чтобы она не была бы видна прохожим из-за его спины.
С лёгким металлическим шуршанием он отвинтил крышку, недоверчиво понюхал и затем сделал мощный глоток.
— Доброе утро, — со всё тем же недовольным видом, наконец, произнёс он. — Ну рассказывай, что там у тебя?
Удовлетворённо кивнув, я достал и расстелил лист бумаги, на котором была начертана «начисто» схема банды наркоторговцев.
О′Брайан с любопытством молча рассматривал схему, даже придержал пальцем край, заворачиваемый ветром.
— Я тебе, приятель, вот что скажу, — британец прищурил глаз и сделал ещё один мощный глоток. — Любая банда зависит от качества работы её членов. Она как живой организм, причем весьма чуткий к изменениям и личным отношениям. Например, лидер или лидеры, а ты их тут целых пять нарисовал, должны пользоваться уважением. Не будет уважения — не будет банды. И главное тут вовсе не бизнес-процесс, как ты предполагаешь. Дело не в торговле наркотиками или ещё чём-то. Потом, это не официальная фирма, найти замену выбывшему «работнику» не так-то просто. Обычная банда, что бы ты там ни вычитал в книгах или газетах, новых членов с бухты-барахты не принимает и старых просто так не отпускает. Все между собой делами и кровью повязаны.
— Немного сумбурно, но я принял к сведению каждое слово. А выводы? Мне нужно банду развалить или сделать её работу невозможной.
— Ну, — задумался он, — в идеале было бы поссорить её членов между собой, тогда всему хана. Но задача чересчур сложная, это тебе не конфликт правящих кругов английского парламента.
— А если я, допустим, создам им крупные финансовые проблемы?
— Они сплотятся, это не наёмные работники, они могут какое-то время не получать зарплату.
— А техника?
— А что с ней?
— Допустим, все единицы будут украдены?
— А какой угонщик на такое решится? Воровать у мафии — это смертельный приговор.
— Они действуют скрытно, проще говоря, о них никто не знает.
— Неизвестность оно, конечно, удобно, но имеет и другую сторону монеты. Машины… Конечно, в современном мире машина не коробка спичек, замену найти будет сложно, в моменте это создаст логистические проблемы. Будет трудно, в моменте это может создать проблемы с покупателями и поставщиками, а срыва поставок в таком деле никто не терпит. Тонкое место, как и оружие. Может, попытаться лишить их арсенала? Впрочем, пушки в Кустовом купить не сложно. Нет, отсутствие арсенала у мафии будет недолговременным и тебе ничего не даст.
— Думаете, у них есть арсенал?
— Да, как и человек, который за него отвечает. Это не исключает наличия стволов у всех членов банды, но и запас оружия, в том числе тяжёлого и даже из запрещённых списков.
— Подумаю, хотя искать арсенал — штука сложная. Интересно, что Вы не советуете натравить на них полицию.
— Ничего это не даст. Каждый член банды чуть что скажет, что он простой парень, просто мимо проходил. За что их будет полиция брать? К тому же, у них столько денег, что они их перекупят, продадут и снова купят в два раза дороже. А может, поссорить их с другой бандой? Ирландцы отмороженные, они никого не боятся. Цыгане мстительные, итальянцев тут нет.
— Я подумаю, это интересная мысль. А пока что буду стрелять из чего есть, посмотрим, что даст результат.
— Будешь глоточек джина?
— Нет, спасибо.
— Мы закончили? А то меня уже ждёт продолжение свидания с джином на новой набережной, которую строит Кротовский.
— Думаю, да, мистер Фредерик.
* * *
Мобилет завибрировал вызовом, и я его немедленно взял, хотя бы потому, что мой номер знал очень мало кто, да и «Служба безопасности Сбербанка» тут ещё не завелась.
— Алё, Аркадий? Это Кастет.
— Добрый день.
— Как себя чувствуешь после охоты? Мы потом с парнями коньячком злоупотребили, теперь немного мучаемся.
— Не, я нормально.
— Ну, порядок. Чего звоню? Короче, ты сегодня дай мне отдых, а завтра забегай к нам в мастерскую, мы на всю твою историю согласны, дам тебе список там, авансик для того мастера-фломастера. Ну, ты понял.
— Понял. Завтра после обеда заеду.
— Лады.
Так и не дойдя до офиса, я свернул к припаркованному автомобилю, открыл его ключом и впустил, для начала, Джо, потом сел сам.
Без промедления я поехал на Чёрный рынок, но по дороге к Канцлеру завернул в одёжные ряды.
Скучающая продавщица жестом обвела свой прилавок, мол, выбирай чего понравится, а продаётся то, что ты видишь.
С одной стороны мне нравится, когда не мешают выбирать, а с другой — иногда подсказка не помешает.
Я выбрал себе лёгкую куртку, штаны свободного кроя, под куртку — серую неприметную толстовку, мягкие спортивные ботинки, местный аналог кроссовок, который шили где-то тут, в пригороде. И само собой — кепочка, напоминавшая о персонажах сериала «Острые козырьки». Никакого сюрприза в козырьке у меня, конечно, не было.
Переоделся тут же, на картонке, причём в моем случае я разделся не до трусов, а до трусов и броника с кобурой для пистолета скрытого ношения. Купленная одежда вызывала лёгкий зуд, половина из неё была «секонд хенд», тут такое в порядке вещей, но я остался в новом наряде, в котором походил на коренного обитателя Чёрного рынка с немного криминальным прошлым.
Но, конечно, важнее не то, на кого я был похож, а то, на кого я теперь похож не был.
Ещё в прошлой жизни я заметил забавную закономерность. Я носил костюм почти постоянно и именно таким меня видели друзья, знакомые и коллеги. А стоило снять костюм и облачиться в, например, свитер и джинсы, то меня категорически не узнавали. В Кустовом я так же таскал костюм (а у меня их было пять, если считать тот, выменянный у цыгана когда-то давно, я и его прогнал через химчистку и повесил дома). Значит, можно надеяться, что этот же эффект сработает и здесь.
Мой английский костюм оказался в холщовой сумке, а я улыбался, поправляя кепочку.
— Сколько с меня?
— Пятьдесят четыре рубля. А приятелю своему что-то возьмёте? — спросила золотозубая продавщица и я купил ему за восемь рублей тканную куртку, которую он напялил поверх своей, кожаной. Будет и ему минимальная маскировка.
В новой внешности я дошёл до Канцлера и удовлетворённо отметил, что он узнал меня не сразу и только с близкого расстояния.
— Ну что, герр Канцлер, нам всю схему согласовали.
