грязь, привычным движением закидывает здоровенного «юношу» себе на плечо и смотрит на меня без тени сомнений:
— Ваше Величество, вашему будущему сподвижнику незачем рисковать на передовой, когда у него почти нет сил, — заявляет она безапелляционно. — Да и лечить раненых кто-то должен.
— Согласен, леди, — улыбаюсь я. — И мои жены, полагаю, тоже согласны.
Я без понятия, почему Асклепий позволяет этой надменной блондинке себя мутузить, но смотрится это забавно. Вот и Светка прилетает, спускаясь ниже и с интересом поглядывая на Гвиневру с рыжим на плече.
Гвиневра стоит ровно, будто вес взрослого мужчины для неё ничего не значит. Свободная рука леди взметается вверх, указывая на мрачный, пульсирующий теневой купол, накрывший крышу Западной башни.
— Я говорила Масасе не ходить без группы, но когда она меня слушала? — выдыхает Целительница, глядя мне прямо в глаза.
— Не беспокойся, леди. Леди Масаса сильная.
— Спаси её, пожалуйста, — в её голосе звучит надежда, смешанная с тревогой за подругу. — Мы вернемся вместе, — киваю я.
Светка хмыкает.
— Мы все вернёмся, белобрысая, — отрезает она, скрестив руки на груди. — И ты, Гвиневра, к этому времени, надеюсь, определишься.
Гвиневра моргает, сбитая с толку внезапной репликой:
— В чём, королева?
Света криво усмехается:
— В том, что ты держишь другого мужика на плече, но при этом разговариваешь с моим мужем и пожираешь его глазами так, будто собираешься съесть на десерт.
Лакомка с Камилой синхронно вздыхают. Я только головой качаю. Светка умеет же найти время. Уникальный специалист по выбору самого неподходящего момента.
Гвиневра вспыхивает, заливаясь краской до самых корней волос. Она поспешно отводит взгляд.
— Я пойду, Ваше Величество… — бормочет она, поудобнее перехватывая тело раненого. — Лечить наших воинов. Целителей там катастрофически не хватает.
Я киваю.
— Конечно, леди. Удачи.
Но Гвиневра не уходит. Она снова смотрит на меня:
— Возвращайся.
— Я же сказал, что вернусь.
— Да… — выдыхает она и, наконец, разворачивается, спеша прочь.
Я уже поворачиваюсь к Западной башне, больше не глядя на удаляющуюся блондинку, а вот Камила продолжает смотреть вслед Целительнице с оценивающим прищуром.
— Как можно так вилять задницей, неся на себе семидесятикилограммового мага? — с искренним научным интересом спрашивает брюнетка.
Лакомка берет вожжи в руки:
— Так, все не отвлекаемся! Мы на боевой операции, девочки!
Камила со Светой послушно кивают. Мы огибаем глухо урчащего «Сокрушителя» и движемся к Западной башне. Но в этот момент в моей голове раздается тихий, едва слышный голос Габриэллы: «Спасибо, Ваше Величество, за подмогу. Мой род спасен. Отец-лорд лично поблагодарит вас при возможности…»
Значит, Ледзор уже справился с боевой колонией в Херувимии. Видимо, там идут остаточные зачистки, потому что морхал еще не отчитался. Вроде бы всё хорошо, но ментальный отклик златокрылой блондинки заставляет меня насторожиться. Её фон слишком нестабильный, рваный, с гнильцой. А ведь у неё стоят родовые щиты. Неужели влияние какого-то одержимого просочилось? Вполне могло. Мало ли какую ментальную гадость Гора закинул в Херувимию вместе с десантом.
Медлить нельзя. Леди Масаса — крепкий орешек, с кем бы она там ни сражалась, продержится. А вот моя златокрылая пленница может угаснуть.
Я ментально тянусь к Ломтику. Моя теневая лапа отзывается с зевком.
— У Габриэллы проблемы. Ты со мной, — бросаю я Камиле, не сбавляя шага. Затем оборачиваюсь к остальным: — Вы пока держитесь в стороне от Западной башни. Зачищайте мелкие группы одержимых неподалеку от Живых доспехов.
— Да, Владыка, — отзывается Принцесса Шипов.
— Да, мелиндо, — кивает Лакомка.
Камила встает рядом со мной. Ломтик с натугой разворачивает перед нами теневой портал в полный рост. Я чувствую, как тяжеловато ему это даётся. Малой устал. У щенка в запасе силы всего на пару таких переходов, а потом он просто вырубится. Придётся потом приводить его в порядок — Ломоть давно уже не тот полубог, каким был, и его нынешняя форма не рассчитана на такие нагрузки. Но выбора нет. В Херувимию через портальный камень сейчас не попасть, а вокруг усадьбы наверняка работают глушилки.
Мы с Камилой шагаем в вязкую тьму перехода и мгновенно выходим с другой стороны.
Перед глазами предстает родовое гнездо Дома Лунокрылых. Что ж, наши победили. Некогда идеальный парк, гордость рода, теперь перепахан взрывами, словно здесь резвилось стадо гигантских кротов. Мраморные фонтаны превращены в крошку, а белоснежный фасад дворца покрыт копотью и трещинами. Повсюду снуют наши гвардейцы, добивая остатки тварей.
Вдалеке, у разрушенного гаража, чувствую довольный фон Золотого. Дракон нашел какую-то корову — а может, и лошадь — и теперь втихую уминает добычу, хотя ему положена диета. И так уже зад в полете провисает.
На широкой лестнице парадного входа толпятся спасенные лорды и леди. Тут же и Габриэлла. Увидев нас, выходящих из тени, она округляет глаза.
— Король Данила? — её удивление искреннее, но голос дрожит и срывается. Блондинка выглядит пугающе бледной, её роскошные золотые крылья безвольно волочатся по ступеням, как мокрые тряпки. — Королева Камила?
— Они самые, леди. Пришли лечить вас, — констатирую я, быстро подходя ближе. — Срочно.
Не тратя времени на уговоры, подхватываю её на руки. Она почти ничего не весит, тело ослаблено, кожа горит. Прислушиваюсь к её ауре и понимаю: плохи дела. Окружение, шум, сознания других людей — всё это лишь подпитывает ментального паразита, помогая ему комфортно жрать хозяйку изнутри.
За моей спиной раскрываются световые крылья. Я уже собираюсь взлететь, когда рядом возникает Ангел, брат Габриэллы. Выглядит лорд помятым после боя, но на лице уже играет привычная понимающая ухмылка.
— Король, хочешь уединиться с моей сестрой? — он подмигивает.
— Верно, лорд, — отвечаю без задней мысли.
— Ты её спас и ты в своем праве, — он вальяжно указывает на восток, в сторону уцелевшего куска парка. — Там в роще есть полянка с беседкой, недалеко. Живописная такая, скрытая от глаз. Я часто вожу туда своих фрейлин, если ты понимаешь, о чём я.
Меня перекосило от его неуместного раздолбайства.
— Лорд Ангел, поразительно что ты не видишь, что твоя сестра при смерти.
Ухмылка мгновенно сползает с его лица, сменяясь бледностью:
— При смерти⁈
— Я собираюсь провести операцию, — холодно бросаю, проходя мимо застывшего блондина. — И, так уж и быть, я пришлю тебе ментальную запись всего процесса. Ты увидишь, что твоя «живописная полянка» послужит временной операционной, и честь твоей сестры останется незапятнанной.
На этой ноте я взмываю в небо, а позади раздается ледяной голос Камилы, которая уже «дожимает» наследника Лунокрылых:
— Скажите, лорд Ангел, вы только что намекали, что мой супруг-король будет развратничать со своей благородной пленницей?
— Да нет… Я… Я просто… — блеет он, окончательно теряясь. — Я не хотел никого
