в курсе сил Горы?
Вот это сейчас самый существенный вопрос. Смогу ли я загасить жирного Демонюгу или придется искать обходные пути?
Глава 20
Чёрная наклоняет голову:
— У него бессмертное полчище Фурий и Демонов.
Ммм, это разочаровывает. Я-то надеялся, что Гора никакой не Бог Астрала, как он себя позиционирует, а всего лишь древний и очень сильный Демон, и ограниченное войско в его распоряжении указывало бы на границы его возможностей, то есть служило подтверждением моей теории. Впрочем, ещё ничего не опровергнуто. Вот от следующего вопроса зависит уже многое.
— А что насчёт Лордов-Демонов? Сколько их у Горы?
Она смотрит в пустоту, будто сверяется с чем-то внутри себя, затем произносит:
— Сотня точно.
Я едва сдерживаюсь, чтобы не растянуть улыбку от уха до уха. Сотня. Всего лишь сотня! Да хоть бы их было тысяча — это всё равно говорило бы о главном: Гора ограничен. И ограничен серьёзно.
Мелких Фурий он может штамповать сколько угодно — это расходный материал, пыль под ногами. Но вот Лорды-Демоны… их так просто не «разведёшь». Чтобы создавать их бесконечно, нужна сила уровня настоящего божества, а у Горы, выходит, на это кишка тонка. Раз он держится в таких рамках, значит, никакой он не Бог Астрала, как пытается всем навешать лапши. Просто древний, сильный, но всё же ограниченный жирный Демон. А значит, его можно прикончить.
— Ну, — говорю я, — где-то пятерых я уже убил. Значит, осталось ещё девяносто пять.
— Ты сильный, — повторяет «мумия».
Я подхожу ближе и оглядываю её:
— Я могу забрать тебя и, например, поселить в карманном измерении, где у тебя будут любые искусственные слуги и развлечения, — предлагаю ей ментальный мир с НПС-жителями. — Там будет безопасно.
— И классно, — подтверждает Шельма, облизнувшись. — Я живу в таком же. Мне дорогой сделал. Можешь развлекаться там на полную.
— Нет, — качает головой Чёрная и смотрит прямо на меня. — Я хочу дождаться момента, когда ты войдёшь в старую усадьбу.
— Понимаю, — киваю. — Мне и самому интересно, но придётся подождать.
— Я дождусь, — безэмоциональным тоном произносит демонесса в бинтах.
По сути, наш разговор закончен. Чёрная замолкает, будто выключили звук, и мне тоже сказать больше нечего. Думаю, когда я всё-таки войду в старую усадьбу — разговор продолжится сам собой, и тем там точно хватит.
Мы с Гепарой возвращаемся назад той же дорогой. Я иду молча, раздумывая о другом. Шельма очень пригодилась сегодня как проводник. Демонесса, чудовище по сути, порождение Астрала — но приносит пользу такую, что иной живой союзник позавидует.
Вывод простой: ярлыки вешать бессмысленно. Она опасна — это факт. К ней нельзя поворачиваться спиной — тоже факт. Держать ухо востро обязательно. Но если правильно использовать и держать в балансе — такая помощница может принести роду огромную выгоду.
Дома сразу направляюсь к Камиле. В кабинете у брюнетки сидит другая брюнетка — Маша; они что-то оживлённо обсуждают, почти спорят, перебрасываются фразами, как шариками. Стоит мне войти, обе синхронно поднимают взгляд.
— Жена… — роняю я на автомате.
— Да, дорогой? — отвечают две благоверные в унисон и, переглянувшись, тут же смеются.
— Всё в порядке? — усмехаюсь. — О чём ведёте такую оживлённую беседу?
Маша, скрестив руки на груди, немедленно выдаёт:
— Ци-ван отказался принимать сканирующие системы. Вот обсуждаем, какой он козёл, уж прости за мой просторечный.
Просторечным у нас обычно только Светка балуется, поэтому услышать такое от бывшей княжны Морозовой — почти сюрреализм. Камилу это тоже немного выбивает из привычной элегантности: она кивает и добавляет, сохраняя свою фирменную сдержанность потомка полубогини:
— Вроде того.
Я моргаю. Один раз. Этого достаточно, чтобы внутри сложилось решение.
Достаю связь-артефакт.
— Понятно. Сейчас выясним.
Набираю Ци-вана. Тот берёт трубку после пары недовольных миганий артефакта.
— Кто ещё мне названивает? — раздражённо бурчит рисоед.
— Привет, Император Поднебесной, — говорю максимально спокойно, будто мы чай рядом пьём, а не государства спасаем.
Реакция мгновенная, взрывная:
— Филинов⁈ Откуда ты знаешь мой номер⁈
— Во-первых, Вещий-Филинов, попрошу, — бросаю без шуток. — А во-вторых, почему ты не принимаешь сканирующую систему? Там прилагается отчёт, как она отлично показывает себя в Москве…
— Хань ничего не нужно от Багровых Земель! — огрызается он, не пытаясь смягчить ни тон, ни смысл. — Уясни себе уже это, телепат.
Я выдыхаю и едва сдерживаюсь, чтобы не запустить в Пурпурный дворец стаю уисосиков. Но это не поможет обычным ханьцам, страдающим от Астральных карманов.
— Ци-ван, я скажу всего лишь один раз: подумай, что ты несёшь. Я хочу спасти твоих людей.
Он хрипло смеётся:
— А я не хочу принимать твою помощь. И Ай Чен ты больше не увидишь.
У меня левая бровь приподнимается сама собой.
— Это с какого перепуга я её не увижу?
— Я так решил, — бросает он резко, как будто этим всё объяснил.
— Ты это зря, — говорю я тихо. Без угроз, просто факт.
И вешаю трубку.
Секунда тишины.
Камила вскидывает голову, глаза сверкают:
— Как он вообще смеет так разговаривать с тобой!
— Напрашивается на войну, — сердито бросает Маша. В ней это говорит кровь грозных князей Морозовых. Око за око, зуб за зуб.
— Напрашивается он на хороший урок, — говорю я спокойно. — Войну объявлять не будем. Но раз Ци-ван любит петарды, как и всякий ханец, то сделаем ему сюрприз.
Я присаживаюсь на край стола, настраиваю канал через Ломтика. Малой всегда ждёт контакта, и связь открывается мгновенно. У меня для него как раз весёлая задача.
Малой радостно тявкает и принимается за дело.
Ци-ван как раз пошёл в свой нефритовый унитаз — роскошь уровня «я — Сын Неба и имею право». Ломтик через крошечный карман сбрасывает туда небольшой мощности взрыв-артефакт.
И подрывает.
Раздаётся грохот, вопль, ругательства, всплеск воды в подорванной трубе. Грандмастера этот небольшой взрыв-артефакт не убьёт, но задницу подпалит.
Жёны через мыслеречь тоже видели произошедшее. Маша прыскает. Камила прикрывает рот ладонью, чтобы не рассмеяться слишком громко.
Ну а на этом урок, конечно, не прекратится.
* * *
Пурпурный дворец, Хань
Ци-ван сидел в своих покоях и трясся, несмотря на доспех из металла — не от холода, не от усталости, а от чистого, беспросветного непонимания, куда ему теперь вообще можно деваться. Он уже проверил всё, что только мог проверить. Попробовал спрятаться в гардероб — и сразу там сдетонировала такая серия взрыв-артефактов, что его смело волной. Он попробовал открыть ящик стола — и получил тот же фейерверк в лицо.
Он рискнул подойти к серванту, где хранились его любимые крекеры из рисовой муки. Открыл дверцу — и снова вспышки,
