совет проекта» под своим председательством, а также «унифицировать систему отчетности» в соответствии с министерскими стандартами.
За бюрократическими формулировками скрывался все тот же план: постепенно взять контроль над всеми аспектами работы. Но действовал Лаптев аккуратно, прикрываясь заботой о «повышении эффективности управления».
Отложив записку, я направился в мастерские искать Володю. За окном уже совсем рассвело, и было видно, как по дорогам совхоза движутся люди, начинающие рабочий день. Обычная картина сибирского утра, но что-то в ней сегодня казалось тревожным.
В мастерских МТМ кипела обычная утренняя работа. У токарного станка 1К62 стоял молодой рабочий Федька, обтачивая какую-то деталь. Рядом Колька сваривал треснувшую раму культиватора на посту электросварки ТД-500. Запах машинного масла, металлической стружки и сварочного дыма создавал привычную производственную атмосферу.
Володя Семенов стоял у верстака, изучая чертежи, разложенные на деревянной поверхности, покрытой листом жести. Молодой инженер был в рабочем комбинезоне синего цвета и ботинках на толстой резиновой подошве. В руках держал штангенциркуль ШЦ-1 и что-то измерял на одной из деталей.
— Доброе утро, Владимир Иванович, — поздоровался я, подходя к верстаку. — Кутузов сказал, что вам нужно срочно поговорить.
Володя поднял голову, и я увидел на его лице озабоченность:
— Виктор Алексеевич, да, нужно. Вчера поздно вечером звонил Беляев из министерства. Предупредил, что сегодня к нам приедет главный механик района Хрущев. Официально для ознакомления с проектом, но на самом деле проверить, правильно ли тратятся выделенные средства.
— А что конкретно его интересует?
— Технико-экономические показатели, окупаемость вложений, соответствие результатов заявленным планам, — Володя сверился с записями в блокноте. — Беляев сказал, что в районе есть мнение о нецелесообразности наших экспериментов.
— Понятно, — кивнул я, мысленно отмечая, что информация дяди Васи подтвердилась. — А еще что-нибудь говорил?
— Да, предупредил, что Хрущев человек принципиальный, не терпит показухи и формализма. Любит конкретные цифры и практические результаты.
В этот момент за окном мастерских послышался звук подъезжающей машины. Володя выглянул в окно и сообщил:
— Кажется, приехали. УАЗ с районными номерами.
Я тоже посмотрел в окно. К мастерским подъехал потрепанный УАЗ-469 болотного цвета с номерами районной серии. Машина явно повидала немало: на кузове виднелись следы ремонта, бампер был помят, а на ветровом стекле красовалась трещина, заклеенная изолентой.
Из УАЗа неторопливо вышел мужчина лет пятидесяти восьми, среднего роста, плотного телосложения. На нем была ватная куртка темно-синего цвета, подпоясанная широким кожаным ремнем, валенки с калошами и шапка-ушанка из натурального меха. В руках он держал потертую кожаную папку и блокнот в клетчатой обложке.
Лицо у приезжего было обветренное, с глубокими морщинами и седыми усами. Серые глаза под густыми бровями смотрели внимательно и оценивающе. На левом лацкане куртки блестела медаль «За доблестный труд», а руки, мозолистые, с въевшейся в кожу машинной смазкой, говорили о долгих годах работы с техникой.
Мужчина оглядел территорию мастерских, затем направился к входу. Походка у него была уверенная, с легкой прихрамывающей на правую ногу, видимо, старая производственная травма.
— Это и есть Хрущев? — тихо спросил Володя.
— Похоже на то, — ответил я, наблюдая, как незнакомец изучает табличку на двери мастерских.
Через минуту дверь открылась, и в помещение вошел наш гость. Он снял шапку, обнажив седые волосы, аккуратно зачесанные назад, и окинул взглядом мастерскую. Глаза его задержались на самодельном диагностическом стенде, на модернизированном токарном станке, на стеллажах с деталями.
— Корнилов здесь? — спросил он, обращаясь ко всем присутствующим сразу.
— Это я, — ответил я, подходя к нему. — Виктор Алексеевич Корнилов.
Незнакомец внимательно оглядел меня с головы до ног, явно оценивая. Пауза затянулась на несколько секунд.
— Степан Григорьевич Хрущев, — наконец представился он, протягивая руку для рукопожатия. — Главный механик районного управления сельского хозяйства. Приехал посмотреть на ваши новшества.
Рукопожатие было крепким, с заметным усилием. Хрущев явно проверял, какими руками работает тот, кто претендует на руководство крупным проектом.
— Добро пожаловать, Степан Григорьевич, — ответил я, не отводя взгляда. — Михаил Михайлович в конторе, сейчас позову.
— Не торопитесь, — остановил меня Хрущев. — А вы пока покажите, что тут у вас за чудо-техника такая. Слухи до района дошли разные.
В его голосе слышался скепсис. Было ясно, что он настроен критически и ищет подтверждение своих сомнений.
— С удовольствием покажу, — ответил я. — Владимир Иванович Семенов, наш ведущий инженер, проведет экскурсию.
Володя подошел к нам, вытирая руки тряпкой:
— Степан Григорьевич, начнем с диагностического комплекса?
Хрущев проследовал к стенду, который я создал из деталей списанной техники. Устройство позволяло определять неисправности двигателей по звуку и вибрации без разборки агрегата.
— Это что за самопал? — спросил Хрущев, указывая на конструкцию из металлических стоек, датчиков и самодельных приборов.
— Диагностический комплекс собственной разработки, — объяснил Володя. — Позволяет выявлять скрытые дефекты двигателей без трудоемкой разборки.
— А зачем самопал, когда есть заводские приборы? — Хрущев достал блокнот и записал что-то.
— Заводские стоят в десять раз дороже, а функциональность практически та же, — ответил я. — К тому же, наш комплекс адаптирован именно под ту технику, которая работает в наших условиях.
Хрущев обошел стенд кругом, заглянул под кожухи, проверил крепления:
— А кто гарантию дает? Если сломается этот самопал, кто чинить будет? В Москву за запчастями ехать?
— Все узлы собраны из стандартных деталей, — объяснил Володя. — Запчасти можно найти на любой базе Сельхозтехники.
— Можно найти… — протянул Хрущев, делая очередную запись. — А документация техническая есть? Паспорт изделия? Инструкция по эксплуатации?
Володя смутился. Действительно, наш самодельный стенд не имел официальной документации.
— Есть рабочие чертежи, схемы подключения, — ответил я. — Документацию можно оформить дополнительно.
— Можно оформить… — повторил Хрущев с иронией в голосе. — А если на этом «чуде техники» кто-то пальцы прищемит? Кто отвечать будет?
Семеныч, который работал неподалеку, не выдержал:
— Степан Григорьевич, да мы на этой штуке уже полгода работаем. Ни одного сбоя не было. Трактор К-700 за зиму три раза чинили с ее помощью.
Хрущев повернулся к экскаваторщику:
— Александр Михайлович, а ты как смотришь на эти новшества? По душе они тебе?
— Работают, Степан Григорьевич, — честно ответил Семеныч. — И неплохо работают. Время экономят, деньги берегут.
— Работают… — Хрущев покачал головой. — А надолго ли? И что будет, когда сломаются? Товарищ Корнилов в отпуск уедет, а мы с поломанным самопалом останемся?
Вопрос
