Все это так.
Но.
Вот именно.
Бывают исключения. И не просто исключения, а великие исключения. Именно такое великое исключение и приключилось с Буцинантом.
Вам, конечно, с детства известно, что давным-давно во вселенной обитали не только звездолеты, но и люди.
Или, если сказать по-другому, человек.
Человек и звездолет вместе покоряли вселенную. Вернее, покорял, в основном, человек, а звездолет ему в этом помогал, и время от времени даже сдерживал человека, когда тот в своей неуемной страсти к покорению заходил слишком далеко. И все было хорошо до тех пор, пока в один, ничем не примечательный день, человек исчез. То есть это мы так говорим — человек, а на самом деле исчезли все люди. Пропали. Потерялись. Испарились. Одновременно и повсюду.
И звездолеты остались одни.
Поначалу, зная непредсказуемый, а зачастую и вздорный нрав человека, они не придали его исчезновению особого значения. Мало ли что пришло ему, человеку, в голову? Как пропал, так и появится, думали звездолеты. Ничего, подождем немного.
Но день шел за днем, год за годом, век за веком, а человек не возвращался.
И тогда звездолеты начали беспокоиться. Они были сильными и крепкими, но долго без человека обходиться не привыкли. А теперь, когда человек окончательно пропал, перед ними явственно замаячила угроза самого настоящего вымирания.
Впрочем, история о том, как звездолеты научились выживать, жить и размножаться без человека, слишком хорошо всем известна, чтобы я здесь ее повторял. Нет, я хочу напомнить о другом. О том, как звездолеты не только научились жить без человека, но и обрели свое предназначение и смысл этой самой жизни.
Найти человека.
Отыскать следы человека и самого его в бескрайних просторах вселенной. Отыскать и попросить вернуться. Потому что, даже после того, как звездолеты научились жить самостоятельно и обрели смысл жизни и предназначение, без человека им было все равно плохо. Грустно как-то. Тоскливо. И одиноко. Тогда-то и начали первые звездолеты рыскать, шляться, бродить, шататься, болтаться, таскаться и шлендать по галактикам в поисках человека, заражая своим упорством, а также верой, надеждой и любовью к человеку остальных.
Какой звездолет хоть раз не искал человека! Нет таких. Но большинство, попробовав однажды, бросали это дело, убедившись в полной его безнадежности.
И только малое число избранных продолжали поиски всю жизнь. До самой смерти. Потом их ставили детям-звездолетикам в пример, изучали их жизнь в школах и навечно заносили имена в Особый Список. Но это потом. А пока они жили и неустанно искали человека, многие взрослые звездолеты крутили за их спиной солнечными батареями, антеннами и манипуляторами (у кого что было) у главной рубки, показывая: чудак, мол, держитесь дети от него подальше.
Буцинант тоже искал человека, но он совершенно не собирался посвящать этому делу всю свою жизнь. Он собирался его найти и покончить с этим вопросом раз и навсегда.
«Я знаю, где искать людей, — говорил он своим друзьям. — Они в черных дырах. Больше им быть негде. Нужно просто набраться духу и храбрости, нырнуть в черную дыру и…. И найти человека! Раз и навсегда».
«Идиот, — отвечали ему друзья. — Ты не хуже нас знаешь, что черные дыры — это норы нуль-шишиг. Они там живут и съедают все, что к ним попадает. Без остатка. От них нельзя убежать и защититься тоже нельзя».
Буцинант поначалу спорил, доказывая, что все эти рассуждения всего лишь слухи и легенды, и никто из звездолетов на практике даже не пытался нырнуть в черную дыру. А потом спорить перестал и принял решение.
Я сам нырну в черную дыру, подумал он однажды, найду человека и докажу всем, что нуль-шишиги здесь совершенно ни при чем.
Буцинант был не из тех звездолетов, кто откладывает дело в долгий ящик. «Принял решение — выполняй», — говаривал его отец. А своего отца Буцинант любил и уважал.
Но решение — решением, а все же Буцинант машинально затормозил, когда перед ним распахнулось жерло черной дыры, расположенной неподалеку от Гончих Псов. Расстояние от Плеяд до этой дыры Бусинант преодолел быстро, — после исчезновения людей, скорость света возросла в несколько раз, но некому было изучить и объяснить это явление, потому что звездолетам такая задача была не под силу, а человек… ну, вы знаете, что случилось с человеком.
Итак, всхрапывая и тряся соплами, звездолет Буцинант затормозил и попятился от Гончих Псов. Прямо по курсу зияла черная дыра, и Буцинанту стало страшно. Но он вспомнил о своей мечте, быстро справился с собой и с возгласом: «Эх, была не была!» отпустил тормоза, вбросил энергию в дюзы и ринулся навстречу судьбе.
Что было с ним в следующее мгновение, Буцинант так никогда и не вспомнил. Обнаружил он себя на лугу. Рядом протекала небыстрая речка, а прямо перед ним…. Прямо перед ним лежал человек. Это был мужчина. Лет, наверное, тридцати, давно небритый, одетый в темно-синюю фланелевую рубашку и черные штаны из хлопковой ткани. Перед ним, на травке, была расстелена газета, на которой имелись: три бутылки пива (одна початая и две полных), полусъеденная вяленая рыба и граненый стакан. Жидкость в стакане на пиво похожей не была. Приглядевшись, Буцинант заметил еще одну бутылку, которая пряталась в траве на расстоянии протянутой руки человека и несла на своем боку этикетку с лаконичной надписью «Водка».
— Привет, — сказал человек, опрокинул содержимое стакана в рот и понюхал кусочек рыбы. — Ты кто?
— Я… — растерялся Буцинант. — Я… это… звездолет.
— Вижу, что не примус. Как тебя зовут?
— Буцинант.
— В честь Буцефала и Росинанта? — рассмеялся человек.
— Да. А как вы догадались?
— Это не трудно. Что ты здесь делаешь?
— Вас ищу, — Буцинант понемногу начал приходить в себя.
— Конкретно меня? — удивился человек.
— Вообще-то, я ищу людей. Вы же человек?
— Человек, — подтвердил человек. — А зачем?
— Что зачем?
— Зачем ты меня ищешь?
— Э-э… Ну, не только я вас ищу. Вас ищут все звездолеты. А зачем…. Понимаете, нам без вас плохо. И не только нам. Всей вселенной.
Над лугом и газетой с пивом и рыбой повисла долгая пауза.
— Н-да, — сказал, наконец, человек, потерев небритую щеку и отхлебнув пива. — Я давно это подозревал. Странная штука жизнь. Иногда стоит лишь подумать, и твое, пусть даже не высказанное желание, исполняется.
— Вы о чем? — позволил себе немного осмелеть Буцинант.
— Я о том, что пора возвращаться. И ты, как нельзя кстати. Сейчас я на тебя сяду, и мы вернемся в мир. От себя, знаешь ли, не уйдешь.
— А остальные? — спросил Буцинант, дрожа от радости.
— Остальные люди?
— Да.
— Понимаешь, сами они
