с победой. А с глазом что?
— Да ничего, — подтверждает Бер и снимает повязку, показав здоровый глаз. — Это так, для антуража.
Зела, которая тоже здесь и даже надела платье, подходит к своему вечному жениху и толкает его локтем в рёбра:
— Ты зачем корону напялил⁈ Совсем сдурел⁈ Снимай и отдай нашему королю.
Бер вздыхает, снимает костяное недоразумение и протягивает её мне, бурча:
— Блин, да она даже не золотая.
— Пираты золото предпочитают в сундуках, а не на голове, — усмехаюсь, передавая корону Зару. Не надевать же мне её. Тогда любой некромант сможет грохнуть, превратив головной убор в нежить.
— Ты молодец, Бер Завоеватель, — говорю я уже без шуток. — Сегодняшний праздник я объявляю в твою честь.
Кузен весь светится, да и Зела расцветает, в кои-то веки гордясь суженым.
После этого я танцую с Гюрзой, как с хозяйкой вечера. Потом ещё и с Ольгой Валерьевной. Это Лакомка по мыслеречи настояла. Мол, о великой княжне позаботься, мелиндо, ведь в чужом мире ей непривычней всех, и такие жертвы надо поощрять.
— Данила, — говорит Ольга, опуская голову мне на плечо, — всё поменялось так неожиданно… ты теперь учишь Львовых нашему же Солнечному Дару.
— Я слышал, что Его Величество Борис уже неплохо кастует совок с метёлкой, — усмехаюсь.
— Вот ты смеёшься, а мне это тоже предстоит! — подхихикивает Ольга. — Я, конечно, люблю чистоту, но надеюсь, быстро перейду к солнечному пылесосу.
— Думаю, за пару месяцев управишься, — обнадёживаю великую княжну. — У тебя талант к Солнечному Дару.
— Правда? Хорошо! Я буду стараться, — улыбается Оля, счастливо сверкая глазками.
Танцы все же не мое, даже с красавицей-княжной. Не придает мне это такую радость, как умять очередной черничный пирог и всё тут. Да вот только посреди этого любимого момента я ощущаю тревогу. Речь не про мои эмоции — именно сигнал. Словно где-то в системе безопасности щёлкает красная лампа. В Багровом дворце что-то не так. Сработала система безопасности, которая через ментальные артефакты Гумалина связана со мной.
Тут еще и Ауст сразу выходит на мыслеречь:
— Король, в Багровом дворце зафиксировано проникновение. Начали поиск лазутчика.
— Какое крыло?
— Предварительно — восточное.
— Детское крыло, — роняю я и мгновенно мрачнею.
Что ж, у меня два варианта, и ни один не допускает, что я останусь на празднике. Пора в Багровый дворец. Но есть еще и возможность отправить вперед себя смертоносную гончую. Порталы быстрые, но Астрал быстрее, ибо Астрал — это сама мысль.
Я тут же связываюсь с Шельмой в браслете:
— Шельма, убей сволочь, — коротко приказываю, давая все инструкции по мыслеречи.
— Доро-о-ого-о-ой!!! — вопль женской радости звучит в ответ.
И закидываю её в Астрал, а через Океан Душ прямиком в Багровый дворец.
— Гепара, — одновременно я по мыслеречи бросаю мутантке, которая осталась во дворце, — помоги Шельме устроить представление той козлине, которая решила напасть на моих детей.
— Как, Даня⁈ — восклицает леопардоухая девушка.
— Опусти первый уровень в восточное крыло.
Сегодня сам Астрал послужит мне и моему роду.
* * *
Багровый дворец, Нема, Багровые Земли
Из секты Троеглас выжил только старший брат. Остальных чертов Филинов превратил в воспоминания и сегодня ответит за это!
Сейчас Троеглас носит новое тело, так сказать, новую «оболочку». Спасибо великому Горе, Троеглас захватил этого мага. Способности у него тоже дополнены — теперь он может надевать стелс-режим. Крадясь по восточному крылу, Троеглас скользит в детскую.
И видит колыбель херувимов, разделённую на две половины: в одной спит мальчик, в другой — златокрылая девочка. Оба светленькие, аккуратные, идеальные, как ангелочки из церковной фрески, только живые и тёплые.
Сердце Троегласа радуется. Какие прекрасные детки. Какие… вкусные.
Троеглас бережно берёт Славика на руки так, что тот даже не проснулся.
— Малыш Провидец, — улыбается Троеглас и ласково говорит сыну своего врага. — Ты видишь слишком далеко, и Гора беспокоится, что Филинов узнает, что ему уготовлено в ближайшем будущем. А потому ты попадёшь в Астрал раньше времени.
Троеглас наслаждается моментом. Филинов убил его братьев, теперь он потеряет сына.
Троеглас формирует пси-клинок и подносит к головке спящего малыша, растягивая момент, наслаждаясь им.
В этот момент в комнату входит нянечка. Она пугается — успевает только открыть рот и выдохнуть что-то неоформленное. Троеглас не даёт ей даже этого. Он останавливает её мысленным приказом: стоять. Не кричать. Не двигаться. Не моргать. И ощущает приятную привычную власть: люди всё ещё ломаются легко.
Он сжимает ребёнка крепче, наслаждаясь беспомощностью в глазах молодой нянечки. Ох, жалко, это не одна из жён Филинова. Впрочем, с ними бы Троеглас не смог бы совладать так легко.
— Вот и попался, лопух, — неожиданно произносит нянечка, и между ее пунцовых губ сверкают острые клыки.
Ребёнок вдруг превращается в туман, который окутывает Троегласа и сковывает его, уплотняясь и стягивая, словно веревки. Стены детской дрожат и тоже подергиваются туманом и исчезают. Только сейчас Троеглас вдруг пронимает — вездесущее ощущение ментальной энергии здесь возникло не потому что вокруг полно артефактов, на которые он подумал изначально. Нет, Астрал окружает со всех сторон.
Нянечка же внезапно искажается и обращается в Демонессу. Лицо ломается, хоть и остаётся красиво-обольстительным, отрастают когти, фартук и чепчик уступают место корсету из чёрной кожи, черты становятся чужими, в глазах появляется холодный блеск.
— Как вы заманили меня в Астрал⁈ — рычит Троеглас, пытаясь разогнать туман. — Это какая-то материализация⁈
— Да ты не в Астрале, кретин, — усмехается Шельма, цокая каблуками чёрных сапог до колен. — Даже этого не понял? Астрал опустился в реальность, а я просто создала иллюзию детской. Я — Демонесса Иллюзий и Обмана.
Троеглас пытается вырваться, но в следующую секунду на него бросается Шельма. Она рубит Троегласа когтями, и тот орёт.
Псионическим импульсом он отшвыривает Демонессу прочь и пытается вырваться. Пси-клинками режет туман, и… но вдруг возникает гигантская солнечная ладонь. Огромная, сотканная из света. Ладонь сжимает его так, что у него останавливается дыхание. Его выдёргивает в окно и бросает с высоты, как мусор.
Троеглас, хрипя, встаёт и оглядывается. Вокруг поляна, вдали темнеет кромка леса. Астрал больше не ощущается. Демонесса осталась во дворце за теми далёкими крепостными стенами. Неужели можно бежать?
— Вот сейчас ты ответишь по полной, — раздаётся холодный голос, и из ночи выступает Филинов. Троегласа прошибает пот. — Мои дети — это святое. Поэтому простой смертью ты не отделаешься.
* * *
Троеглас пялится на меня во все глаза. Шельма с Гепарой задержали менталиста и дали мне время, чтоб вернуться с жёнами во дворец и заняться мерзавцем. Я не стал доверять Демонессе расправу над
