* *
Соседний квартал с штаб-квартирой Лиги Империй, Штормсборг, Винланд
Винландский генерал Зикфрид из рода Винскор скрипит зубами так, что сводит челюсти. Он лично контролирует обстрел барьеров, но всё без толку. Опытный вояка видит по отчётам расчётов и по ритму вспышек, что расход боеприпасов колоссальный, а эффект — нулевой. Барьер не «проминается», не слабеет, не даёт даже малейшего отклика. Осколки энергии либо гаснут, поглощенные щитом, либо уходят в контур и возвращаются обратной волной. Ему уже доложили, что несколько залпов едва не накрыли собственные позиции рикошетом. Но приказ есть приказ, и обстрел Зикфрид не прекращает.
— Фьорд мне в глотку! Мы должны спасти нашего короля! — рявкает он, вглядываясь в крышу стометрового здания, где кипит нешуточная битва. Наверняка, те багровые всполохи принадлежат Эйрику. Или те… В общем, зная своего монарха, Зикфрид уверен: тот сражается в первых рядах. А потому надо поторопиться вызволить лихого государя, пока тот не сложил голову в рукопашке.
Вдруг сканеры и телепаты командной ставки дружно «сходят с ума». Главный сканер аж завизжал, да и остальные хватаются за головы. Барьеры над небоскребом вспыхивают багровым, а потом разлетаются вдребезги, словно стеклянный купол. Зикфрид выбегает из палатки наружу, чтобы видеть всё своими глазами, а не через мониторы. И замирает.
В небе, на фоне дыма и гари, зависла одинокая фигура.
— Ваше Превосходительство! Неопознанная воздушная цель! Прикажете сбить? — с тревогой выкрикивает адъютант.
Зикфрид выхватывает у него бинокль и вглядывается.
Это король Данила! Но выглядит он сейчас не как кабинетный политик, а как карающее божество. На нем нет ни защитных артефактов, ни стихийного доспеха — лишь строгий деловой костюм, полы которого бьются на ветру. Но, похоже, защита ему и не нужна. За его спиной распахнуты гигантские, сотканные из чистого света крылья. В руках он сжимает меч, но страшнее любого оружия — его лицо. Бледное, с горящими глазами, в которых читается абсолютная, нечеловеческая власть. Он спускается плавно, словно гравитация для него — лишь досадная условность.
— Отставить! — рычит Зикфрид, опуская бинокль.
Вещий-Филинов зависает над позициями и его голос, усиленный магией, грохочет над площадью:
— Прекращайте бомбить, идиоты, а то по нам же попадёте! Шлите на крышу медиков!
Логика бесспорна. Зикфрид мгновенно разворачивается к связистам и орёт, перекрывая шум двигателей:
— Прекратить огонь! Всем батареям — отбой! Предохранители на взвод! Авиагруппа эвакуации — взлёт! Медиков на крышу, живо! Если хоть один снаряд сейчас вылетит — лично шкуру спущу! Выполнять!
Приказы разлетаются по цепи мгновенно. Главный сканер, приставленный к командной ставке, подходит к генералу со спины. Вид у него бледный, руки дрожат.
— Ваше Превосходительство, король Данила…
— Раскомандовался, знаю, — отмахивается Зикфрид, вытирая пот со лба. — Но он дело говорит.
— Я не об этом… Я хотел доложить: он — Высший Грандмастер.
Зикфрида прошибает холодный пот. Высший. Против такой сигнатуры вся его артиллерия — комариный писк. Хорошо, что генерал не дал команду стрелять по «летуну». Иначе у винландской армии сегодня был бы двойной позор. Первый уже совершен — они допустили захват штаб-квартиры Лиги. А второй случился бы, если бы они пальнули в Филинова, и он в ответ одним мановением руки стер бы всю их армию в порошок, ибо нечего шавкам лаять на льва… вернее, на филина.
* * *
Штаб-квартира Лиги Империй, Штормсборг, Винланд
Усевшись на край парапета и свесив ноги над дымящейся воронкой, Эйрик безразличным взглядом наблюдал за посадкой армейского вертолета. Из брюха машины уже высыпали солдаты и медики. Королевский адъютант Рохоор подбежал первым, на ходу давая знаки санитарам:
— Ваше Величество! Позвольте осмотреть вас.
— Займитесь в первую очередь гостями-правителями, — отмахнулся король Винланда.
— Ими уже занимаются, — настоял адъютант. — Ваше Величество, вы не ранены?
— А что, я разве истекаю кровью?
— Нет, сир. Но вы бледны и у вас…
— Что, дружище Рохоор?
— У вас слишком грустный взгляд для победителя.
Эйрик криво усмехнулся в рыжую бороду:
— На мне ни царапины, дружище. Я сжег два десятка одержимых магов, Рохоор. Это были монстры, сильнейшие противники в моей жизни. И я их сделал. Особенно тот верблюд меня впечатлил, несмотря на то что он плевался… как верблюд, ну ты понимаешь…
— Тогда почему вы печальны?
— Потому что Данила сделал в разы больше. Он спас нас всех. И теперь посмотри… Ольга от него глаз не отрывает. Ты только посмотри на эту блондинку.
Рохоор перевел взгляд. У края парапета, не обращая внимания на ветер, стояла русская княжна. Она выглядела так, словно сошла с картины: ледяная стать, идеально прямая спина и рассыпавшиеся по плечам золотые локоны. Даже в пыли и копоти боя Ольга оставалась ослепительно красивой, недосягаемой и гордой, как заснеженная вершина. Вот только смотрела она не на Эйрика. Её васильковые глаза были прикованы к лагерю винландской армии внизу. Точнее, к двум ярким точкам — сияющим крыльям короля Данилы.
— Да еще крылья эти напялил, — вздохнул Эйрик.
Рохоору стало искренне жаль своего короля, и он попытался его поддержать, ляпнув первое, что пришло в голову:
— Пф-ф, крылья! Эка невидаль. Зато, Ваше Величество, у вас спина волосатая! Густая такая, добротная! Зимой вашим женам с вами тепло, как под медвежьей шкурой.
— Рохоор.
— Практично же!
— Рохоор.
— Да, Ваше Величество?
— Заткнись.
— Так точно, Ваше Величество.
* * *
Мир Гринч, Та Сторона
Недавно воскрешенный Странник замер в ступоре, не зная, что предпринять. Ситуация вышла из-под контроля. Световое Дерево — ось всей грандиозной задумки с боевыми колониями — было деактивировано. Система безопасности не просто ошиблась, она вопила о критическом сбое. Периметр был нарушен. К Дереву пробрался враг — единственное существо во всем измерении, способное на подобную наглость. Судя по теневой сигнатуре, это был полубог Ночь. Ни одна другая теневая тварь не сумела бы пройти сквозь барьеры незамеченной. Вот только магические камеры выдавали картинку, в которую отказывались верить глаза: грозная древняя сущность предстала в облике… пуделя. Стриженого, нелепого, безобидного пуделя.
Диссонанс между формой и содержанием врага окончательно парализовал волю. Странник растерялся. Световое Дерево заблокировало доступ. По старой привычке высший менталист потянулся мыслью к Размыслу, ожидая мгновенной подсказки или стратегического расчета, но наткнулся на глухую, ватную стену. Размысл не отвечал. Это одиночество в собственной голове ударило больнее всего, напомнив Страннику о его ущербности. Он слишком долго был мертв. Тот момент, когда Филинов убивал его, навсегда изменил структуру его личности: мальчишка буквально вычерпал ему мозги, повредив ментальную матрицу. Память нынешнего Странника напоминала решето: зияющие провалы там, где раньше были знания, и оборванные логические цепочки, уходящие в
