заодно и поужинать. Можно было позвонить по хорошо знакомому телефону, пригласить к себе Ниночку и устроить веселье, не выходя из дому. Можно было, наконец, вообще никуда не ходить и никого не вызывать, а выпить еще коньяка, разогреть в микроволновке парочку замороженных котлет по-киевски, включить телевизор….
И тут Димины размышления прервал звонок в прихожей.
Звонок резкий, требовательный и даже, как показалось Диме, наглый.
«Кто бы это?» — подумал Дима и тут же понял: не «кто», а «что», — его дверной звонок звучал совершенно иначе. А этот…
Вот снова. Резко и настойчиво.
«Блин, да это же мобила чужая в кармане трезвонит! — догадался Дима. — Мощный сигнал, однако. Сама в пальто, пальто в гардеробе за дверью закрытой — или я ее не закрыл? — гардероб в прихожей, а мне аж отсюда слышно. Хозяин, небось, названивает — спохватился. Пойти, что ли, взять или ну его на фиг?»
Телефон не умолкал.
Наконец, решив, что ответить все же надо, он поставил недопитый бокал на стол и отправился в прихожую. Обнаружив, что раздвижную дверь в гардероб он все же закрыл и, подивившись еще раз громкости сигнала, Дима сунул руку в карман пальто и вытащил на свет божий недавнюю свою находку.
И тут же чуть не выронил ее на пол, потому что маленький и черный, непонятно-какой-фирмы-модели сотовый немедленно заорал в его руке, словно недорезанный поросенок.
Дима Меньшов, правду сказать, никогда не слышал визга недорезанного поросенка (будучи сугубо городским человеком, он даже визга живого и здорового поросенка ни разу не слышал), но сразу отчего-то подумал, что упомянутый недорезанный поросенок мог бы издавать именно такой, пронзающий уши и душу, ор.
— Да! — сказал он нервно в микрофон, одновременно нажимая большим пальцем на кнопку с изображением зеленой трубки и привычным жестом поднося сотовый к уху. — Слушаю вас!
— Абонент Меньшов? — осведомился чужой сотовый казенным женским голосом, к которому совершенно удивительным образом примешивались залихватски веселые нотки. — Дмитрий Владимирович?
— А с кем я говорю? — спросил в ответ Дима. Он хоть и растерялся, но многолетний опыт выживания
