ничуть не уступая ей в пышности форм в нужных местах.
— Филинов совсем оборзел, — бросает Хоттабыч. — А потом нянчиться с ним я прекращаю. Вы обе отправляетесь немедленно в Кузню-Гору и предупредите Филинова о начале действия протокола «Равновесие».
Масаса застывает. Она вместе с Гвиневрой не ожидала такого развития. На долю секунды темнокожая магиня теряет привычную невозмутимость.
— Председатель, разве есть основания для «Равновесия»? — спрашивает Масаса, осторожно выбирая слова.
Хоттабыч смотрит на неё холодно и отвечает раздражённо:
— Конечно, есть. Разве не видно? Один человек владеет Багровыми Землями и Кузней-Горой одновременно. Я, конечно, велю аналитикам собирать доказательства, но даже без них ясно: коэффициент правителя по Филинову превысил допустимый порог. Он слишком силён!
Гвиневра отмечает, что даже тёмное лицо Масасы побледнело:
— Неужели?..
На её памяти этот коэффициент превышал лишь Принц Кровавой Луны, и его судьба была плачевной. Согласно архивам, были и другие, которых неизменно брали к ногтю или уничтожали. Ну, если не считать, конечно, дампира Морвейна ещё задолго до Принца. Но дампиров заперли в закрытом мире, и, считай, проблема решилась.
А вот Багровый Властелин по этому коэффициенту вообще не индексировался: у Организации просто кишка тонка была с ним разбираться, и все это знали, пусть и не произносили вслух.
Теперь, по словам Хоттабыча, коэффициент превысил король Данила, и если это так, то Организация либо его подчинит, либо уничтожит.
Масаса, как истинный педант, возражает, цепляясь за формальности:
— Но без подтверждённого расчёта службы аналитиков и решения членов Правящего Совета требовать исполнения протокола «Равновесие» — это прямое нарушение устава Организации! Только Правящий Совет вправе принимать подобные решения!
Хоттабыч усмехается, почти добродушно:
— Ой, кто бы говорил о нарушениях. Или ты думаешь, я не знаю про твою секту, леди?
Масаса замирает. На мгновение она теряет способность сразу ответить.
— Ясен? — выдавливает магиня.
— Ага, — спокойно подтверждает Хоттабыч. — Друид тебя сдал.
Он делает короткий жест рукой, явно завершая разговор:
— Идите к Филинову. А насчёт сбора доказательств не волнуйтесь, крошка. Мои аналитики уже работают.
Масаса покидает кабинет на негнущихся ногах. Гвиневра молча следует за ней, украдкой глядя на коллегу с сочувствием. За главенство в секте предусмотрена только одна кара — смертная казнь, и Хоттабыч сейчас держит Масасу за глотку.
Старик использует её как инструмент, чтобы напугать конунга Данилу. Заставить того действовать на «добровольном исполнении» протокола «Равновесие», без формального запуска и без решения Совета.
А Данила, конечно, маг сильный, умный и смелый, и свой крепкий дух он уже не раз доказал. Но сможет ли он обхитрить самого бессменного Председателя Организации — вот это вопрос.
* * *
На следующий день снова я спускаюсь к нашему бронепоезду. Хотя конечно технически это не поезд а одиночиный локомотив, но очень уж здоровый. Он занимает почти весь зал склада. Да и в рельсах этот красавец не нуждается. Рядом выныривает из-под локомотива Гумалин. Трезвенник уже успел всё облазить, залезть куда только можно и куда нельзя, и теперь вылезает из-под поезда, отряхиваясь от сажи и грязи.
— Ну что, посмотрел? — спрашиваю я.
Гумалин довольный, раскрасневшийся, явно на адреналине, вытирает вспотевшее лицо тряпкой и с энтузиазмом кивает:
— Да, излазил вдоль и поперёк, шеф. Прямо вдумчиво, без спешки. Хорошая новость — это настоящий железный зверь! Пробить его почти невозможно!
К этому моменту все уже собрались. Светка с Машей и Настей с откровенным, почти детским удивлением разглядывают пушки — уж слишком они похожи на корабельные, будто их сняли с линкора и просто прикрутили сюда. Тут же находится и Принцесса Шипов с Грандбомжом на пару.
Гумалин продолжает, уже войдя во вкус:
— Ход у него особый. У Сокрушителя нет колёс в привычном смысле. Под каждым модулем массивные опорные плиты из живой стали. Судя по всему, когда эти плиты начинают двигаться, они не просто толкают конструкцию, а преобразуют почву под ним и делают её каменной. Причём мгновенно. Каменная магия, чудовищно затратная. Кроме того, броня выше всяких похвал — этот красавец вообще целиком из Живого металла. И он ещё и стреляет. Пушки способны сносить магическое поле.
Ледзор присвистывает, не скрывая одобрения:
— Неплохо- неплохо, хо-хо. Вещь серьёзная.
Я прищуриваюсь, глядя на махину:
— Ну и сколько он жрёт?
Гумалин кривится, словно только сейчас вспомнил самое неприятное:
— Очень много. Прямо неприлично много. Как тридцать дней магического поля вокруг Багрового дворца — и это всего на один десятиминутный выезд.
Принцесса Шипов говорит спокойно и невозмутимо:
— Оно того стоит. Ни одна крепость не устоит против Сокрушителя Стен, владыка. С ним ты сможешь взять Лунный Диск.
Настя искренне удивляется:
— Лунный Диск же летает.
Принцесса Шипов невозмутимо отвечает:
— Значит, надо его посадить.
Я думаю о другом. Бронепоезд — дело, конечно, хорошее, но пушки у него на самом деле не такие уж и сильные. Да, мощные, но это не наша Имба-пушка. И фишка здесь как раз в том, что бронепоезд можно использовать как отвлекающий манёвр.
И вот Имба-пушка, как будто бы стреляющая из Сокрушителя, на самом деле все так же будет находиться в Багровом дворце. Мы с Ломтиком уже это не раз проворачивали. Малой открывает теневой портал, и расчетная группа задает залп куда угодно. Для всех окружающих мы устроим так, будто огонь ведётся именно с Сокрушителя Стен. Когда магические поля начнут разрушаться, противник, конечно, станет переоценивать бронепоезд, вкладываться в его уничтожение, тянуть ресурсы сюда. Ну а про имбу-пушку никто так и не узнает.
Я передаю эту мысль Гумалину. Тот довольно скалится, сразу понимая замысел:
— Дело говоришь, шеф. Красиво замаскируем нашу имбучку. Пусть вражины думают на Сокрушителя.
Конечно, роль бронепоезда не ограничится одним лишь отвлечением внимания. Он вполне способен топтать крепости — и топтать основательно. Не зря Принцесса Шипов им так гордится. Только вот есть одно «но»: я до сих пор не понял, как им управлять, если честно.
Гумалин пожал плечами, а Принцесса Шипов лишь указала в сторону центрального модуля, где громоздится огромная наковальня. Бронепоезд управляется через наковальню. Через наковальню! Это что-то совсем новенькое. Конечно, машина магическая, но не до такой же степени.
Интересно, что в центральном модуле чакра Кузнеца сразу оживилась и начала вибрировать, да и Жора заметно заволновался — решил, что ментальная икра вот-вот родит жабуна. Я, впрочем, пока придержал коней. С такими штуками спешка обычно заканчивается плохо.
Возвращаюсь в Кузнечный зал — огромный, с исполинской скалой посреди, на плоской вершине которой возвышается наковальня. Сюда притащили кресло и стол, и вот сижу я на высоте, рисую астральных чертят
