Ознакомительная версия. Доступно 49 страниц из 321
крохотной, пока вовсе не скрылась из виду.
– Бар открыт! – объявил я с наигранным энтузиазмом. Потом вспомнил, что капитан никогда не пьет на вахте, а Штрамм уже на полпути в машинное отделение.
Остается надеяться, что Анжелина выпьет за компанию бокальчик коктейля. Если же нет – уж Розочка-то наверняка похрустит со мной чипсами карри…
Глава 14
Дни тянулись за днями. Я почти не виделся с Анжелиной, получавшей немалое удовольствие от нежданного общества дам. Я начал осознавать, что женщинам компания друг друга доставляет куда больше удовольствия, чем мужская – мужчинам. Мысль о том, чтобы покрутиться в обществе Эльмо со товарищи – интересно, о чем они могут между собой говорить? – повергала меня в ужас! Немного развлечься – и хорошенько потренироваться – я смог, помогая Штрамму разобрать и снова собрать подвеску одного из посадочных двигателей. И все же обрадовался объявлению капитана по корабельной радиосети:
– Принимаю радиосигналы… Попробую их усилить.
Должен сказать, интервал между экстренными ситуациями становился все короче и короче. Я расслаблялся по окончании работы, только-только смешал первый коктейль и размешивал лед, чтобы охладить его, когда динамик щелкнул, и капитан сказал:
– Босс Джим, на мостик.
Я отхлебнул и тут же нахмурился. В его голосе… что, прозвучал намек на отчаяние? Да, действительно. Отставив бокал, я направился к лестнице. Когда я поднялся на мостик, капитан сосредоточенно вглядывался в обзорный экран.
– Что-то не так? – спросил я.
– Определенно. Поглядите-ка на это.
«Это» оказалось яркой звездой чуть в стороне от центра экрана. Капитан указал на куда более тусклую в самом центре.
– Вот звездная система, куда мы направляемся. А яркой звезды там быть не должно.
– Откуда следует?..
– Скажу, как только будет закончен спектральный анализ… Ага, вот и он.
Компьютер пискнул, принтер зашелестел и изрыгнул листок. Взяв его, капитан быстро пробежал текст взглядом, хмурясь все более и более озабоченно.
– Гелий, углерод, азот и кислород… да в таких количествах…
– Откуда следует?
– Выброс.
– Растолкуйте, пожалуйста, физика никогда не была моей сильной стороной.
Он прикоснулся к меняющемуся числу внизу экрана.
– Она становится все ярче и жарче. – Это капитану явно не понравилось. – У нас на глазах звезда становится Новой. Оставшись на этом курсе, мы очень скоро превратимся в дымящуюся золу.
– Стоп машина! Полный назад!
– Невозможно, как я уже объяснял. Мы не можем возвращаться по следам своего припухания. Что я могу, так это постепенно сбросить мощность и сократить время припухания. Но мы не можем лечь на новый курс, пока не закончится текущее припухание.
– Мы поджаримся…
– Надеюсь, нет.
Я все еще толком не понимал, что происходит. И откуда там взялась Новая?
– А разве Новой не было в атласах, когда вы прокладывали курс?
– Похоже, что нет. – Массуд пошарил в ящике, чтобы выудить очки; очевидно, пришло время лекции. Он их надел, и я снова оказался в классе. – Хотя звездная инспекция проводится постоянно. Сама по себе эта звезда была указана, но вот ее светимость…
– Но звезда не становится Новой вот так вот запросто.
– Обычно да, согласен. Но бывают и исключения. Некоторые Новые бывают периодическими, хотя период широко варьируется от тысячи до ста тысяч лет. Интервал повторяемости Новой меньше зависит от скорости аккреции белого карлика, нежели от его массы…
Лекция шла по накатанным рельсам, но я отключился. Сейчас было важно лишь одно: каково нам придется, когда мы выскочим в нормальное пространство. Ломая пальцы, я предавался мрачным раздумьям, пока лекция со скрежетом не затормозила. Задать вопрос я рискнул лишь тогда, когда капитан снял очки.
– А вам известно, насколько жарко будет, когда это припухание закончится?
– Нет. Я могу это измерить, но, разумеется, до завершения припухания мы ничего не ощутим.
– Почему?
– Из-за разрежения наших молекул во время припухания все длины волн, естественно, меняются. Изменение температуры мы ощутим, лишь когда наши размеры вернутся к норме.
– И это будет?..
Он бросил взгляд на панель управления:
– Я неуклонно сокращаю время припухания. На данный момент до завершения у нас пять часов. Но коррекции еще будут.
Поглядев на часы, я установил будильник:
– Вернусь часа через три.
И медленно двинулся к бару и своему выдохшемуся коктейлю. Анжелина вошла в тот самый миг, когда я наполнял шейкер, чтобы сделать новую порцию.
– Кто-то выглядит очень мрачным, – прокомментировала она.
– И боюсь, по вескому поводу.
Я налил нам обоим. После чего изложил самую суть, зная, что она способна стоически принять любую весть – и ненавидит секретность.
– Через пару часов мы увязнем в солидной передряге.
Повторить все физические данные, которые капитан столь туманно мне прояснил, я даже не пытался.
– Подробности и чересчур сложны, и совершенно неизбежны. Единственное, что я могу сказать однозначно, это что в конце припухания мы можем попасть в беду. То бишь погореть. Подождем – увидим.
– Тогда и говорить не о чем. Давай допьем и наведаемся к капитану. Мы обязаны попытаться ободрить его.
Моя хладнокровная милая неизменно ободряет меня!
Да и капитан не просиживал в это время штаны. К нему присоединился инженер Штрамм, и оба чуть не по пояс влезли в пульт управления. Панели были вскрыты, и кабели от них тянулись к наспех сооруженному аппарату, прикрученному к пульту сверху.
– Готов к испытаниям, – сообщил Штрамм.
– Поехали!
Капитан щелкнул тумблером. Ничего не произошло.
Это увидели мы. Очевидно, инженеру было видно больше. Расплывшись в улыбке до ушей, он подбросил отвертку в воздух и поймал ее на лету.
– Фактическая суммарная продолжительность чуть меньше двух секунд.
– А нельзя ли еще уменьшить? – осведомился капитан.
– Невозможно. Сигнал завершения припухания длиной всего три миллисекунды. Его надо транслировать, модифицировать, усилить, передать – и новый курс активирован. Мы уже сократили время активации до предела.
– Ладно, такое мы как-нибудь переживем. Но не помешает проверить еще пару раз.
– Смеет ли смиренное крестьянство осведомиться касательно того, что происходит? – спросил я.
– Все проще простого, – ответил капитан. – Установленная нами здесь электронная схема будет автоматически активирована в ту же микросекунду, когда окончится припухание. Рассчитан новый курс, направленный на девяносто градусов в сторону от исходного. Мы будем в нормальном пространстве-времени менее двух секунд, после чего внешнее излучение снова перестанет представлять опасность для нас.
– И что же произойдет за эти две секунды? – спросила Анжелина.
– На нашу обшивку обрушится излучение Новой. Удар будет очень сильным и внезапным. Предположить, к каким результатам это приведет, я не рискую.
– Следует ли сообщать пассажирам о предстоящем? – спросил я.
– Как капитан этого судна, находящегося сейчас в активном полете, командую здесь я. Я решил, что информировать
Ознакомительная версия. Доступно 49 страниц из 321
