class="p1">Галя подошла к нам с термосом горячего чая и бутербродами:
— Как успехи? Машина уже может поливать?
— Завтра доделаем, — ответил я. — Останется подключить водоснабжение и настроить форсунки.
— А Елена Карловна действительно согласилась вести курсы немецкого? — поинтересовалась Галя.
— Согласилась, — подтвердила учительница. — Это полезное дело, и мне интересно работать с технической документацией.
Дядя Миша гордо показал свой блокнот с переводами:
— Галя, посмотрите, сколько новых слов за день выучил! Теперь любую немецкую инструкцию понимать буду!
— Молодец, дядя Миша, — похвалила Галя. — Век живи, век учись!
Когда рабочий день закончился, я стоял возле полусобранной машины и думал о том, как быстро решаются проблемы, когда находишь правильных людей. Вместо военной терминологии у нас появился точный технический перевод, вместо хаоса — четкая последовательность сборки.
— Елена Карловна, — сказал я учительнице, — спасибо вам за помощь. Вы не просто перевели инструкции, но и помогли нам наладить процесс изучения иностранных языков.
— Это взаимно полезно, — ответила она. — Мне интересно познакомиться с современной техникой, а вам нужны переводы. Хорошее сотрудничество.
Завтра предстояло завершить сборку первой машины и приступить к гидравлическим испытаниям. А там уже недалеко и до первого полива с помощью импортной техники, работающей по правильно понятым инструкциям.
Глава 25
Капризная «Берта»
В воскресенье мы завершили сборку первой машины и приступили к монтажу второй. К обеду были готовы две установки, которые мы условно назвали «Альфа» и «Бета» по порядку сборки. Третью машину, согласно алфавитной логике, окрестили «Гамма».
Именно с «Гаммой» и начались проблемы.
Я стоял возле пульта управления третьей машиной, изучая показания приборов. Манометр МП-100 показывал нормальное давление воды четыре атмосферы, вольтметр М42300 — стандартное напряжение триста восемьдесят вольт. Все параметры были в норме, но машина упорно отказывалась работать.
— Виктор Алексеевич, — подошел ко мне Володя Семенов с мультиметром Ц4324 в руках, — электрическая часть в порядке. Напряжение есть, изоляция нормальная, контакты чистые. Но стартер почему-то не срабатывает.
Рядом с нами стоял Семеныч в ватной телогрейке, почесывая затылок под шапкой-ушанкой. Экскаваторщик внимательно рассматривал неподвижную конструкцию машины, словно пытаясь понять ее мысли.
— Александр Михайлович, что думаете? — обратился я к опытному механику.
— Да машина как машина, — ответил Семеныч, обходя установку кругом. — Все соединения затянуты, ничего не болтается. Может, просто капризная попалась?
— Как это капризная? — удивился Володя. — Это же механизм, а не живое существо.
— А вот и не факт, — философски заметил Семеныч. — Я за двадцать лет с техникой работаю, видел разное. Есть машины покладистые, а есть с характером. Эта, видать, из характерных.
Федька, который помогал с монтажом, кивнул в поддержку:
— Точно! У нас на МТМ трактор ДТ-75 есть, тоже капризный. То заводится, то нет. А если его по-хорошему попросить, сразу работать начинает.
Я скептически отнесся к подобным рассуждениям, но решил проверить все возможные технические причины. Мы с Володей потратили час на диагностику электрической схемы, гидравлических соединений, механических передач.
— Все в норме, — констатировал молодой инженер, закрывая электрощит управления. — По всем параметрам машина должна работать.
— А давайте попробуем еще раз, — предложил Семеныч. — Только я с ней по-хорошему поговорю.
Экскаваторщик подошел к центральной башне машины и положил руку на металлическую конструкцию:
— Ну что ты, красавица, капризничаешь? — обратился он к механизму, как к живому существу. — Видишь, люди хорошие стараются, машины собирают. Давай работать, не подводи коллектив!
Федька хихикнул, но тут же получил строгий взгляд от Семеныча:
— Не смейся! Техника чувствует отношение. Если с уважением, то и работает лучше.
— Александр Михайлович, — сказал я дипломатично, — попробуйте включить после вашего… э-э, разговора.
Семеныч торжественно нажал кнопку пуска на пульте управления. Раздался щелчок стартера, загудел электродвигатель, и машина медленно начала поворачиваться вокруг центральной оси.
— Вот видите! — торжествующе объявил экскаваторщик. — С пониманием подошел, и сразу заработала!
Володя смотрел на происходящее с недоумением:
— Но это же совпадение! Наверное, контакт где-то подключился от вибрации…
Машина проработала ровно пять минут, сделала четверть оборота, и снова остановилась. Все лампочки погасли, манометр показал падение давления.
— Опять встала, — констатировал я. — Володя, проверьте электрику еще раз.
Пока молодой инженер лазил с тестером по электросхемам, к нам подошел дядя Вася в рабочем комбинезоне и валенках. Опытный механизатор посмотрел на неподвижную машину и покачал головой:
— Ну точно как наша «Ниточка»! — сказал он, имея в виду комбайн «Нива», который славился своим непредсказуемым характером.
— Что за «Ниточка»? — поинтересовался Федька.
— Комбайн у нас есть, — объяснил механизатор, — «Нива» называется. Но мы его «Ниточкой» прозвали за тонкую организацию. То работает отлично, то встанет посреди поля и ни в какую не заводится.
— А как с ним справляетесь? — спросил Володя, отвлекаясь от измерений.
— А по-разному, — улыбнулся дядя Вася. — Иногда подождать нужно, иногда по корпусу постучать. А бывает, что матом покрыть, и сразу заводится.
Семеныч оживился:
— Вот-вот! Техника отношение чувствует. Одни машины ласку любят, другие строгость. Надо к каждой подход найти.
— Но это же ненаучно! — возмутился Володя. — Машина работает по физическим законам, а не по настроению!
— А ты попробуй с ней ласково поговорить, — предложил Семеныч. — Хуже не будет.
К концу дня третья машина так и не заработала стабильно. Она включалась на несколько минут, делала четверть или половину оборота, и снова останавливалась без видимых причин.
Во время ужина в столовой совхоза среди механизаторов развернулась дискуссия о характере техники. Зинаида Петровна подавала картофельное пюре с котлетами и внимательно слушала разговоры.
— У меня трактор МТЗ-80 есть, — рассказывал молодой тракторист Сашка, — так он музыку любит. Включишь радио «Маяк», и пашет как миленький. А без музыки капризничает.
— А мой ЗИЛ-130 курить требует, — добавил шофер Петрович. — Не заведется, пока в кабине не покурю. Дыма понюхает и сразу работать начинает.
Федька, воодушевленный общей дискуссией, поделился собственным наблюдением:
— А я заметил, что наша капризная машина лучше работает, когда народу много вокруг. Может, она внимание любит?
— Точно! — подхватил Колька. — Как некоторые артисты. Без публики петь не могут.
Галя слушала разговоры с улыбкой:
— А что, если действительно попробовать разные подходы? Научный эксперимент провести?
—
