гильдии артефакторов графства. Ваши изделия будут служить нашим людям, защищать наши границы, улучшать нашу жизнь.
— А что потом? — спросил Клаус, юноша с талантом к боевой магии.
— Потом вы сами станете учителями, — улыбнулся Гиперион. — Будете передавать знания следующему поколению. Создадите традицию мастерства, которая переживёт нас всех.
К концу года в графстве действовали уже пять цехов артефакторов, каждый специализирующийся на определённом типе изделий. Цех боевых артефактов создавал магическое оружие и доспехи. Цех бытовых предметов производил полезные вещи для повседневной жизни. Цех медицинских артефактов помогал графине Ольфарии в её целительской деятельности. Цех сельскохозяйственных инструментов поддерживал фермеров. А цех транспортных средств работал над созданием магических повозок и летательных аппаратов.
— Мы создали целую индустрию, — сказала Ольфария, посещая одну из мастерских. — Производство магических предметов поставлено на поток.
— И это только начало, — ответил Гиперион. — Через несколько лет наши артефакторы превзойдут мастеров из старых магических академий. Мы создаём новую школу магического ремесла, более эффективную и практичную.
Действительно, изделия графских мастеров быстро завоевали репутацию. Торговцы из соседних регионов специально приезжали в Вальденкград, чтобы закупить местные артефакты. Спрос превышал предложение, что только стимулировало развитие производства.
— Господин воевода, — обратился к Гипериону один из торговцев, — не могли бы вы расширить производство? Наши клиенты готовы платить любые деньги за ваши изделия.
— Терпение, — ответил Гиперион. — Качество важнее количества. Мы не будем жертвовать мастерством ради скорости.
Он был прав. Репутация графских артефактов строилась на их надёжности и эффективности. Каждое изделие проходило строгий контроль качества, каждый мастер отвечал за свою работу.
— Наша цель не просто делать деньги, — объяснял он своим ученикам. — Наша цель — создавать вещи, которые действительно улучшают жизнь людей.
Эта философия пронизывала всю деятельность академии. Студенты учились не только технике создания артефактов, но и ответственности за свои творения. Каждый выпускник получал не только знания, но и этический кодекс мастера.
К концу второго года академия выпустила более ста квалифицированных артефакторов. Они разъехались по всему графству, открывая собственные мастерские и обучая новых учеников. Сеть магических мастеров покрывала всю территорию, обеспечивая жителей необходимыми артефактами.
— Мы совершили настоящую революцию, — сказал Гиперион, стоя в своём кабинете и глядя на карту графства, усеянную отметками мастерских. — Превратили магию из элитарного искусства в доступное ремесло.
— И при этом не потеряли качества, — добавила Ольфария. — Наши артефакторы создают изделия не хуже, а часто и лучше академических магов.
— Потому что они понимают практические потребности людей, — объяснил Гиперион. — Академические маги создают красивые, но бесполезные вещи. Наши мастера делают то, что действительно нужно.
За окном простирался пейзаж изменившегося графства — поля, обрабатываемые магическими машинами, фабрики с магическими двигателями, дороги, по которым ездили улучшенные повозки. И во всём этом — след работы его учеников и мастеров, людей, которых он нашёл в простых деревнях и превратил в творцов нового мира.
Глава 22
День сто сорок пятый. Утренний туман ещё не успел рассеяться, когда стража замка Кровавого Волка доложила о приближении большой процессии. С северной дороги двигалась колонна из сотни всадников под королевскими и герцогскими знамёнами.
Ольфария стояла у окна в главном зале, наблюдая за приближающимися гостями. Её лицо выражало спокойствие, но пальцы нервно теребили край платья — одного из новых, практичных нарядов от мастера Альберта.
— Два разных знамени, — заметил подошедший Гиперион. — Королевский ревизор и герцогский инквизитор. Интересная комбинация.
— Плохая комбинация, — поправила его Ольфария. — Они явно договорились между собой. Один будет искать нарушения административные, другой — еретические.
Гиперион усмехнулся, его алые глаза заблестели:
— Тогда дадим им спектакль, который они запомнят. Приказать оркам надеть парадные доспехи?
— Нет, — решительно покачала головой Ольфария. — Пусть видят нас такими, какие мы есть. Графство процветающее, сильное, но лояльное короне. Никакой агрессии или вызова.
Через час во дворе замка остановилась внушительная делегация. Впереди ехал мужчина средних лет в дорогих, но строгих одеждах — судя по знакам отличия, королевский ревизор. Рядом с ним располагался совершенно иной персонаж — высокий, худой человек в чёрной рясе с капюшоном, лицо которого было скрыто в тени. На груди у него висел серебряный символ инквизиции.
— Его светлость граф Вальденк! Её светлость графиня! — громко объявил герольд. — Перед вами Себастьян фон Нойшванштайн, королевский ревизор, и преподобный отец Доминик Железная Воля, инквизитор герцога Равенскрофта!
Ольфария и Гиперион спустились по ступеням замка для встречи гостей. Она была в тёмно-синем платье с серебряными украшениями, он — в чёрном камзоле воеводы с орденами на груди.
— Добро пожаловать в графство Вальденк, — приветствовала Ольфария с достоинством. — Какая честь принимать представителей его величества и его светлости герцога.
Ревизор Себастьян спешился и поклонился с подобающей учтивостью:
— Графиня, воевода, благодарю за гостеприимство. Надеюсь, наш визит не доставит неудобств.
Инквизитор Доминик также спешился, но поклон его был едва заметным. Когда он откинул капюшон, стало видно суровое лицо с впалыми щеками и горящими фанатизмом глазами.
— Неудобств? — процедил он голосом, похожим на скрежет металла. — Истинно верующие не должны бояться проверки своей веры.
— Конечно, отец Доминик, — спокойно ответила Ольфария. — Мы всегда готовы продемонстрировать нашу преданность церкви и короне.
Гиперион сделал шаг вперёд:
— Господин ревизор, преподобный отец, прошу в замок. Дорога была долгой, вы наверняка утомились.
— Благодарю, — кивнул Себастьян. — Но сначала хотелось бы осмотреть поместья. До нас дошли… любопытные слухи о переменах в вашем графстве.
— Какие именно слухи? — поинтересовался Гиперион с невинным видом.
Инквизитор шагнул вперёд, его глаза пылали подозрением:
— Слухи о ереси и богохульстве! О том, что здесь отменили богоугодный институт рабства! О том, что некоторые особы используют тёмные искусства для достижения неестественных результатов!
Ольфария обменялась быстрым взглядом с Гиперионом. Тон был задан сразу — инквизитор настроен агрессивно и ищет любой повод для обвинений.
— Отец Доминик, — мягко сказала она, — может быть, стоит сначала увидеть наши земли своими глазами, а потом делать выводы?
— Глаза могут обманывать, — резко ответил инквизитор.
